Старпер

ЧЕМУ НАС УЧИТ УЧЕБА «Украинской стороне передана 1 тыс. тел погибших офицеров и солдат ВСУ. С той стороны получен 41 погибший наш. Это о соотношении потерь», — написал в Telegram-канале Владимир Мединский. Те тыловые пятьдесят, что я налил Анкудимовне, она, не чокаясь ни со мной, ни с бутылкой, утилизировала в один заход. Потом уплыла от нас в глубины своих мыслей и, поблуждав в них с минуту, задумчиво произнесла: «Пять тысяч девятьсот тридцать семь». - Что пять тысяч? - Пять тысяч девятьсот тридцать семь! – настояла на своем упрямая старуха. – Это твой бурятский Шойгу насчитал которых в первый год убили. Я по сей день помню. - С какого твоего взбрыка он вдруг мой? Я, небось, поболе русский, чем ты сама. - Пол-армии украинской - сказал тогда Шойгу - наши ухайдакали, - не обратила внимания соседка на мой националистический вызов. – Мол, не горюйте о наших, раз мы у них вон сколько ухлопали. А я тогда сразу подумала: как же он считал? Только не говори мне, что сам он по военным позициям ездил. Ты, наверно, думаешь, что он спал и видел, чтобы ему красивый мундир испачкали да чтоб большую фуражку сшибанули?. - Успокойся, Анкудимовна, у них на всякий случай всегда в шкафу лежит комплект полевой формы. Ну или принесут, когда понадобится. Как тому же Путину. Вот ту ты можешь хоть пачкать, хоть рвать, а если запачкал, так просто взять и выбросить. Если, конечно, ты генерал армии. Ну или пару раз всё же отправить в прачечную. А больше пары она не потребуется. - Так, сколько, ты говоришь? Туда тысячу, сюда сорок? - Сорок одного. - Так вот я и говорю: до одного досчитано что тогда, что сейчас. Правда, посчитать нонешних куда как легче. Небось и упаковали их заранее, и бирочки приклеили. В спокойной обстановке потому что сортировали. - Так и тогда… - Что тогда? Мало ль что говорят, да всего не переслушаешь. Новое это дело в двадцать втором было, только начинали, всё козлом да наездом. А сейчас наловчились. Чик – и как в кассе – ещё одного покойника в ленте пропечатали. И сразу – готовь ентендант мешок, а вдова - кошель. А вот у тебя с твоим Шойгой … - Да почему же с моим-то? - … Дак тебе, дорогой, я так скажу: ищи себе там прибыли, где нет другому гибели. Меня так учили и мой батюшка, и моя матушка, старые деды точно так же наставляли. Да даже мужнина родня правильно понимала. А я потом этому ученью сама своих учила. И сейчас бы учила, да нет их со мной, в город усвистали. - А ещё Мединский раньше говорил… - Что твой Мединский? Врет, что блины печет, только шипит. Были бы врали, а что врать сыщут. - Так ведь посчитали при обмене... - Я не про то, что не посчитали. Счетоводы… Конечно, посчитали. У вас только не доплати копеечку по квитанции… Нет, не зря мне старшие говорили: кому мир недорог, тот нам и ворог. - Так ты обо мне толкуешь или о Мединском? Если о нем, я тебе тоже отвечу поговоркой. Не одну тебя учили жизнь понимать, не у одной тебя были бабушки и дедушки с мужниной родней в запасе. Мединский – скажу я тебе - из печеного яйца живого цыпленка высидит. И что ты сделаешь с таким, коли он самому главному глянется? - Ты вот что, земляк, для себя заметь: не всегда там курочка кудахчет, где яйцо снесла. Интересы - они дело такое... Пусть он с заднего колеса влез на небеса, но там и не таких переезжали. Ну а у него, наверно, даже и погонов нет. Очень может быть, что и его когда-то сверху тоже догонят – без мундира-то. Как хотя бы тот же Иванов: думал попить да поесть, а тут плясать заставили.