Еда без повода

Вера прижала телефон плечом к уху и не оторвалась от таблицы. На левом мониторе горели красные ячейки: сводная отчётность по трём дочерним компаниям не сходилась на сумму, которую она уже второй день пыталась найти. Инвестор ждал финальные цифры в пятницу. — Каких детей, Тамара? — Моих, каких же ещё! Мы с Данькой и Алисой приезжаем в понедельник. Я им ещё в мае рассказала, что дядя Андрей купил лодку и достроил баню. С тех пор они каждый вечер крестики в календаре ставят. Три недели у озера, красота! Вера медленно убрала руку с мыши...

«У меня жена стеклянная, — сказал Максим на дне рождения свояка, наливая себе третью рюмку. — Уронишь — а она и разбилась». Он засмеялся, гости засмеялись следом, а я сидела с гипсом на запястье и думала, что смех — это тоже способ ударить, только руками не пачкаешься. Мне было сорок семь. Три месяца назад я поскользнулась на обледенелых ступенях поликлиники, сломала лучевую кость, и с тех пор правая рука жила в гипсе, а левой я училась заново держать вилку, застёгивать пуговицы, подписывать документы...

Продолжу деньги на новую кухню мы с мужем откладывали почти два года. Всё честно, каждый месяц — понемногу с обеих зарплат. Хранили не в банке, у нас с мужем Олегом было старое правило: наличные в жестяной банке из-под чая, на антресолях. Смешно, наверное, но так спокойнее — свои деньги, свои глаза. К осени сумма набралась приличная. Я уже присмотрела гарнитур, записалась на замер. И тут началось. Первой пришла Олегова мама, Валентина Петровна. Пришла не с пустыми руками — с пирогом и с разговором...

Ольга приехала в Ярославль раньше, чем обещала — рейс перенесли на утро. От вокзала взяла такси до Депутатской, поднялась на третий этаж старой пятиэтажки, где прошло всё её детство. Постучала — никто не открыл. Достала запасной ключ, тот самый, что отец подарил ей «на всякий случай» ещё пять лет назад. В квартире пахло валерьянкой и почему-то духами — чужими, приторными. Из кабинета доносился стук клавиш. Ольга заглянула туда, думая застать отца за компьютером. Но за столом сидела Зинаида Петровна...