Эмоции на страницах

— Тёть Клав! А мне сегодня письмо было? Клавдия сложила свой листок вчетверо и сунула в карман фартука прежде, чем он вошёл. — Было, — отозвалась она. — Тебе было. Раздевайся сперва. Он разделся так, как не раздевался никогда: пальто на пол, шапку на лавку, валенки прямо посреди кухни, — и стоял, вытянув руки, и она вложила ему в них листок. — Сам читай. * * * Писано было большими печатными буквами, по одной на клетку, — так, как пишут в первом классе. Это мать сделала нарочно. В том письме, что...

Два часа Клавдия так и просидела на полу у печи, над поднятой половицей. Она перебрала в голове всех, кто мог войти в дом, и все выходили не те. Тётя Шура ключа не тронет, соседи не полезут. А вор взял бы не тряпку из-под пола, а деньги из комода: они лежали в жестянке из-под монпансье, и никто их не тронул. Оставался один человек, и об этом человеке думать было страшнее всего. * * * Рябов сменился в восемь. Клавдия отпустила утренний рабочий, попросила Валю приглядеть за прилавком и вышла к переходу у пятого пути — в платке поверх фартука, как была...

— У меня, — отозвалась Клавдия. — Под половицей у печи, в клеёнке лежит. Участковый ничего на это не ответил, а стоял на нижней ступеньке, глядел мимо неё в тёмный двор и молчал так долго, что она успела передумать всё, что можно передумать за такую минуту. — Дура ты, Ерохина, — выговорил он наконец. — Может, и дура. — Ты соображаешь, чего ты мне сейчас сказала? Я теперь знаю, а знать и молчать — это уже не молчание, это по-другому называется. — Я потому и говорю, чтоб вы знали. Я на этом деле раз уже смолчала и после того полгода спать не могла...

Мальчик уснул ещё в вагоне, и от станции Клавдия несла его на руках — низом, вдоль путей, той самой дорогой, какой несла в первую ночь. Оттого и Рябова углядела поздно, уже от водокачки: он дожидался у её калитки, и она сразу поняла, что дело плохо. Стоял он не боком к ветру и не с папироской в кулаке, как всегда, а прямо посреди тропки, лицом к дороге, и планшетку держал обеими руками. — Кузьмич, — окликнула она шагов за десять. — Ты чего тут? — Тебя жду. — С поезда, что ли, не встретил? Мы вон мимо буфета прошли...