Королевство Кривых Зеркал

— Господи, какая же ты грязнуля! Кому ты такая нужна? — Опять разбила? Руки-крюки! — Ничего нормально сделать не можешь! — Это же элементарно! Иногда родители бросают такие фразы почти машинально. Между делом. От усталости, раздражения, тревоги, собственного бессилия. Им кажется, что они воспитывают, учат, «делают как лучше». Но ребёнок слышит эти слова иначе. Не как замечание по поводу разбитой чашки или грязного платья, а как ответ на страшный вопрос: «Какая я? Можно ли меня любить? Есть ли мне...

Что такое паранойя? И кто такие параноики? Вы думаете, они сидят в психиатрических клиниках и называют себя Наполеонами? Нет. И сразу договоримся: речь здесь не о клиническом диагнозе, а о параноидной логике как защитном механизме. Эти люди среди нас. Они работают с Вами в одном офисе, водят детей в тот же детский сад, стоят рядом в очереди за кофе и иногда вполне убедительно говорят: «Меня сглазили», «Против меня плетут интриги», «На меня навели порчу», «Мне завидуют». Помните старый анекдот про Неуловимого Джо? Два ковбоя сидят в баре...

Этот психологический термин давно вошел в нашу повседневную жизнь и утратил свое изначальное значение. «Он нарцисс», - говорим мы и дальше можно уже ничего не объяснять. Примерно как "эгоист", "козёл", "дурак", "псих", "истеричка" — слова, в которые каждый вкладывает что-то своё. В этой статье разберём, где заканчивается здоровое чувство собственного достоинства и начинается патологическая грандиозность; почему один человек спокойно воспринимает чужую точку зрения, а другой слышит в ней унижение;...

— Посмотри, Танька такие крутые фотки из Малайзии выкладывает! Лёха — всё-таки молодчина! Она так давно об этом мечтала! Вы сказали это за завтраком. Без намёка, без укола, без тайного послания на тему: «А ты меня почему никуда не везёшь?» Вы просто порадовались за знакомую. А через полчаса в ответ на ваш обычный вопрос, не забыл ли он взять ключи, слышите: — Я, значит, дебил, по-твоему? Да ты на себя посмотри! Сидишь дома, как старая бабка, строчишь свои статейки в Дзен, которые никто не читает! Вы застываете...

— Я не могу без него. Он зовет обратно... Говорит, что изменился... — Подожди. Он же тебя унижал, изменял, газлайтил, просто измывался над тобой! Ты забыла, как рыдала и ненавидела его? — Понимаешь… мне с ним всё равно лучше, чем без него. Вот в этой фразе — вся бездна. Не в словах «я его люблю», не в надежде «он изменится», не в страхе одиночества, а именно в этом страшном внутреннем противоречии: рядом с человеком больно, но без него ещё больнее. Это не любовь. Это зависимость. Сэм Вакнин: - При...

— Он хороший. Правда. Просто его как будто нет. Я называю это «эффектом присутствия». Он вроде бы рядом, но на самом деле — не здесь. — Как это — «нет»? — Я говорю, а он не слышит. А потом даже не помнит, о чём я говорила. Я живу в одиночке с глухонемым сокамерником. Иногда он возвращается, как будто прилетает со своей планеты. Но большую часть времени его здесь нет. Я всегда нравилась мальчикам. Потом — и в институте тоже. Но они для меня словно не существовали. Они были героями не моего романа...

Часть 1. Вы наверняка думали, что зависть — это когда человеку хочется иметь то, что есть у другого. Его талант, успех, красоту, богатство, жену/мужа, место под солнцем. В такой зависти много боли и стыда. Но она хотя бы дает мотивацию. Но есть другая зависть. Черная. Такому завистнику не нужны ваши богатства, ему нужно, чтобы у Вас этого больше не было. Не «я хочу то, что есть у тебя». А «пусть у тебя этого не будет». Именно о такой зависти говорит Сэм Вакнин в новом выпуске на своем канале (ссылка в конце статьи)...

— Как я тебе завидую! У тебя такой классный Макс! Спокойный, умный, заботливый. С ним, наверное, так надёжно. Она улыбается. Почти автоматически. Так улыбаются женщины, которые давно научились не выносить сор из избы, потому что сор этот уже не помещается ни в какую избу. Подруга видит красивую картинку: мужчина встречает после работы, всегда галантен, внимателен, не похож на тирана, не устраивает сцен на людях. Со стороны Макс выглядит почти подарком судьбы. Все вокруг ей завидуют. Если бы ты знала, — думает она, — какой он на самом деле...

Вчера ещё в глаза глядел, А нынче — всё косится в сторону! Вчера еще до птиц сидел, — Всё жаворонки нынче — вороны! Я глупая, а ты умен, Живой, а я остолбенелая. О, вопль женщин всех времен: «Мой милый, что тебе я сделала?!» Марина Цветаева — Я наконец-то встретила мужчину своей мечты, — говорит Марина на консультации. — Умный, красивый, внимательный. Мы говорили три часа. Он так смотрел на меня… Понимаете, как будто я одна во всём мире. И сердце стучало: "Это ОН!" Потом она замолкает. Улыбка сходит с лица...

Вы когда-нибудь ловили себя на том, что рядом с близкими вы будто становитесь виноватым по умолчанию? Что бы вы ни сделали — мало, не так, не вовремя. А потом ещё и сами начинаете верить: “Наверное, со мной правда что-то не так”. В нарциссической семье виноватого не ищут. Его назначают. И пока один человек несёт на себе чужой стыд, злость и страх, остальные могут делать вид, что у них всё в порядке. Она говорит это почти ласково: — Ну ты же у нас всегда всё портишь. И улыбается. Не кричит. Не скандалит...

«Чайку» ставят уже сто тридцать лет. Её разбирают в школе, в театральных институтах, в литературных кругах. Кажется, о ней сказано всё. Но есть вещи, которые Чехов спрятал так глубоко, что их не находят даже в серьёзных театральных разборах. Он написал клинически точный портрет нарциссической семьи — за восемьдесят лет до того, как психоанализ придумал для этого язык. И то, что там заложено, многие из нас узнают не как литературный сюжет, а как собственную историю. Почему? Сегодня мы читаем «Чайку» не как историю несчастной любви, а как карту бессознательного...

Your cruel device / Ты — орудие пытки. Your blood, like ice / Кровь твоя как лёд. One look could kill / Один взгляд мог бы убить. My pain, your thrill / Моя боль — твой кайф. Alice Cooper, Poison У Элиса Купера cruel device — это не «девайс» в бытовом смысле и не красивая рок-метафора. Это жестокий механизм. Орудие пытки. Холодная внутренняя конструкция, созданная не для любви, а для власти. My pain, your thrill — это не «триллер»...