Эфемерида

«Забудьте о солнечных батареях — научиться бы добывать электричество из отказа признавать очевидное, и энергии хватит ещё на много поколений». Попкорн, дамы и господа! Если и брать на «почитать» что-то из попкорна, то только такие хорошие вещи. Кейдену 15. Он отлично учится в школе и рисует в свободное время. У него полная семья и несколько надёжных, верных друзей. Однако что-то не так. Кейден чувствует страх, который ничем не унять. Кейден знает, что окружающие желают ему зла, возможно, хотят убить...

Если ты алкоголик, и от тебя ушла жена, скорее всего, ты хороший полицейский — этому учит Голливуд. Если ты алкоголик, и от тебя ушли три жены, вероятно, ты лучший сыщик Лос-Анджелеса или… Чарльз Буковски? Я девушка, у меня сумочка, а в ней — губнушка, зеркальце и билеты в театр. Но, видит Бог, иногда я не без удовольствия — маргинальный подросток, у меня рюкзак, а в нём — запасные наушники, яблоки, старые чеки, новые фотки, скакалка (!), рекламные флаеры, ножницы, фонарик, кошачий корм и прочее, собранное по принципу самурая...

«Я не могу точно восстановить в памяти ни дней, ни чисел, но знаю, что была известная последовательность и даже осторожность в том, как он медленно и постепенно приближался ко мне, завладевал всё новыми окнами и часами, как бы окружал меня своим странным и упорным вездесущием». Некоторые книги способны окунать в гипнотический транс, история становится важнее реальности, повседневность стирается вовсе. Хочется верить, что авторы так же создают свои романы в похожем пограничном состоянии, ибо невозможно...

«Скакала красная конница по чёрной донской степи, разрезая сине-белое жаркое марево, и над нею сияло бесконечно прозрачное небо, а ещё выше — бесконечно тёмная ночь» Никита Немиров — художник из Петербурга. Его страсть — русский авангард. Он пишет линии, фигуры и в чётко очерченных контурах стремится обрести возрождение. Для искусства и для себя самого. У Никиты есть девушка, самая обыкновенная из той либеральной среды, где интеллигенты и творческие личности считают себя самыми гуманными и толерантными вплоть до абсурда бытия...

«Мы все рассказываем себе про себя самих какие-то истории. Денежный мешок убеждает себя, что, богатея, он тем самым обогащает других, художник – что его творения приумножают количество прекрасного в мире, солдат – что сражается на стороне ангелов. Я говорил себе, что в зале суда вершу правосудие, а когда я побеждаю, торжествует справедливость». 14-летний сын заместителя окружного прокурора оказывается обвинённым в убийстве. Джейкоба подозревают в том, что он убил своего сверстника, мальчика, учившегося с ним в одной школе в параллели...

«С тех пор как я ступил на берег в Дайе, каждая клеточка моего тела переродилась. Мясо у меня жилистое, как клубок струн, и горькое, как яд гремучей змеи. Несколько месяцев назад я бы многое отдал, чтобы выдумать такую новую фразу, но не мог. А теперь она пришла сама собой, потому что я её выстрадал. И когда я её выстрадал, мне незачем стало её писать». Его называют рок-звездой от литературы. Я возвращаюсь к нему в приступах эскапизма за красивыми текстами и захватывающими живыми историями о далёких странах, о забытых народах, о неведомой жизни, о бесконечном преодолении...

Костер, что никогда не гас В сердцах простых людей, Не погасить, не разметать Штыками патрулей, С полос подкупленных газет С парламентских скамей! Сейчас сложно представить, но 80 лет назад студенты столичных институтов отчаянно желали попасть на фронт, записывались добровольцами, но брали не всех. Получить отказ было страшным огорчением, в умах и настроениях той молодёжи царило убеждение, что там, на кромке бытия, за лентой — настоящая жизнь, истинные свершения, бесценные возможности делать что-то по-настоящему главное и важное...

«Если жизнь меня чему и научила, так это тому, что если она идет в нашем после, то она идет и в наших мирах, которые до». Десять лет вынашивал Зусак идею своего романа, который теперь, по прошествии некоторого времени, вполне органично встаёт в ряд с самыми известными и мощными семейными сагами. Еще до того как роман увидел свет (в 2018), австралийский автор отмечал: «Истории всегда указывали мне откуда я. Трудности, через которые прошли мои родители и их борьба за то, чтобы устроить жизнь — вот вероятная основа всего, чего я достиг...

На сегодняшний день в России воспитанные в либеральной среде и натасканные на аналогичные интересы режиссёры и сценаристы (подавляющее большинство из них) зачастую не соглашаются снимать хорошее патриотическое кино без вкручивания исподтишка всяких гнилых намеков и подленьких неявных нарративов. «Вопреки войне» — кино, снятое как раз профессионалами здорового человека. И да, это честное кино о русских городах и судьбах русских людей. Это стоит увидеть. Об этом нужно говорить. На экране — блокадный Ленинград и Мариуполь 2022...

«Знаешь, мама, я никогда в жизни не видел такого страшного места, как это». У меня была ночь, и мне нужна была история. Без рефлексии и рассуждений. История, построенная на прочном фундаменте реальных характеров и нетривиальных ситуаций. Время Тилье. Я сразу выбрала этот роман (он самостоятельный, не принадлежит никакому циклу). А дальше… был новый день, но я по-прежнему оставалась там, в ледяном подземелье, вдали от солнечного света и совсем близко к Преисподней. Временами Тилье уносил меня в горы, на высоту, где обгорают лица, а снег ослепляет...

«– Хэмп, знаете ли вы притчу о сеятеле, который вышел на ниву? Ну-ка, припомните: «Иное упало на места каменистые, где немного было земли, и скоро взошло, потому что земля была неглубока. Когда же взошло солнце, его обожгло, и, не имея корня, оно засохло; иное упало в терние, и выросло терние и заглушило его». С каждым романом Джека Лондона я жду, что моих всепоглощающих восторгов в сторону автора поубавится, ну или хотя бы они сменятся степенным чувством обыкновенного расположения. Но нет. Эти романы...

«На суде все пятеро были спокойны, но очень серьёзны и очень задумчивы: так велико было их презрение к судьям, что никому не хотелось лишней улыбкой или притворным выражением веселья подчеркнуть свою смелость. Ровно настолько были они спокойны, сколько нужно для того, чтобы оградить свою душу и великий предсмертный мрак её от чужого, злого и враждебного взгляда». Своих авторов узнаёшь по первым строчкам. И дело даже не в том, эффектно или издалека начинается история, а в том, как строятся фразы, какими словами и образами они полны...