Еда без повода

В Заречье сентябрь пахнет яблочным духом и дымом от вишнёвых веток, которые жгут после обрезки. Я в этом году впервые за пятнадцать лет собиралась уехать из дома не по делу — не к родне, не на похороны, не за врачом, — а просто отдохнуть. Три дня в Суздале, гостиница с видом на реку, билеты куплены заранее, деньги отложены с зарплаты медсестры, никем не тронуты. Мужу, Андрею, я об этом сказала ещё в июле. Он кивнул, сказал «отдохни, конечно», и я поверила, потому что одиннадцать лет привыкла верить каждому его слову без проверки...

По четвергам я варила борщ на два дня и пекла шарлотку — специально, чтобы Виктор отвёз половину матери. Тамара Игнатьевна жила одна в Подольске, в старой хрущёвке на четвёртом этаже без лифта, и с прошлой зимы у неё разболелись колени. Виктор ездил к ней каждые выходные, иногда среди недели, если она звонила и жаловалась. Мы жили в Москве, в Бирюлёво, в двушке, которую выплатили ещё десять лет назад. Дети давно съехали: Артём — в Казань, на работу в IT, Света — замуж, в область. Я преподавала музыку в детской школе искусств, Виктор работал инженером на заводе, посменно...

В Заречье в октябре темнеет рано, и свет из окон падает на мокрую дорогу жёлтыми косыми полосами. Я развешивала бельё во дворе, когда услышала, как хлопнула калитка сильнее обычного. Игорь шёл от машины с таким лицом, будто только что вернулся с заседания, на котором решалась судьба района. — У отца затопило подвал. Насос сдох, вода прибывает. Всё, хватит это терпеть — он переезжает к нам, а твою дачу я уже пообещал ему на зиму, там же всё равно пусто стоит. Я как раз прищепку в руках держала и так и замерла с ней...

Не мой ключ, не мне и решать Забор у меня невысокий, штакетник, покрашенный ещё отцом в веселый зелёный цвет. Калитка на щеколде — простая, деревянная, скрипучая. Собаки нет, сигнализации нет. Зачем? Участок маленький, свой, тихий, достался мне от бабушки вместе с домиком и старой яблоней у крыльца. Я одна его тяну уже пятнадцать лет. Муж давно не с нами, дети выросли и разъехались, а я каждую субботу еду на электричке за город — полоть, поливать, разговаривать вслух с грядками, как с живыми. Мама так делала, и я делаю...