Синдром Утёнка | IT

2 ноября 1988 года, 20:30 по восточному времени. Роберт Таппан Моррис-младший, 23-летний аспирант Корнелльского университета, сидит в своей квартире и с ужасом понимает: что-то пошло не так. Несколько часов назад он запустил в сеть небольшую программу — эксперимент, призванный измерить размеры интернета. Программа должна была тихо переползать с компьютера на компьютер, никому не мешая. Вместо этого она начала размножаться с бешеной скоростью, парализуя всё на своём пути. К утру 3 ноября около 6000 компьютеров — 10% всего тогдашнего интернета — превратились в бесполезный набор микросхем...

29 мая 1992 года. Стив Джобс уже семь лет как выгнан из Apple. Компания отчаянно ищет новый рынок. На сцену конференции CES выходит CEO Джон Скалли, бывший продавец газировки Pepsi, и с пафосом достаёт устройство, похожее на толстый ежедневник. Он пишет на экране стилусом слово «Newton» — и машина распознаёт его. Зал взрывается аплодисментами. Газеты кричат: «Apple изобрела будущее!» Через год Newton MessagePad поступит в продажу. Через два года станет объектом насмешек благодаря комику Гарри Шендлингу в «Симпсонах»...

Представь: 1965 год. Ты — программист в IBM. Твой рабочий инструмент весит не граммы, а килограммы. Это не ноутбук. Это картонная карточка размером 19 на 8 сантиметров с пробитыми в ней прямоугольными отверстиями. Одна карта — одна инструкция. Программа из тысячи строк — это тысяча карт, перетянутых резинкой и уложенных в специальный чемодан. Если ты уронишь этот чемодан, ты проклянёшь всё. Потому что рассыпавшуюся колоду придётся собирать в правильном порядке. Вручную. Без Ctrl+Z. До того как данные научились хранить на магнитных лентах, дисках и в облаках, миром управлял кусок картона...

1958 год. Московский государственный университет. В маленькой лаборатории вычислительной техники молодой инженер Николай Брусенцов собирает компьютер, который не похож ни на что в мире. Пока американцы и британцы строят машины на двоичной логике (ноль — единица), Брусенцов добавляет третье состояние: минус единица, ноль, плюс единица. Его компьютер «Сетунь» мыслит троично. И оказывается, что троичная логика не просто работает, а во многом превосходит двоичную. Но через десять лет проект закроют...

1973 год. Исследовательский центр Xerox PARC в Пало-Альто. Группа инженеров собирает в одном устройстве то, что другие считают научной фантастикой: графический интерфейс с окнами и иконками, мышь, Ethernet, лазерный принтер и текстовый редактор с форматированием «что видишь, то и получишь». Компьютер называется Alto. Он не пойдёт в серию. Его создатели не станут миллиардерами. Но каждый современный ноутбук, смартфон и планшет — это потомок того самого Alto, который Xerox похоронила в своих архивах, как ненужный черновик...

Представь: ты открываешь файл с кодом и видишь не привычные if, else и скобки, а строку, напоминающую проклятие древнего бога. life←{↑1 ⍵∨.∧3 4=+/,¯1 0 1∘.⊖¯1 0 1∘.⌽⊂⍵} Это одна строчка. Она реализует игру «Жизнь» Джона Конвея целиком. Без циклов. Без переменных. Без привычных структур. Если ты не математик и не криптограф, то, скорее всего, ты не понял ни единого символа. Добро пожаловать в мир APL — «A Programming Language», языка, который изобрёл гениальный Кен Айверсон в 1960 году и который до сих пор используется там, где обычные языки пищат и ломаются...

1971 год. Супермаркет в пригороде Сан-Хосе. Молодой парень по имени Джон Дрейпер, с всклокоченными волосами и вечно удивлённым взглядом, покупает коробку кукурузных хлопьев Cap'n Crunch. Он не голоден. Ему нужна игрушка, которая лежит внутри. Маленький пластмассовый свисток в виде боцманской дудки. Через пару часов Дрейпер сидит в своей комнате, дует в свисток перед телефонной трубкой — и внезапно попадает в центр глобальной телефонной сети. Ещё через месяц он станет легендой под псевдонимом Captain Crunch...

9 декабря 1968 года. Сан-Франциско, конференц-центр Brooks Hall. Полутемный зал, битком набитый инженерами и программистами. На сцене — невысокий мужчина с гарнитурой, похожей на наушники пилота. Перед ним — клавиатура, странная деревянная коробочка с кнопками и большой экран, подвешенный над головой. Его зовут Дуглас Энгельбарт. Следующие 90 минут он покажет вещи, которые большинство зрителей увидят только через 20–30 лет. Окна, гипертекст, видеоконференции, совместное редактирование документов и устройство, которое он называет «мышь»...

Представь: 1965 год. Ты — программист NASA, и тебе нужно загрузить программу для расчёта траектории «Аполлона». Ты подходишь к компьютеру, открываешь боковую панель и видишь не микросхемы, а десятки тысяч крошечных колечек, нанизанных на провода. Каждое кольцо — размером с булавочную головку. Через них продеты тончайшие медные нити. Всё это похоже на гобелен, сотканный кибернетическими пауками. Это — оперативная память на магнитных сердечниках. И собирали её вручную. Женщины. Пинцетами. Под микроскопом...

Лето 1969 года. Bell Labs, Нью-Джерси. Молодой программист Кен Томпсон сидит в полупустом офисе и злится. Его большой проект — амбициозная операционная система Multics — только что закрыт руководством. Денег больше нет. Команда распущена. Начальник уехал в отпуск. Впереди — четыре недели тишины и доступ к компьютеру PDP-7, который никому не нужен. И Томпсон решает сделать то, что сделал бы любой уважающий себя гик: он садится писать игру. А в итоге за месяц создаёт операционную систему, которая через 50 лет будет стоять в каждом втором устройстве на планете...

29 октября 1969 года, 22:30 по калифорнийскому времени. Студент Чарли Клайн сидит в Калифорнийском университете Лос-Анджелеса (UCLA) и пытается отправить первое в истории человечества сообщение через компьютерную сеть. На другом конце провода — Билл Дювалл в Стэнфордском исследовательском институте (SRI), за 560 километров. Они на связи по телефону. Клайн набирает букву «L», потом «O». Дювалл подтверждает: «Вижу L, вижу O». Клайн набирает «G» — и система падает. Сеть, которая должна была пережить ядерную войну, не пережила третью букву слова LOGIN...

16 декабря 1947 года. Лаборатория Bell Labs в Нью-Джерси. Двое мужчин склоняются над куском германия, золотой фольгой и самодельной прижимной пружиной. Один из них, теоретик с вечно расстёгнутой рубашкой, бормочет формулы. Второй, экспериментатор с золотыми руками, осторожно тычет контактом в кристалл. Третий — начальник — отсутствует. Он в Париже, читает лекции и знать не знает, что в его лаборатории только что изобрели устройство, которое заменит вакуумные лампы и создаст цифровой мир. Через несколько дней он вернётся, увидит результат, и начнётся война...