Женские романы о любви

Четыре дня в доме Никольского пролетели удивительно быстро. Аришка окончательно поправилась: румянец вернулся на щёки, температура больше не поднималась, и Тимур Гаврилович, приехавший на повторный осмотр, констатировал полное выздоровление. Организм справился, иммунитет восстановился, и никаких последствий не осталось. Я выдохнула с облегчением – таким огромным, что, казалось, с моих плеч свалилась гора. Эти дни мы провели по-настоящему хорошо. Я даже не ожидала, что в чужом доме, где сама лишь наёмный работник, можно чувствовать себя так...

День начался с обычной вакцинации. Поехали в квартал. Прошли во двор дома, где под навесом уже ожидали несколько семей, собравшихся с близлежащей округи. Видимо, сочли, что их собственные условия недостаточно хороши для врачей, вот и пришли к соседу. К такому медики уже привыкли, поэтому сразу приступили к работе, ничему не удивляясь. Да и какой в этом смысл, если многие горожане приходятся друг другу родственниками? Народу здесь немного. Пришлые бывают редко. Вот и получается, что из десятилетия в десятилетие живут одни и те же семьи...

Коридор административного крыла встретил Бушмарина стерильной тишиной. Он прошёл до конца левого крыла, миновал приёмную, где за столом восседала старшина Лужина – сегодня, против ожидания, она не стала чинить препятствий, а лишь коротко кивнула: «Проходите, ждут», – и шагнул в кабинет. За столом сидела Рубцова. Рядом, на стуле для посетителей, – Соболев. Подполковник выглядел напряжённым: сидел выпрямившись, положив руки на колени, и смотрел куда-то в угол, избегая встречаться взглядом с Бушмариным...