Самозванец

— Танцы, дамы и господа! — лысик Бернард ходил вокруг стола за спинами сидящих и тряс стеклянным бубенчиком размером с крупное яблоко. Бубенчик звенел мелодично и одновременно громко. — Я обожаю танцевать!...

Лемпо наслаждался всем и сразу: он пил белое сладкое (третий бокал), ел запечённую форель и поглядывал на бюст Рулфанес, сидевшей напротив. — Умоляю вас, какая опасность?! — Лемпо сделал глоток. — Я встретил только одного человека, да тот был слишком слаб, чтобы вообще делать хоть что-то. Разорванный мир красив, но совершенно не населён. — И кого же вы встретили, принц? — спросила Рулфанес, изящно накалывая на вилку кусочек картофельной лодочки. — Странника, — ответил Лемпо, наблюдая за движением розовых губок...

Освещалось всё это великолепие разноцветными шариками, привязанными к белым, чтобы сливаться с мрамором, лентам, накрученным на колонны и протянутыми между ними. Насыпанные в узкие высокие стеклянные вазы, они освещали стол, заставляя лосниться жир на жареных куриных ножках в остром соусе и на ломтях запечённой свинины, отражались в масле, где, в компании колец лука, плавали ломтики селёдки, играли на толстеньких, в точках пряностей и трав, боках колбасок, делали ярче горки редиса, красных, жёлтых...

По сумеречному небу тянулось заполненное автомобилями бесконечное шестиполосное шоссе, и призрачные безмолвные автомобили отбрасывали на верхушки яблонь с побелёнными внизу стволами, на ряды густой развалившейся смородины и круглые клумбы с белыми свечами люпинов бегущие быстрые отсветы. В этом неровном свете, совершенно не обращая внимание на творившееся на небе, слуги носились с подносами из низкой широкой пристройки к громадному, на мраморных колоннах, павильону. — Кто сказал тебе взять эту компотницу?! — надрывался лысый Бернард...

Стоя перед открытым окном, Лемпо, обнажённый по пояс, смотрел на пронзённые позолотой садящегося солнца густые кроны яблони и груш. Портной Анхель, высокий и худой человек с собранными в короткий хвостик седыми волосами, обмерял дикого бога сантиметром. Его помощница, хорошенькая, маленькая Милика с шапочкой каштановых кудрей и чудесными ямочками на щеках, помогала ему в этом нелёгком деле, придерживая, если нужно, кончик сантиметра и отчаянно краснея, если ей случалось коснуться кожа самозваного принца...

Одета она была в серую блузу с короткими рукавами, украшенную ассиметричной вышивкой (Леонард в сумерках не разобрал рисунок) и длинную юбку. Обнажённые руки выглядели по-крестьянски крепкими, на девичьей шее сидела голова белой лайки. Как понял Леонард, девушку-собаку звали Иу, и она тормошила его до тех пор, пока он, шатаясь, не встал. Его согнуло пополам и стошнило остатками воды. Иу придерживала его за плечи, сочувственно поскуливая, но, когда Леонард выпрямился, потянула за рукав. Иу вела его...