Старпер

Все же убит мальчуган Пашка. Сколько людей погибает, сколько среди них детей... А тут как будто под дых дали За одно это скотство человечеству никогда не отмыться.

Салют Черное небо вспорото сабельным взмахом ракет. Небо великого города окрашено в разноцвет. Падает черное небо отблесками в Неву. Отныне блокада – небыль! В полнеба салют – наяву! Вьюжится, вьюжится, вьюжится огненный снегопад. В огненном вальсе кружится праздничный Ленинград. А мы у моста Дворцового, в сквере, что у дворца, привычные к ливню свинцовому, впервой палим без свинца. И я – со товарищами – рядом, сбросив на снег шинель, развешиваю над Ленинградом праздничную шрапнель. Небо золотом вспорото. Но черен январский лед. И по червонному золоту – черный свинцовый налет. И свет, и мрак непролазный отныне в едином ряду. Победа, вобравшая разом и празднество и беду. В сверкающем сабельном взмахе взмывает салют в зенит... За этот салют в атаке в среду мой брат убит. П. Булушев 27 января 1944 И в ночи январской, беззвездной, Сам дивясь небывалой судьбе, Возвращенный из смертной бездны, Ленинград салютует себе. А. Ахматова Поздравляю всех блокадников с незабываемой датой! Поздравляю тех, кто своим тяжким и скорбным военным трудом сделал возможным приход великого для ленинградцев дня и укрепил в них уверенность, что жизнь победит! Я верю, что, пусть и в единичном числе, некоторые из тех воинов, что были из самых молодых, ещё живы. Спасибо вам. Я поздравляю всех жителей России. Блокадный Ленинград для всех нас и гордость, и пример, и слава, и назидание. Никто из людей, переживших блокаду, не выбрал бы для себя такую судьбу, но она их постигла. А город на их человеческих и нечеловеческих стойкости и мужестве навечно вклинился в пантеон самых героических мест мира в цепочке кровавых дел истории. - - - - - - - - - - - - - - - Сегодня исполняется 200 лет со дня рождения Михаила Евграфовича Салтыкова-Щедрина. Большой город СПб потихоньку поглотил многие пригороды – и большие, такие как Пушкин, Стрельна, Красное Село, и маленькие типа Веселого поселка и пр. Попутно он осуществлял метафизическое поглощение нематериального из собственной истории и истории всей России. Таким вот образом он поглотил и впитал в свою кровь немалую долю того, о чем писал Михаил Евграфович. И есть в нашем городе - при всей парадности, заложенной основателем и завещанной быть блюстимой в веках, - что-то от губернского города N, от неэнского города Глупова, да и господам Головлевым в нем живется неплохо. Типажи не умирают – этому учит нас классика. А сама она потому и классика, что рисует вечное, вечно воспроизводящееся в жизни. ЗдОрово, .что в нашем городе есть крупная библиотека, носящая имя чествуемого сегодня писателя. Плохо, что в Петербурге не удосужились поставить ему ни одного памятника (да и в Москве тоже). Об этом сегодня напомнил один из авторов публикаций в ленте новостей. Между тем, еще не так давно наш город был усеян памятниками одному из больших почитателей Щедрина. Именем этого человека на 67 лет замазали и перекрыли то, которое было дано граду при его основании. Сейчас мы не имеем у себя памятников чтимого, но ещё остаются единичные экземпляры статуй и бюстов чтившего. При этом время проживания и деятельности каждого из этих двух лиц в тогдашней столице империи несопоставимо. Скульптуры скульптурами, но однако, чем дальше, тем яснее будет видеться в истории вклад в постижение жизни, внесенный в умы Салтыковым, и нежизненность теории, взятой на вооружение и дополненной Лениным.