Часть 1: «Динозавры» — рождение эпохи

Март 1975 года. Менло-Парк, Калифорния. В гараже одного из домов собирается три десятка странных людей. У кого-то в руках паяльник, у кого-то — осциллограф, у кого-то — плата с процессором, который ещё пахнет заводской смазкой. Они спорят о битах, регистрах и машинных циклах. Пьют дешёвое пиво. Показывают друг другу самодельные компьютеры, которые не умеют ничего, кроме как мигать лампочками. Это первое собрание Homebrew Computer Club — самого важного клуба в истории IT. Через пару месяцев сюда придёт Стив Возняк и покажет плату, которая станет Apple I...

Конец 70-х. Ты счастливый обладатель домашнего компьютера. Достаёшь с полки коробку с играми, выбираешь ту, где на обложке нарисован рыцарь с топором, вставляешь кассету в магнитофон, жмёшь Play и… ждёшь. Пять минут. Десять. Пятнадцать. Экран то гаснет, то показывает рябь. Из динамиков доносится пронзительный скрежет, напоминающий переговоры инопланетян. Где-то на двадцатой минуте игра наконец загружается — или вылетает с ошибкой, и ты начинаешь сначала. А теперь представь, что ровно в тот же год в соседнем магазине продают странную плоскую коробочку — дискету...

1956 год. Сан-Хосе, Калифорния. Инженеры IBM выкатывают из лаборатории шкаф размером с два больших холодильника. Внутри гудит мотор, вращая стопку из 50 алюминиевых дисков, покрытых коричневой магнитной эмульсией. Всё это весит больше тонны, потребляет электроэнергии как небольшой завод и стоит $35 000 в год — только аренда, купить нельзя. А знаете, сколько данных хранит этот монстр? 5 мегабайт. Сегодня одна фотография со смартфона весит больше. В 1956 году эти 5 мегабайт были чудом. До RAMAC данные хранили на перфокартах и магнитных лентах...

Конец 70-х. Швейцария, Федеральная политехническая школа Цюриха — та самая, из которой вышел Эйнштейн. Профессор Никлаус Вирт, создатель языка Pascal, ставит перед собой и своими студентами задачу: сделать так, чтобы одну и ту же программу можно было запустить на любом компьютере без переписывания кода. Звучит знакомо? Именно эту задачу через 20 лет решит Java со своей виртуальной машиной JVM. Но Вирт и его команда сделали это ещё в 1979 году — за два десятилетия до того, как слово «кроссплатформенность» стало модным...

1890 год. Вашингтон, здание Бюро переписи населения. Горы бумажных бланков уходят под потолок. Армия клерков в нарукавниках вручную подсчитывает данные о 63 миллионах американцев. Работа идёт медленно, ошибки копятся. Прошлая перепись 1880 года обрабатывалась целых семь лет — и чуть не сорвала следующую, потому что результаты не были готовы к началу нового цикла. Бюро в панике: если ничего не изменить, перепись 1890 года рискует затянуться до 1900-го. И тут появляется Герман Холлерит. Ему 29 лет...

Представь: ты заходишь в машинный зал образца 1965 года. Никаких мониторов. Никаких светящихся пикселей. Перед каждым компьютером стоит не дисплей, а громоздкий аппарат, похожий на гибрид пишущей машинки и факса. Он трещит как пулемётная очередь, выдавая строки печатного текста со скоростью 10 символов в секунду. Это телетайп — устройство, которое на два десятилетия стало главным окном в цифровой мир. Сегодня ты нажимаешь Enter и видишь результат мгновенно. А тогда ты нажимал клавишу — и механическая головка выбивала букву на рулоне жёлтой бумаги...