Еда без повода

Телефон зазвонил в четверг вечером, когда Марина Львовна разбирала бумаги на кухонном столе. Незнакомый номер. — Алло? — Это Марина? Меня зовут Инга. Я... жена Андрея. Вашего бывшего мужа. Марина Львовна медленно опустила ручку. Андрей. Восемь лет назад он ушёл из семьи к этой Инге — молодой, амбициозной, с блестящими глазами и планами на жизнь. Тогда их дочери Насте было двенадцать, сыну Артёму — девять. — Слушаю, — сухо произнесла женщина. — У Андрея... проблемы. Его уволили месяц назад. Сокращение...

Марина привыкла к тому, что отец живёт один. Восемь лет после развода Виктор Павлович обустроил свою двухкомнатную квартиру в тихом районе на окраине города так, как ему хотелось: минимализм, порядок, ни одной лишней вещи. Когда Марина с мужем Олегом остались без жилья — их съёмную квартиру внезапно продали новым владельцам — отец не раздумывая предложил переехать к нему. — Пока не найдёте что-то своё, — сказал он, помогая заносить коробки. — Комната свободная всё равно пустует. Только с обувью аккуратнее, я недавно в прихожей плитку поменял...

Антон положил телефон на барную стойку и долго смотрел на него, как на взрывное устройство. Жена Оля, нарезавшая салат, подняла голову и замерла с ножом в руке. — Мама, — коротко произнес Антон. — Что случилось? — в голосе Оли прозвучала тревога. Свекровь не звонила просто так. Никогда. — Хочет приехать. Поговорить. Серьезный разговор о «нашем будущем». — О нашем или о своем? — Оля вытерла руки о полотенце. Антон не ответил. Его мать, Людмила Ивановна, была женщиной волевой, умеющей добиваться своего...

Андрей стоял на балконе, сжимая в руке сигарету, которую даже не зажег. Просто держал, как талисман от срыва. Внутри квартиры все еще звенела тишина после скандала — та особенная, напряженная тишина, когда слова уже сказаны, но никуда не делись, повисли в воздухе, как дым. "Опять она", — с горечью подумал он, и "она" тут была не жена Марина, а ее мать, Людмила Петровна. Женщина, которая всегда появлялась в их разговорах как призрак, даже когда физически находилась за сотни километров в своем Воронеже...

Марина смотрела на экран телефона и чувствовала, как привычная тревога холодком расползается по спине. Сообщение от матери пришло в восемь утра субботы — слишком рано для обычного "доброе утро", слишком настойчиво для случайной мысли. "Маринуся, завтра приедем к вам на обед. Папе врач велел больше двигаться, решили прогуляться по вашему району. Заодно и внучку увидим. Готовь что-нибудь простенькое, мы неприхотливые. Целую. Мама." Марина перечитала сообщение трижды. Не "можем ли мы приехать", не "будет ли вам удобно"...

Марина познакомилась с Денисом на выставке современного искусства, куда пришла по настоянию подруги. Он стоял перед абстрактным полотном, наклонив голову, словно пытался разгадать тайный шифр художника. Она случайно задела его локтем, спеша к выходу, и он обернулся с улыбкой, которая заставила ее остановиться. — Вы тоже ничего не поняли? — спросил он с заговорщицким видом. — Абсолютно, — призналась она, и они оба рассмеялись. Так началась история, которая через два года привела их к загсу, а еще через полгода — к первому серьезному семейному кризису...

Лена стояла у окна и смотрела, как мокрый снег превращает двор в серую кашу. Её старенькая куртка висела на вешалке — насквозь промокшая после сегодняшней дороги с работы. Новую она просила у Андрея ещё в сентябре, когда только начались дожди. Он тогда сказал: "Потерпи до зарплаты". Потом была другая зарплата. И ещё одна. А куртка так и висела, пропитанная запахом сырости. Из кухни доносился голос мужа. Андрей говорил с кем-то по телефону, и тон его был непривычно мягким, почти умиротворённым. — Мам, ну что ты волнуешься? Я же сказал — всё устроим...

— Мам, я правда не могу сейчас, у нас важная встреча запланирована, — Марина прижала телефон к уху плечом, одновременно застегивая серьги. — Нет, не с подругами. С риелтором. Мы смотрим студию для Артёма под... Да, понимаю. Понимаю, что папе нужна операция, но... Голос матери на том конце провода стал громче и настойчивее. Марина закрыла глаза и прислонилась лбом к холодному зеркалу в прихожей. — Хорошо. Хорошо, мама. Я приеду. Да, сегодня. Нет, Артём поймёт. Она положила трубку и увидела в зеркале...

Максим услышал знакомый звук ключа в замочной скважине и почувствовал, как напряглись плечи. Он знал, что сейчас в квартиру войдет его теща, Инна Борисовна, с очередными пакетами и сияющей улыбкой победительницы. Прошла неделя с момента ее приезда из Екатеринбурга "повидаться с внучкой", и каждый день приносил новые сюрпризы. — Максимушка, ты дома? — прозвучал ее мелодичный голос из прихожей. Он вышел из кабинета, где пытался сосредоточиться на квартальном отчете. В прихожей его теща снимала элегантное...

Ольга увидела чемоданы еще в прихожей. Два больших, потертых, обклеенных какими-то старыми наклейками аэропортов. Они стояли у стены, словно уже обжились, словно имели полное право находиться здесь. Женщина замерла на пороге, ключи все еще в замке. Сердце забилось тревожно, предчувствуя что-то неладное. — Илюша? — позвала она мужа, стягивая туфли. Из кухни донесся смех. Мужской, густой, и женский — звонкий, немного истеричный. Ольга прошла по коридору и остановилась в дверях. За столом, на ее любимом месте у окна, сидела незнакомая женщина лет шестидесяти...

— Тебе не стыдно? — спросил Андрей, стоя посреди гостиной с телефоном в руке. — Серьезно, Лен, тебе совсем не стыдно? Елена замерла у раковины, не выпуская из рук мокрую тарелку. Вода продолжала литься тонкой струйкой, а в груди медленно разливалось что-то тяжелое и липкое. — За что мне должно быть стыдно? — тихо спросила она, не оборачиваясь. — Мне только что Сергей прислал фотку. Они с Викой на даче. Она сама крышу на бане перекрывала! Сама! А ты даже полку в ванной повесить не можешь. Елена медленно повернулась...

Вечер пятницы застал Марину Сергеевну на кухне. Она резала лук для супа, и слезы текли по щекам не только от едкого овощного сока. За стеной, в детской, играла пятилетняя Даша. Девочка что-то напевала себе под нос, укладывая кукол спать. — Мама, а когда папа придет? — донесся звонкий голос из комнаты. Марина Сергеевна сжала нож сильнее. Когда? Хороший вопрос. Ее сын Кирилл обещал быть к ужину еще три дня назад. Но вместо этого слал короткие сообщения: "Задерживаюсь", "Не жди", "Важная встреча". Она вытерла руки о полотенце и зашла к внучке...