Рассказы о жизни и любви 💚 Виола Тарская

Бумага в моих руках мелко дрожала. Два миллиона сто сорок тысяч рублей. Цифры расплывались, превращаясь в каких-то уродливых насекомых, ползающих по белому листу. Я смотрела на печать судебных приставов и чувствовала, как в квартире становится нечем дышать. — Лид, ну ты чего застыла? — Кирилл заглянул в коридор, вытирая руки кухонным полотенцем. — Кто там пришел? Опять реклама окон? Я молча протянула ему лист. Мой муж, вечно спокойный, даже немного медлительный, прочитал текст трижды. Его лицо из розового стало серым, как асфальт под дождем...

Я всегда знала, что иметь сестру-близняшку — это не только двойные порции подарков в детстве, но и пожизненный аттракцион с переодеваниями. Мы с Яной в детстве даже родителей путали порой, чего уж говорить о кавалерах. Но я была уверена, что мой Андрей, с которым мы прожили семь лет в законном браке, уж точно отличит меня от сестры даже с закрытыми глазами и при сильном насморке. Оказалось, я слишком хорошо о нем думала. Все началось с того, что Яна рассталась со своим очередным «единственным и неповторимым»...

— Чемодан застегнулся с третьей попытки. Я села на крышку, выдохнула и посмотрела на мужа. Дима стоял у окна, нервно теребя пуговицу на рубашке. Его взгляд был прикован не к такси, которое должно было вот-вот подъехать, а к телефону, лежащему на тумбочке. — Оль, может, звук включить? — тихо спросил он. — Вдруг мама звонила? — Нет, — отрезала я. — Дима, мы это обсуждали. У нас самолет через три часа. Путевки оплачены. Отель забронирован. Мы не были в отпуске три года. Три! Он виновато опустил глаза...

— Девушки, давайте будем честными: наш класс — это лицо гимназии. И если кто-то не тянет этот уровень, может, стоит присмотреться к школе попроще? В спальном районе, например? Я смотрела на экран телефона, и пальцы сами собой сжимались в кулаки. Сообщение от Ольги, главы нашего родительского комитета, висело в общем чате уже пять минут. Под ним посыпались «лайки» и поддерживающие смайлики. Ольга была, что называется, «лицом» нашего класса. Дорогие костюмы, идеальный маникюр, голос, не терпящий возражений...

Экран смартфона в темноте бытовки светил слишком ярко, больно резал глаза. На часах было начало одиннадцатого вечера. Мои напарники уже вовсю храпели, а я всё никак не мог уснуть. Тянуло домой, к жене и сыну. Мы на этом объекте работали вторую неделю. Вахта — штука тяжелая, но платят хорошо. Я всё делал ради них. Хотел, чтобы у Тёмки было всё лучшее, чтобы Лена не считала копейки в супермаркете. Я нажал на иконку приложения «Умный дом». Мы поставили камеру в гостиной пару месяцев назад, когда Тёмка начал активно ползать и баловаться...

Я стояла на четвереньках под столом главного бухгалтера и отскребала присохшую жвачку. В офисе вовсю кипела подготовка к новогоднему корпоративу. Мимо моих уставших ног мелькали дорогие туфли и начищенные ботинки. Для всех этих людей я была просто «Надей с тряпкой», деталью интерьера, чем-то вроде кактуса на подоконнике, только приносящим пользу. — Надя, ну ты скоро там? — раздался над головой резкий голос Марины, офис-менеджера. — Через два часа здесь будет всё руководство. Чтобы ни пылинки, ни пятнышка...

Я смотрела на этот золотой браслет в руках золовки и чувствовала, как внутри всё каменеет. Знаете это чувство, когда в горле встает сухой ком, а ты из последних сил растягиваешь губы в улыбке, чтобы не расплакаться на глазах у всех? Это был мой тридцатый день рождения. Юбилей, как-никак. Мы собрались в небольшом ресторанчике: я с Артемом, мои родители и, конечно, «вторая мама» — Анна Петровна со своей любимой дочкой Викой. — Катенька, — Анна Петровна поднялась с бокалом, и в зале воцарилась тишина...

Я швырнул наушники на стол так, что они отскочили и едва не сбили чашку с остывшим кофе. В висках пульсировало, а в голове будто кто-то завел маленький, но очень мощный отбойный молоток. Сверху снова завыло. Не просто завыло — заскрежетало, завибрировало, проникая в кости, в зубы, в самую душу. — Пять лет… Пять проклятых лет! — простонал я в пустоту пустой квартиры. Меня зовут Виктор, мне тридцать восемь, и я фрилансер. Работа из дома — это мечта, говорили они. Свобода, говорили они. Ага, как же...

Мой Коля всегда говорил, что деньги любят тишину. Наверное, поэтому я восемь лет жила в полнейшем информационном вакууме, веря, что мой муж — «серый кардинал» в сфере крупных логистических поставок. — Ириша, ты же знаешь, — он поправлял идеально выглаженный воротник белой рубашки перед зеркалом, — в моем бизнесе главное — связи и статус. Сегодня важный ужин с партнерами из Китая, буду поздно. Не жди, ложись. Я кивала, заваривала ему кофе в дорогу и чувствовала себя самой счастливой женщиной на свете...

Рекс никогда не рычал на людей. За все пять лет, что этот немец жил в нашей семье, он ни разу не оскалил зубы даже на наглых почтальонов или шумных соседей. Максимум — короткий, глухой «гав», если кто-то слишком долго топтался у двери. Но в тот понедельник, когда в наш дом вошла Елена Сергеевна, Рекса будто подменили. Он встал в прихожей, преграждая путь в гостиную, и издал такой утробный звук, что у меня по спине пробежал холодок. Шерсть на его холке стояла дыбом. — Рекс, место! — крикнула я, хватая пса за ошейник...

Я стояла у плиты и чувствовала, как внутри всё сжимается в тугой узел. Знаете это ощущение, когда ты в собственном доме чувствуешь себя гостьей, причём не самой желанной? В духовке томилось мясо по-французски — рецепт, который я оттачивала месяцами, чтобы угодить свекрови. На кухню вплыла Анна Павловна. Она не зашла, а именно вплыла, с тем самым выражением лица, будто совершает великое одолжение, соглашаясь пообедать у нас. Она поправила идеальную укладку и заглянула через моё плечо в духовку. — Пахнет неплохо, Юлечка, — вздохнула она, и я уже знала, что последует за этим «но»...

Я аккуратно поставила на край стола свою любимую кружку с отбитой ручкой. Эту кружку мне подарили коллеги на сорокапятилетие, ровно десять лет назад. Теперь мне пятьдесят пять, и, судя по лицу моего молодого начальника, срок годности у меня вышел вместе с этой посудой. Иван Александрович, тридцатилетний «алмаз» менеджмента, сидел напротив и старательно избегал моего взгляда. Он крутил в руках дорогую ручку и смотрел куда-то в район моего плеча, где на стене висел календарь с котиками. — Нина Петровна, вы же понимаете, время не стоит на месте, — начал он своим «корпоративным» голосом...