Дедушка Слава . Деревенские были и небылицы .

Глава первая. Как Петровна малышку нашла 2020 год выдался на редкость тяжёлым. Весна пришла поздняя, холодная, словно нехотя стаскивала с тайги белую шубу. В деревне Кедровке, что затерялась на берегу большой реки в глухомани, жизнь текла своим чередом — медленно и основательно, как та самая река под окнами. Тридцать девять домов стояли вдоль единственной улицы. В каждом — своя судьба, своя история. У кого радость — новорождённый кричит, требуя грудь, у кого печаль — старик последние дни доживает...

Пролог Деревня Светлое всегда просыпалась с первыми петухами. Но в то мартовское утро тишина стояла особенная — плотная, как вата. Снег, который должен был уже сойти, неожиданно вернулся ночью, укрыв покосившиеся заборы и старую машину у магазина одинаковым белым саваном. Глава 1. Возвращение Автобус остановился у единственного в деревне магазина с облупившейся вывеской «Продукты». Анна Сергеевна, водитель, привычно дёрнула рычаг, открывая дверь: — Светлое! Конечная! Из салона вышла только одна пассажирка...

Дед Григорий проснулся затемно, как обычно. Семьдесят два года — не шутка, спится неважно. Постоял у окна, глядя на июньскую предрассветную синеву, потом решительно направился будить сына и внука. — Коля! Никитка! Подъём! Рыба не ждёт! Николай уже сидел на кровати, протирая глаза. Сорок пять лет, а перед отцом всё ещё чувствовал себя мальчишкой. — Пап, ещё четвёртого часа нет... — То-то и оно! Самое время. Никитка, ты чего сопишь? Сам просился! Десятилетний Никита высунул нос из-под одеяла, сонно заморгал, но честно полез из постели...

Ранним утром деревня просыпалась под звонкое пение петухов и лёгкий перезвон коровьих колокольчиков. Анна вышла на крыльцо своего дома, вдохнула свежий воздух, пахнущий свежескошенной травой и дымком из печных труб, и улыбнулась восходящему солнцу. — Ну вот, ещё три дня, — прошептала она, считая на пальцах. — Три дня до Троицы. Возле колодца уже суетились соседки: они набирали воду, перекидывались новостями и смеялись. — Анютка! — окликнула её тётка Дуся, расплескивая воду из ведра. — Ты платок-то...

День первый Козу свою Кузьмич любил, но повестку из налоговой ей простил не сразу. — Ну а что я сделаю? — говорил он почтальону, молодому парню с навигатором, который завёл его в болото за три километра до Сосновки. — Она и паспорт мой в прошлом году сжевала. Я для государства третий год не существую. Может, меня и нет. Почтальон потребовал расписаться в получении. Кузьмич резонно ответил, что получила Манька, пусть она и расписывается. Манька, белая, наглая, с жёлтыми дьявольскими глазами, смотрела на обоих с выражением абсолютной невиновности и дожёвывала конверт...

Карельская деревня Сторожево раскинулась на берегу Ладоги так, будто сама природа решила показать, на что способна, когда не скупится на красоту. Сосны до самого неба, вода такая чистая, что на глубине два метра камушки разглядишь, а закаты — каждый вечер как последний фильм в кинотеатре, только бесплатно и без рекламы. Жизнь здесь текла размеренно, как та самая Ладога в безветренную погоду. Утром Василий Петрович выводил коз, в обед Зинаида Фёдоровна поливала огород, вечером на лавочке у магазина собирались обсудить погоду и новости из районного центра...

Глава первая. Пятница — женский день Баня стояла на самом краю деревни Заозерье, где огороды кончались и начинался крутой спуск к воде. Старая, из потемневших от времени бревен, с покосившейся трубой, которую каждую весну собирались поправить, но так и не поправляли. Зато дым из нее шел такой, что за версту видно — топят. — Валюх, смотри, Марь Степановна уже затопила! — Нина Петровна выглядывала в окно, придерживая занавеску. — Часа в четыре пойдем? — Иди-иди, я тут картошку домою, — откликнулась из сеней дочка...

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ВЕСНА «Большая вода» I Река Сутки десять месяцев в году — недоразумение. Курица перейдёт, не замочив брюха. Старожилы клянутся, что в шестидесятых по ней сплавляли лес, но старожилам верить — себя не уважать: они и про медведя-людоеда рассказывают, и про колхозного председателя, который однажды трезвый на работу пришёл, — и то, и другое одинаково неправдоподобно. Но в апреле Сутки вспоминает, что она река. Талая вода сходит с увалов, и речка раздувается, мутнеет, заливает низину, и...

Часть первая. Прибытие Автобус, чихнув напоследок облаком сизого дыма, остановился у покосившегося столба с табличкой «Берёзовка». Табличка была когда-то синей, но солнце и дожди превратили её в нечто неопределённого цвета, словно она сама стыдилась того, что на ней написано. Денис Михайлович Ершов — двадцать пять лет, диплом с отличием, два чемодана и один картонный короб с медицинскими справочниками — ступил на пыльную обочину и огляделся. Деревня лежала в низине, как задремавшая кошка: два десятка...