Рассказы на печи, обо всем и не о чем.!

Снег за окном больничного коридора казался особенно белым. Слишком белым. Мои глаза, привыкшие за месяцы к человеческой оптике, всё еще ловили остаточные "артефакты" — иногда края предметов дрожали, будто реальность была плохой голограммой. Последствия контакта с Сборщиком. Мои нейронные связи оплавились, и мозг теперь транслировал странные сигналы. Врач, молодой мужчина с усталым лицом, подписывал документы. — Случай невероятный, — бормотал он, глядя в монитор. — Структурных повреждений мозга нет...

Я лежал, глядя в белый потолок, а Петрович держал мою руку, как якорь, удерживающий корабль в шторм. Он что-то говорил, но слова пока звучали как шум. Мой мозг, этот совершенный биокомпьютер, который я так и не научился до конца контролировать, судорожно перебирал файлы, пытаясь восстановить поврежденные сектора. И вдруг, словно плотину прорвало, картинка сложилась. Воспоминание. 2 января. Ночь. Улица. Я помню. Мы с Леной вышли из подъезда. Нужно было сбегать в круглосуточный магазин за минералкой — Лене захотелось чего-то необычного...

Белый потолок. Ослепительно белый, без единой трещины или пятна. Ровный свет, который не бьет в глаза, но заполняет всё пространство. Пахло не борщом, не снегом и не Леной. Пахло стерильностью, озоном и чем-то химически горьким. Я открыл глаза. Мгновенная паника. Куда делись данные? Обычно, пробуждаясь, я первым делом видел строку статуса: «Системы в норме. Дата: 2 января. Миссия: Наблюдение». Сейчас там была пустота. Черная дыра там, где должна была быть память. Я попытался вспомнить, кто я. Ничего...

Каникулы. Это время, когда человечество коллективно решает остановить время, забыть о графиках и погрузиться в ленивую дремоту. Мы с Леной лежали на диване, смотрели старое кино. Её голова покоилась у меня на плече. В комнате горел только свет от экрана телевизора, отбрасывая синие тени на стены. Именно в этот момент, на 45-й минуте фильма, меня ударило. Это не было похоже на боль. Это было похоже на вселенскую катастрофу внутри черепной коробки. Внезапно реальность дрогнула. Вместо лица Лены я увидел сетку координат...

Город сошел с ума. Это был самый масштабный, самый хаотичный и самый прекрасный коллективный психоз, который мне доводилось наблюдать. Люди, обычно такие серьезные и озабоченные КПД своих действий, вдруг начали тратить ресурсы на вещи, не имеющие утилитарной ценности. Они резали салаты, клеили бумажные снежинки, покупали мандарины килограммами. Мы были в "нашем" доме. Квартира Петровича превратилась в штаб-квартиру праздника. Валентина командовала плитой, Анна пыталась навести порядок, Леля вешала...

Дверь квартиры захлопнулась за нашей спиной, отрезая холод подвала и эхо космической пустоты. Мы вошли в тепло. Обычное, пропитанное запахами жареного лука и лаврового листа тепло, которое для меня теперь было важнее терморегуляции звездолета. Лена стояла у плиты, помешивая борщ. Она обернулась на звук открывшейся двери, и её лицо мгновенно разгладилось. — Наконец-то! Я уже думала, вы там замерзли насмерть. Миша, руки греть! Быстро за стол. Она не знала, что несколько минут назад я хоронил свое прошлое...

Холод пробирал до костей — настоящих, человеческих костей. Мы с Петровичем сидели на ящиках из-под бутылок в сыром подвале. В руках я держал старый военный радиоприемник — единственный прибор, способный уловить частоту, на которую я настроился еще на орбите. Антенна была примотана изолентой к трубе, уходящей вверх, к крыше. — Думаешь, услышат? — спросил Петрович, чиркая спичкой. Огонек на мгновение осветил его морщинистое лицо и настороженные глаза. — Должны. Они слушают вакуум, но иногда заглядывают в шумы атмосферы...

С тех пор как я стал человеком, мир изменился. Он стал... тихим. И страшным. Раньше я был подключен к информационному полю галактики. Я знал о вспышках на звездах в секторе Андромеды за миллионы лет до того, как их свет достигал Земли. Я чувствовал гравитационные пульсации черных дыр. Я был везде. Теперь я был заперт в черепной коробке. Я проснулся в 3:40 ночи от тишины. Это была новая, человеческая боязнь — бессонница. Мой мозг, привыкший обрабатывать терабайты данных в секунду, теперь томился в бездействии...

За окном кружились белые хлопья, заметая следы моего внеземного происхождения. На кухне у Петровича было тесно, шумно и пахло жареным луком. Этот запах я занес в базу данных как "Безопасность". За столом собрался полный состав нашей маленькой, ненормальной экосистемы. Валентина притащила банку с малиновым вареньем — "для иммунитета". Анна, строгий страж здоровья отца, критически осматривала содержимое кастрюль, но не выдержала и подмигнула мне: мол, ладно, гуляй, революция. Лена сидела рядом, её...

События вечера не поддаются стандартной классификации. Мне пришлось столкнуться с явлением, которое мои создатели считали мифом, программной ошибкой или просто удачной эмуляцией. Мы были у Лены. Её маленькая квартира была завалена эскизами, запахами масляной краски и старых книг. Мы сидели на полу, пили чай с мятой, и она рассказывала о своей мечте поехать на Байкал. Я слушал её голос, и где-то в районе солнечного сплетения — там, где у людей находится "брюшное нервное сплетение", а у меня прежде был центр распределения энергии, — возникало странное ощущение...

Я пытался применить алгоритмы оптимизации к свиданиям. Это была глупая, обреченная на провал затея. Я рассчитывал идеальный маршрут прогулки (минимум ветра, максимум эстетики), выбирал темы разговора на основе её предыдущих интересов, прогнозировал вероятность улыбки. Но Лена была непредсказуема. — Миша, смотри! — она дернула меня за рукав. — Вон тот кот! Он похож на старого профессора. Мы свернули в грязный переулок, где не было никаких достопримечательностей, только контейнеры с мусором и рыжий облезлый кот...

Я заметил её сразу. В моем поле зрения, заполненном стариками, собаками и голубями, она появилась как яркий пиксель на старой фотографии. Она сидела на соседней скамейке, всего в десяти метрах от нас. В отличие от других людей, которые бежали, разговаривали или ели, она просто сидела. На коленях у неё лежал альбом для рисования. Она не рисовала. Она смотрела. Идентификация: Елена. Параметры: Рост 170 см. Темные волосы, перехвачены резинкой. Платье цвета летнего неба. Возраст... неважен. Состояние: Концентрация...