Старпер

Адам Кадыров стал дважды Героем Чечни. Задело меня за живое, что его подвиги остаются невоспетыми. Похоже на то, что все приставленные к делу воспевания героического ринулись на поля и овраги денацификации. Огорчает при этом, что уж больно шаблонно они мыслят и поступают, бездумно следуют образцам прошлого. А наша страна успела уйти на километры вперед от далекого, пусть и героического, прошлого. Мы, можно сказать, уже занесли левую ногу над будущим. Кто не служил, тот может вспомнить по школьной физкультуре: правильное, строевое, движение начинается с дружного поднятия коллективом в воздух именно левой ноги. В ставшую давней историей Отечественную поэты выезжали на фронт не от хорошей жизни. Не было тогда изначального четкого плана, всё шло довольно спонтанно и хаотично. Героизм рождался чаще всего из ничего, из внезапно возникшей необходимости. Чтобы не пропустить чего-то стоящего, творческие люди, доказавшие свою способность обсосать и достойно подать героическое, выезжали в краткосрочные командировки, а по возвращении дорабатывали материал и рождали нетленные полотна или, по крайней мере, яркие фрагменты, сливающиеся вместе в победоносный гимн. Можно сказать, что все они выполняли свою благородную задачу на требуемые 100 процентов. Некоторым удавалось на 110. Это как, скажем, на и так героическую защиту нашей столицы Александр Кривицкий положил в довесок историю о двадцати восьми панфиловцах, увенчав её бессмертной фразой, что за нами Москва. И фраза эта, и Кривицкий, и сама рассказанная история очень нравятся Владимиру Мединскому. А это ого как важно: Мединский нравится Путину. Но сейчас… Вроде, все условия созданы. Всё идет по плану, так, как и должно идти. Вот и возьми, творец, всё спокойно рассчитай, не торчи в блиндаже, ожидая момента рассчитанного подвига и одновременно укрываясь от назойливых беспилотников неприятеля. Что тебя сладким что ли там кормят, коли ты не даешь себе труда повернуть голову от далекой и вражеской Украины в родную чеченскую сторонку. Уж в ней-то, безвариантно нашей, слава Аллаху, всё тем более абсолютно закономерно, всё идет по плану двух главных вождей современности. А тут, в этих антинацистских рощах, если и повезет воспеть что-то, то случившееся окажется подвигом в лучшем случае одинажды героя. И то если воспевание не передадут какому-нибудь другому коллеге, лучше тебя зарекомендовавшему себя на данной ниве. Так отчего в момент передышки от героического, творящегося на Донбассе, не слетать на денек в образцовую республику, не осветить всё творимое там прекрасное, а затем вернуться? Поделился я своими мыслями с Анкудимовной, а она мне в ответ: «Дак поэт Некрасов всегда ходил на охоту. А чего не насочиняешь, какого лешего не наплетешь, пока ходишь, ходишь, а стрелить не в кого. Небось, этим твоим нонешним тоже, как положено,  выдали по автомату, чтоб без дела не валандались, где у них война идет. Вот и жучат они из них куда попало, палят во всю ивановскую. Увлеклись, кажись, не иначе».

ЧЕМУ НАС УЧИТ УЧЕБА «Украинской стороне передана 1 тыс. тел погибших офицеров и солдат ВСУ. С той стороны получен 41 погибший наш. Это о соотношении потерь», — написал в Telegram-канале Владимир Мединский. Те тыловые пятьдесят, что я налил Анкудимовне, она, не чокаясь ни со мной, ни с бутылкой, утилизировала в один заход. Потом уплыла от нас в глубины своих мыслей и, поблуждав в них с минуту, задумчиво произнесла: «Пять тысяч девятьсот тридцать семь». - Что пять тысяч? - Пять тысяч девятьсот тридцать семь! – настояла на своем упрямая старуха. – Это твой бурятский Шойгу насчитал которых в первый год убили. Я по сей день помню. - С какого твоего взбрыка он вдруг мой? Я, небось, поболе русский, чем ты сама. - Пол-армии украинской - сказал тогда Шойгу - наши ухайдакали, - не обратила внимания соседка на мой националистический вызов. – Мол, не горюйте о наших, раз мы у них вон сколько ухлопали. А я тогда сразу подумала: как же он считал? Только не говори мне, что сам он по военным позициям ездил. Ты, наверно, думаешь, что он спал и видел, чтобы ему красивый мундир испачкали да чтоб большую фуражку сшибанули?. - Успокойся, Анкудимовна, у них на всякий случай всегда в шкафу лежит комплект полевой формы. Ну или принесут, когда понадобится. Как тому же Путину. Вот ту ты можешь хоть пачкать, хоть рвать, а если запачкал, так просто взять и выбросить. Если, конечно, ты генерал армии. Ну или пару раз всё же отправить в прачечную. А больше пары она не потребуется. - Так, сколько, ты говоришь? Туда тысячу, сюда сорок? - Сорок одного. - Так вот я и говорю: до одного досчитано что тогда, что сейчас. Правда, посчитать нонешних куда как легче. Небось и упаковали их заранее, и бирочки приклеили. В спокойной обстановке потому что сортировали. - Так и тогда… - Что тогда? Мало ль что говорят, да всего не переслушаешь. Новое это дело в двадцать втором было, только начинали, всё козлом да наездом. А сейчас наловчились. Чик – и как в кассе – ещё одного покойника в ленте пропечатали. И сразу – готовь ентендант мешок, а вдова - кошель. А вот у тебя с твоим Шойгой … - Да почему же с моим-то? - … Дак тебе, дорогой, я так скажу: ищи себе там прибыли, где нет другому гибели. Меня так учили и мой батюшка, и моя матушка, старые деды точно так же наставляли. Да даже мужнина родня правильно понимала. А я потом этому ученью сама своих учила. И сейчас бы учила, да нет их со мной, в город усвистали. - А ещё Мединский раньше говорил… - Что твой Мединский? Врет, что блины печет, только шипит. Были бы врали, а что врать сыщут. - Так ведь посчитали при обмене... - Я не про то, что не посчитали. Счетоводы… Конечно, посчитали. У вас только не доплати копеечку по квитанции… Нет, не зря мне старшие говорили: кому мир недорог, тот нам и ворог. - Так ты обо мне толкуешь или о Мединском? Если о нем, я тебе тоже отвечу поговоркой. Не одну тебя учили жизнь понимать, не у одной тебя были бабушки и дедушки с мужниной родней в запасе. Мединский – скажу я тебе - из печеного яйца живого цыпленка высидит. И что ты сделаешь с таким, коли он самому главному глянется? - Ты вот что, земляк, для себя заметь: не всегда там курочка кудахчет, где яйцо снесла. Интересы - они дело такое... Пусть он с заднего колеса влез на небеса, но там и не таких переезжали. Ну а у него, наверно, даже и погонов нет. Очень может быть, что и его когда-то сверху тоже догонят – без мундира-то. Как хотя бы тот же Иванов: думал попить да поесть, а тут плясать заставили.