Боги и хийси такие же пришельцы в Сновидении, как и люди, просто появились там на несколько тысячелетий раньше. Хотя о времени в Сновидении говорить сложно. Раньше они жили в Мире Древа — мире, представляющим собой исполинское дерево, растущее на островке посреди океана. Оно было столь огромным, что на одной его можно было спокойно построить большой дом и он стоял там точно на земле. Находясь на Древе, можно было спокойно забыть, что ты не в обычном лесу, потому что за тысячелетия ветры нанесли на ветки почву, там выросли кусты и деревья поменьше. Среди них жили такие звери, которых никто из людей никогда не видел. К сожалению, сила богов была слишком разрушительна и Древо стало умирать. Сначала пожелтели листья, потом стали сохнуть и падать целые ветви. Тогда боги приняли решение найти себе такое место для жизни, где их сила не причинит никому вреда. Единственным, кто умел перемещаться между мирами, был верховный король хийси — Лемпо. Но и с ним было не всё так просто. Дело было в том, что Вяйнямёйнен хотел жениться на Айно. А Айно любила Лемпо. А он — её. Ну вроде бы любил, насколько это вообще возможно для хийси. Айно же продал Вяйнямёйнену собственный брат Йоукахайнен. Тогда, в Мире Древа, хийси находились много ниже богов по положению, и претендовать на Айно в таком случае Лемпо не мог. Айно же от отчаяния утопилась в Океане, что окружало гибнущее Древо, и превратилась в рыбу. Тогда Лемпо отомстил. Причём сразу двумя способами.
Екатерина Жорж Странная фантастика
Они рождаются в сырых подвалах, в тех, куда свет проникает через грязные зарешеченные окошки. Сначала на полу из бетона проступает вытянутая неровность — это хребет готовой вылезти в мир статуи. А через несколько дней или недель они выходят целиком. Серовато-белые, они раза в три больше человека, но благодаря идеальным пропорциям это не очень бросается в глаза. Новорождённая статуя вылезает из бетона и прячется в угол, где и замирает, глядя в сырую темноту пустыми, без зрачков, глазами. В это время по ней могут ползать крысы, на ней даже может прорасти плесень — статуя не двигает. Ей нужно прийти в себя после рождения. Через какое-то время она понимает, что должна делать, и начинает двигаться. На этом начальном этапе статуя ещё не очень хорошо владеет своим твёрдым и одновременно гибким телом, и потому ползёт на четвереньках. Она нюхает воздух и всё вокруг, но белое лицо её, обрамлённое навеки застывшими прядями волос, неподвижно. Статуя умеет замирать, и этим опасна. Даже если она не прячется, то замечаешь её, неподвижно стоящую в зарослях ирги, не сразу. А потом вдруг — движение, там где его не должно быть. Она хватает человека и кусает как хлеб, не разбирая, как попадётся, не обращая внимания на крики. Кровь течёт по белому лицу. Статуя жрет. Насытившись, она бросает останки, в которых уже мало что осталось от человека, и уползает в заросли. Чуть позже она научится стоять на двух ногах и будет уже совсем походить на настоящую статую из мрамора или гипса. Еще позже, много десятилетий спустя, она рассыпется на белые куски, каждый из которых будет готов породить новую хищную тварь.
Серый Король, часть 2
Отвернулась к стене и ощутила едва заметное движение воздуха, такое, как бывает, когда по комнате кто-то пройдёт. Потом кровать дрогнула под чужой тяжестью, и кто-то обнял меня под одеялом. Рук было четыре, через ночную рубашку я чувствовала когти и знала, что они — золочёные...
