Еда без повода

Марина открыла дверь своей квартиры и замерла на пороге. В прихожей стояли три чемодана, аккуратно составленные один к одному, и пахло борщом — густо, навязчиво, как пахнет в доме, где кто-то готовил с самого утра. — Мама? — негромко позвала она, снимая туфли. Из кухни вышла Галина Ивановна, вытирая руки о фартук. Лицо у нее было усталое, но довольное — то выражение, которое Марина знала с детства: «Я столько для тебя сделала». — Марина, доченька! Наконец-то! Я уже начала волноваться. Борщ сварила, котлеты пожарила, пирог с яблоками в духовке допекается...

Марина отправила голосовое сообщение в 14:47. Два часа спустя под ним все еще горели две серые галочки — непрочитанное. Она знала, что Диана сейчас дома. Знала, что телефон у нее всегда под рукой. Но дочь не отвечала, и это был не первый такой день. — Опять в своих играх сидит, — вздохнула Марина, вытирая руки о кухонное полотенце. — Целыми днями в телефоне. А на мать времени нет. Она готовила борщ — настоящий, на говяжьих ребрышках, с пампушками. Три часа у плиты, но она не жалела времени. Готовка была для нее медитацией, возвращением к тому, что она понимала и контролировала...

Олег узнал о том, что мать прилетает в Петербург, из короткого сообщения в семейном чате. «Буду 15-го. Встречайте. Остановлюсь у вас на неделю». Не вопрос. Не просьба. Констатация факта, как сообщение о грозе или землетрясении — природное явление, которому бесполезно сопротивляться. Лена, сидевшая рядом на диване с ноутбуком на коленях, почувствовала, как Олег напрягся. Она знала этот язык его тела: втянутые плечи, сжатые челюсти, взгляд, упёртый в экран телефона, будто там было написано что-то на незнакомом языке, требующем расшифровки...

У Марины жизнь была выверена до мелочей. Трёхкомнатная квартира в панельной девятиэтажке на окраине Санкт-Петербурга, купленная на последние сбережения и кредит под 12% годовых. Работа бухгалтером в торговой компании — стабильная, предсказуемая, с белой зарплатой и социальным пакетом. Муж Олег, познакомившийся с ней на курсах английского десять лет назад. Дочь Лиза, семиклассница с математическим уклоном. Сын Артём, второклассник, мечтающий стать ветеринаром. И расписание, где каждый час имел значение: подъём в шесть тридцать, завтрак, школа, кружки, уроки, ужин, отбой...

Марина узнала о сокращении в пятницу, за час до конца рабочего дня. HR-менеджер Ольга Викторовна, с которой они когда-то вместе отмечали корпоративы, говорила сухо и по бумажке. — Реструктуризация отдела маркетинга. Вам полагается компенсация в размере двух окладов. Документы можно забрать в понедельник. Тридцать девять лет. Одиннадцать лет в компании. Два оклада. Марина собирала личные вещи в картонную коробку — кружку с надписью "Лучшему маркетологу", фотографию с мужем Андреем с последнего отпуска в Сочи, настольный календарь — и чувствовала, как под рёбрами разрастается холодная пустота...

У Марины была своя система. Небольшая двухкомнатная квартира на окраине города, купленная на последние сбережения после развода. Работа администратором в стоматологической клинике — стабильная, с белой зарплатой и социальным пакетом. Дочь Соня, девять лет, отличница и тихоня. И строгий распорядок: подъем в семь, школа, английский по вторникам и четвергам, ужин в восемь, отбой в девять. Каждый квадратный метр этой квартиры был выстрадан. Каждая вещь — результат месяцев экономии. Светлые обои в детской Марина клеила сама, изучив десяток роликов на YouTube...

Когда Марина увидела сообщение от тёти Оли в семейном чате, её сердце ухнуло куда-то в район пяток. «Милые мои! Завтра после обеда буду у вас. Соскучилась ужасно! Гоша тоже едет, ему как раз каникулы начались. Недельку поживём, душевно поговорим». Марина медленно подняла глаза на Дениса. Он сидел на диване с планшетом и ещё не видел сообщения. Его лицо было спокойным, расслабленным. Ещё несколько секунд счастливого неведения. — Денис, — тихо позвала она. Он поднял взгляд, и по её интонации сразу понял: случилось что-то нехорошее...

Андрей открыл дверь домашнего кабинета и замер на пороге. Его письменный стол, обычно заваленный книгами и рукописями, выглядел непривычно пустым. Три стопки черновиков романа, над которым он работал последние полтора года, исчезли. Вместе с ними пропали папки с заметками, распечатки редакторских правок и блокноты с набросками персонажей. На столе осталась только лампа и компьютер. Мужчина прошел к шкафу, где хранил коллекцию первых изданий любимых авторов — Набокова, Чехова, Булгакова. Полки зияли пустотой...

Лиза вытирала руки о кухонное полотенце, когда услышала звонок в дверь. Сердце екнуло — слишком рано. Она рассчитывала, что до приезда Олиных друзей остается хотя бы полчаса, чтобы успеть допечь пирог и привести себя в порядок. — Мам, это они! — радостно закричала семилетняя Оля, вылетая из комнаты. — Тетя Соня приехала! Лиза быстро сняла фартук и пошла открывать. На пороге стояла Соня — давняя подруга, с которой они не виделись почти год, — с сияющей улыбкой и букетом астр. Рядом топтался ее муж Андрей, а между ними вертелся девятилетний Тимур...

Марина проснулась в семь утра, хотя будильник был выключен. Она лежала, глядя в потолок, и улыбалась. Сегодня воскресенье. Сегодня их воскресенье. Они с Игорем планировали этот день две недели. Обычные выходные превращались в бесконечную карусель обязательств: к его родителям на обед, к её маме на чай, помочь сестре с переездом, съездить к друзьям на день рождения. Всегда кто-то, всегда что-то. А сегодня — только они. Марина заранее отклонила приглашение свекрови («Спасибо, но мы заняты»), не ответила...

Последний месяц беременности Оли превратился в сплошной кошмар. Отёки были такими сильными, что обувь приходилось носить на два размера больше. Давление скакало, врачи грозили госпитализацией. — Доченька, не переживай так, — успокаивала её мама, Светлана Ивановна, когда Оля в слезах звонила ей после очередного осмотра. — Ты же знаешь, у меня с тобой тоже были проблемы. Всё наладится. Главное — позитивный настрой и хорошая поддержка. Максим, муж Оли, был человеком рациональным. Когда речь зашла о выписке, он сразу предложил практичное решение: — Закажем машину с детским креслом...

Звонок раздался в субботу вечером, когда Марина только устроилась с книгой на диване. — Маринка! — в трубке заливался голос свекрови Галины Петровны. — Ты представляешь, Светка с мужем и детьми решили к нам в город приехать! На целую неделю! Но у нас же ремонт, понимаешь, вся квартира в пыли. Вы их к себе возьмете? Ну что я им скажу — родная сестра Андрея отказала? Марина сжала телефон. Света — младшая сестра ее мужа Андрея, с которой они виделись от силы раз в год. Последний визит три года назад закончился испорченным ковром, разбитой вазой и загадочно пропавшими золотыми серьгами Марины...