Еда без повода

Марина медленно завязала пояс халата и посмотрела на телефон, где высвечивалось имя свекрови — уже третий звонок за утро. Не ответила. Впервые за шесть лет брака она позволила себе просто не поднять трубку...

Я стояла у двери кабинета, прижимая к груди коробку с личными вещами, и смотрела, как осколки разлетаются под его дорогими туфлями. В воздухе пахло типографской краской свежих договоров и его одеколоном — тем самым, который я выбирала ему на день рождения три года назад. «Забирай свои бумажки и катись. Юридический отдел я закрываю, потому что ты больше не нужна. Ни здесь, ни дома», — добавил он, поправляя манжеты рубашки, будто только что закончил рутинную деловую встречу, а не двадцать лет совместной жизни...

— Оксана, слушай, надо человека на кассу в кофейню — но не абы кого, а с харизмой, чтоб люди сразу тянулись, — Денис говорил это, не отрываясь от телефона, будто речь шла не о судьбе чужого места, а о выборе рингтона. Оксана домешивала крем в дежке миксера, и звук работающего мотора почти заглушал его слова. За плечами у неё было четырнадцать лет пекарни — сначала крошечной точки на окраине, потом полноценной кондитерской «Оксанины пироги», где по субботам выстраивалась очередь за наполеонами. Никто и никогда не говорил ей: «Нам нужна харизма»...

Дмитрий собирался быстро, как всегда, когда ехал к матери. — У неё опять с проводкой беда, — говорил он, застёгивая куртку. — Автомат выбивает через раз. Заночую, с утра гляну щиток, и назад. — Скажи Валентине Николаевне, чтобы старую проводку меняла целиком, а не латала, — ответила я, не отрываясь от бумаг. — С таким домом до пожара недалеко. Посёлок Сосновка, тридцать пять километров от города, за последний год превратился в место, откуда новости приходили регулярно, будто сводки. В марте протекла крыша над верандой...