Муж признался, что 10 лет жил на две семьи. Я не стала устраивать сцен, а просто уехала туда, где не ловит связь
Дом на опушке стоял так, будто не просто переждал зиму, а выдержал чью‑то долгую осаду. Бревна потемнели от времени, крыша чуть просела, но в этом было странное достоинство — как у старого человека, который многое знает, но молчит. Катя поймала себя на мысли, что чувствует почти то же самое. Она тоже столько всего знала, но говорить об этом уже не хотела. Она приехала поздно вечером. Дорога вилась, как затянувшийся спор, который никак не закончится. Чем ближе к деревне, тем сильнее пропадала связь, а вместе с ней — привычное ощущение контроля...
