Еда без повода

В четверг вечером я поймала себя на том, что стою у плиты и разговариваю сама с собой вслух. – Значит, суббота, – повторяла я, помешивая гречку. – Опять суббота. Меня зовут Марина. Мужа – Костя. С его матерью, Валентиной Петровной, мы знакомы восемь лет, и все восемь лет она называет меня «Марин, солнце» тем особым тоном, каким обычно говорят с людьми, которые вот-вот должны что-то сделать. Началось это осенью, когда у Валентины Петровны разболелось колено. Она позвонила Косте, поплакалась, и муж, не глядя на меня, произнёс в трубку: – Мам, не переживай...

Я посмотрела на его руку. Обручальное кольцо блестело так же, как в день свадьбы, только смысл этого блеска за пять лет как-то незаметно выветрился. — Дом мой, — сказала я. — Я его купила за два года до тебя. На свои деньги, которые заработала репетиторством, когда ты ещё доучивался в институте. — Формально твой. А по-человечески — семейный. Или ты меня семьёй не считаешь? Вот в этом и была вся хитрость Игоря: он умел превращать любой отказ в обвинение. Не хочешь отдать — значит, не любишь. Не согласна — значит, эгоистка...

Вадим позвонил в четверг, ровно в семь вечера — он всегда звонил в одно и то же время, будто сверял часы с чувством такта, которого на самом деле в нём не было. — Оль, привет. Слушай, у меня к тебе разговор. Ольга поставила турку на плиту и прижала телефон плечом. — Говори. — Мы с Наткой подумали... в общем, твоя дача же всё равно пустует зимой. А у нас с ремонтом затянулось — потолок обвалился, ты представляешь? Полгода без нормальной кухни. Может, пустишь нас туда до весны? Ольга помолчала, слушая, как закипает кофе...

— Ты же понимаешь, Марина, что кровь не спрячешь, — Нина Аркадьевна произнесла это со вздохом человека, вынужденного констатировать неприятную истину. — Я не обвиняю, я просто рассуждаю логически. Марина стояла посреди гостиной свекрови с сумкой в руках — она заехала вернуть книгу, которую брала полгода назад, и забрать заодно контейнер, в котором привозила пироги на день рождения внука. Не самый удачный момент для разговора о пропавшем кольце. — Нина Аркадьевна, я даже не знала, что оно у вас есть, — сказала Марина ровно...