Истории Чумового Доктора

Пятилетняя Катя любила собирать пазлы. И принцесс. Сто деталей, двести — она могла сидеть над этой головоломкой подолгу, если никто не отвлекал. В тот вечер они с мамой собирали новый пазл — с принцессой в голубом платье. Катя сидела на ковре, сосредоточенно перебирала детали. Мама Евгения давала ей самостоятельно принимать решения, но иногда помогала найти необходимую деталь, когда дело было совсем уж трудно. Сегодня всё было как обычно. Катя улыбалась, находила нужный кусочек, прикладывала, радовалась...

Даша любила бабушку. По-настоящему, той особенной любовью, когда человек становится для тебя не просто родственником, а целым миром. Бабушка отвечала ей тем же. Её дом в деревне пах старым деревом, яблонями и ещё чем-то неуловимо родным, что не спутаешь ни с чем. В эту субботу Даша, как обычно, сразу после лекций в институте, выехала из города электричкой. С собой — рюкзак с тетрадями, сменная одежда, мешок мятных пряников и коробка чая, которые бабушка обожала. Дорога заняла всего час. Потом автобусом до остановки...

В то утро Дима проснулся и сразу понял: что-то не так. Не то чтобы болело сильнее обычного — просто он вдруг осознал, что за всю ночь ни разу не перевернулся на правый бок. Спал, как застыл, в одной позе, боясь пошевелиться даже во сне. За окном было серо. Мокрый снег валил уже третьи сутки, превращая дороги в кашу. Дима смотрел на это серое небо и думал о контрольной по алгебре. И ещё о том, что сегодня пятница, а значит, после уроков можно будет пойти к Пашке — испробовать у него во дворе новый настоящий футбольный мяч, который ему купили родители...

Вызов поступил в два ночи: «Женщина 31 год, первые роды, срок 40 недель, отошли воды, выпала прямая кишка». Вот так вот просто и незатейливо. И если к первой части текста вопросов никаких не было, то последние слова заставили как-то поднапрячься. Не каждые роды, на которые выезжаем, сопровождаются такими симптомами. — Выпала прямая кишка? — переспросила моя напарница Татьяна, перечитав повод к вызову. — Оххххх... Мда. Ну вот это-то тут зачем? Так хорошо всё начиналось... Редкость досадная, конечно, но бывает...

Вызов поступил в час ночи. Диспетчер передала: «Беременная, 34 года. Срок 37 недель. Плохо, высокое давление». Ночной город пуст, фонари жёлтыми пятнами проносятся по стеклу. Едем на этот вызов. Я сидел рядом с водителем и думал, чем на этот раз всё закончится. Обычно, когда «беременная, высокое давление», просто увозим в роддом или больницу, в зависимости от срока. Даже если к нашему приезду давление уже нормализуется, всё равно предлагаем госпитализацию. У нас правило — беременных на месте не оставляем...

Вызов поступил в семь утра в воскресенье. Диспетчер своим обычным усталым голосом объявила: «Мужчина 40 лет, отравление алкоголем». Протянула вызовной «квиток». Началось, как говорится, в деревне утро за час до пересменки... Доехали быстро. Я работал тогда в помощниках у Сергея Ивановича, опытного врача с 30-летним стажем на скорой. Смены с ним всегда были спокойные, без чего-то экстремального. Но этот последний вызов немного портил нам статистику по дежурству. — Проходите, доктора, — засуетилась встречающая нас женщина лет тридцати пяти, открывая двери квартиры и запахивая халат...

Вызов поступил ближе к вечеру: «Девочка 12 лет, высокая температура 39, не могут сбить». Ничего необычного, стандартный детский вызов. Нет, всё-таки немного нестандартный. Ибо в основном подобного рода вызовы идут к маленьким детям. К двенадцатилетним и старше — всё-таки намного реже. Подъехали. Поднимаюсь на лифте на пятый этаж, звоню в дверь. Тишина. Звоню ещё раз. Слышу шаги, щелчок замка, и дверь открывается. На пороге стоит высокая женщина. Смотрит на меня, молчит. Потом разворачивается и уходит вглубь квартиры, не сказав не слова...

Алкоголь и пожар — страшное сочетание. И часто первое является неотъемлемой частью второго. По долгу службы нам порой приходится выезжать на пожары в загородные сады, в частный сектор, к многоэтажным домам, в промзоны. Бывало и так, что всё заканчивалось смертельным исходом. Бывало, что нет. Но причина везде, как правило, одна: выпили, неосторожно обращались с огнём/электричеством, легли спать (недосмотрели, недооценили опасность) и — катастрофа. А когда от этого страдают ещё и дети, то это катастрофа вдвойне...

Вызов поступил около девяти утра. «Женщина 35 лет. Беременность 41 неделя, отошли воды». Мы с напарником уже заступили на смену. Это был наш первый выезд. Адрес — жилая девятиэтажка советской постройки в старом районе небольшого городка, где я тогда только начинал работать фельдшером в отделении СНМП. Доехали быстро. В нашем компактном городке до всего было доехать быстро и без пробок практически в любое время суток. На пороге квартиры встретил муж. В прихожей — два больших пакета для роддома, собранных, видимо, уже давно...

Вызов поступил вечером около 20:00. «Мальчик 13 лет, сильная головная боль, тошнота». После чего возникли данные жалобы — не указано. Наверно, родители сами теряются в догадках. А уж мне тем более ничего об этом не известно. Что ж, поедем разгадывать очередную «загадку века». Хотя подростки с головными болями — явление довольно распространённое. Перегрузки в школе, недосып, телефон до трёх ночи, энергетики... По приезде — парень лежит на кровати в своей подростково-мальчуковой комнате, увешанной плакатами рок-звёзд, скрючившись калачиком, обхватив голову руками...

Вызов поступил в двенадцатом часу ночи. «Ребёнок 9 месяцев, кричит, не может успокоиться. Температура 37,5». Адрес — жилая новостройка в спальном районе на окраине города. — Давненько мы на «зубки» детские не ездили, — вздохнул напарник Гена, предвосхищая результат вызова и заполняя карту. — Хотя зря я, наверное, наговариваю, не зубы там. Нечто ужасное, скорее всего. — Что, например? — усмехнулся я, забирая чемодан, зная, что сейчас последует очередная фирменная шутка от Геннадия. — Как что? Газики в животике! — с трагизмом в голосе предположил он...

Вызов пришёл, как и всё самое страшное на этом свете приходит, с простых слов: «Ребёнок, 5 лет, без сознания в ванной». Адрес — спальный район, типовые девятиэтажки. Я был в помощниках у Елены Геннадьевны, опытной в профессии женщины-фельдшера, лет на 5 старше меня. Мы с ней работали полгода. Спокойная, собранная, с мягкими, но точными движениями. Лучшая напарница за всё время. Никогда не паниковала, не отчитывала, не смотрела свысока. — «Без сознания в ванной», — повторила она спокойным голосом, глядя в планшет...