Дневник наблюдателя

Весна пришла внезапно, как и полагается в этом климате. Снег сдался, превратив улицы в бурные потоки грязной воды. Я стоял на остановке, держа в руках тяжелые пакеты с продуктами. Мое тело — этот новый, непривычный механизм — ныло. Я устроился на работу. Не наблюдателем за звездами, а грузчиком на склад книжного магазина. Ирония судьбы: раньше я пожирал информацию терабайтами, теперь я таскаю коробки с бумажными носителями этой информации. Моя спина болела. Пальцы были сбиты в кровь. Но в конце смены мне выдавали конверт с деньгами...

Я стоял на балконе, вглядываясь в черноту зимнего неба. Город спал, только редкие машины шуршали шинами по снегу внизу. В руках я сжимал кружку с остывшим чаем. Я пытался сделать то, что делал раньше каждую ночь. Я пытался послушать. Раньше я слышал песню пульсаров. Я слышал, как дышит атмосфера Юпитера. Я чувствовал гравитационные морозы на окраинах системы. Это было фоном, белым шумом, который я научился игнорировать. Теперь же там была тишина. Глухая, ватная, человеческая тишина. Это было похоже на ампутацию...

Снег за окном больничного коридора казался особенно белым. Слишком белым. Мои глаза, привыкшие за месяцы к человеческой оптике, всё еще ловили остаточные "артефакты" — иногда края предметов дрожали, будто реальность была плохой голограммой. Последствия контакта с Сборщиком. Мои нейронные связи оплавились, и мозг теперь транслировал странные сигналы. Врач, молодой мужчина с усталым лицом, подписывал документы. — Случай невероятный, — бормотал он, глядя в монитор. — Структурных повреждений мозга нет...

Я лежал, глядя в белый потолок, а Петрович держал мою руку, как якорь, удерживающий корабль в шторм. Он что-то говорил, но слова пока звучали как шум. Мой мозг, этот совершенный биокомпьютер, который я так и не научился до конца контролировать, судорожно перебирал файлы, пытаясь восстановить поврежденные сектора. И вдруг, словно плотину прорвало, картинка сложилась. Воспоминание. 2 января. Ночь. Улица. Я помню. Мы с Леной вышли из подъезда. Нужно было сбегать в круглосуточный магазин за минералкой — Лене захотелось чего-то необычного...

Белый потолок. Ослепительно белый, без единой трещины или пятна. Ровный свет, который не бьет в глаза, но заполняет всё пространство. Пахло не борщом, не снегом и не Леной. Пахло стерильностью, озоном и чем-то химически горьким. Я открыл глаза. Мгновенная паника. Куда делись данные? Обычно, пробуждаясь, я первым делом видел строку статуса: «Системы в норме. Дата: 2 января. Миссия: Наблюдение». Сейчас там была пустота. Черная дыра там, где должна была быть память. Я попытался вспомнить, кто я. Ничего...

Каникулы. Это время, когда человечество коллективно решает остановить время, забыть о графиках и погрузиться в ленивую дремоту. Мы с Леной лежали на диване, смотрели старое кино. Её голова покоилась у меня на плече. В комнате горел только свет от экрана телевизора, отбрасывая синие тени на стены. Именно в этот момент, на 45-й минуте фильма, меня ударило. Это не было похоже на боль. Это было похоже на вселенскую катастрофу внутри черепной коробки. Внезапно реальность дрогнула. Вместо лица Лены я увидел сетку координат...