Дмитрий Миронов — психолог

В последний четверг января, около девяти вечера, на моём раскройном столе лежали четыре метра белого крепа, а на крепе мелом была размечена спинка свадебного платья. Позвонили в дверь. На площадке стояла женщина лет тридцати семи в светлом пуховике, с красной сумкой через плечо и бутылкой вина в кулаке, как с гранатой. Я узнала её сразу, по фотографии, которую когда-то показывал мне сын. Оксана, вторая жена моего бывшего мужа Геннадия. «Я не ругаться, — сказала она раньше, чем я открыла рот. — У меня один вопрос...

Пятнадцатого сентября, в десятом часу вечера, мой ключ вошёл в замочную скважину наполовину и застрял. Я вытащила его, посмотрела на зубцы, вставила снова. Ключ тот самый, которым я открывала эту дверь шесть лет, с маминых похорон, а личинка под ним была чужая, блестящая, без единой царапины. Чемодан стоял у моих ног, на нём лежал вокзальный торт: Всеволод любит «Прагу». За дверью зашаркали тапки. «Анжела, не шуми на площадке, — сказал Всеволод. Он стоял совсем рядом, я слышала его дыхание. — Замок я поменял...

Двенадцатого июля двадцать пятого года, за ужином, мой муж отложил вилку и сказал, глядя на ключи от машины, которые крутил на пальце: «Диана, мама переезжает к нам. Четырнадцатого сентября. Всё решено, обсуждать тут нечего». Рядом с солонкой лежал листок в клетку, исписанный его почерком: ширина маминого шкафа, высота серванта, длина кровати. Пока я стояла на смене в аптеке, Ренат успел обмерить нашу вторую комнату рулеткой. Мне пятьдесят два года, я провизор, с Ренатом мы вместе двадцать восемь лет...

Пятого октября двадцать пятого года Лев положил на кухонный стол белый конверт и двумя пальцами придвинул ко мне, как делал каждое пятое число с октября семнадцатого. «Хозяйство, — сказал он. — Девять пятьсот, как всегда». Я не взяла конверт. Я достала из кармана халата сложенную вчетверо квитанцию, которую утром вынула из почтового ящика, и положила рядом. В нижней строке стояло: девять тысяч шестьсот сорок рублей восемнадцать копеек. Лев надел очки, посмотрел на цифру, потом на меня. «Ну и что?» — «С первого октября тарифы подняли...