Еда без повода

За столом у свекрови всегда было три места: ближнее, среднее и дальнее. Про «дальнее» я поняла на втором же семейном обеде, когда Римма Львовна, бывшая преподавательница музыкальной школы, усадила меня между буфетом и кадкой с фикусом. – Наташенька, тебе тут будет удобно. Тут не дует. Дуло. Из кухни дуло всегда. Но кто ж спорит? Остальных она рассаживала по табели о рангах, которую знала только она сама. Дочь Лариса с мужем, начальником отдела, сидели по правую руку. Двоюродная сестра из Питера, кандидат наук, сидела по левую...

Оксана вернулась из командировки в четверг поздно вечером. Три дня в Новосибирске вымотали её окончательно: презентация, переговоры, бессонные гостиничные ночи. Она думала только о своей ванне, о чашке травяного чая и о швейном столике у окна, где лежал недошитый костюм для дочкиного утренника. Дверь квартиры открылась непривычно легко — будто замок недавно смазали. В прихожей пахло свежей краской и известью. Оксана включила свет и замерла. Обувная полка была отодвинута к стене, поверх неё грудой лежала обувь вперемешку — её туфли, сапоги мужа, детские ботиночки...

Валентина Петровна разменяла седьмой десяток и никак не хотела с этим мириться. По будням она ходила в поликлинику — медсестрой в процедурном кабинете, а по выходным непременно ехала на дачу, за двадцать минут электричкой от города. Дачу они строили вместе с мужем Геннадием, царствие ему небесное, ещё в девяностых. Домик небольшой, зато веранда — предмет особой гордости. Просторная, светлая, с окнами на три стороны и старым, но крепким полом из шпунтованной доски. Летом там пили чай, зимой хранили банки с закатками, а по весне рассаду выставляли рядами на подоконниках...

Стол во дворе получился на шестнадцать человек. Олег сколотил его сам, из обрезков дуба и сосны, и три выходных подряд повторял, что хороший стол должен пережить хозяина. Я заметила, что хозяин при таком темпе переживёт стол максимум на неделю. Он не обиделся. Он вообще был в отличном настроении: в субботу мы отмечали пять лет его мастерской. Формально это был бывший гараж с вытяжкой и двумя станками. Но Олег называл его «цехом», себя «руководителем производства», и на слове «производство» у него менялся голос...