Еда без повода

Валентина Петровна разменяла седьмой десяток и никак не хотела с этим мириться. По будням она ходила в поликлинику — медсестрой в процедурном кабинете, а по выходным непременно ехала на дачу, за двадцать минут электричкой от города. Дачу они строили вместе с мужем Геннадием, царствие ему небесное, ещё в девяностых. Домик небольшой, зато веранда — предмет особой гордости. Просторная, светлая, с окнами на три стороны и старым, но крепким полом из шпунтованной доски. Летом там пили чай, зимой хранили банки с закатками, а по весне рассаду выставляли рядами на подоконниках...

Стол во дворе получился на шестнадцать человек. Олег сколотил его сам, из обрезков дуба и сосны, и три выходных подряд повторял, что хороший стол должен пережить хозяина. Я заметила, что хозяин при таком темпе переживёт стол максимум на неделю. Он не обиделся. Он вообще был в отличном настроении: в субботу мы отмечали пять лет его мастерской. Формально это был бывший гараж с вытяжкой и двумя станками. Но Олег называл его «цехом», себя «руководителем производства», и на слове «производство» у него менялся голос...

Я не успела спросить, кому именно хуже. По Заречной улице медленно ехала белая машина с гербом на двери. Игорь уже стоял на крыльце и что-то объяснял людям в тёмной форме. Увидев меня с чемоданом, он махнул рукой в сторону ворот: — Марина здесь больше не живёт. Всё её уместилось вот в это. Время не тратьте. Под яблоней стояла корзина антоновки. Мы с Зинаидой Павловной собрали её утром, до дождя, и оставили дозревать под навесом. Теперь корзина лежала на боку, а самое крупное яблоко хрустнуло под колесом Игорева внедорожника...

Семьдесят лет мне исполнилось в субботу. Юбилеи я никогда не любила. Сорок один год я проработала в школе, и мой день рождения всегда выпадал на сентябрь, между третьим и четвертым уроком: ребята пели хором, дежурный совал мне астры с клумбы под окнами, и на этом торжество заканчивалось. А в этот раз собралась вся родня. Олег с женой Мариной, Лариса, внучка Верочка. Сели, как в старые времена. Только без Сережи. Сережа, мой младший, умер два года назад. Сердце. Сорок шесть лет человеку было. Я с тех пор стараюсь лишний раз не смотреть на его фотографию в серванте...