Ольга Брюс

— Знаете, тетя Клара, я ведь сейчас в медицинском центе работаю, — горячо заговорила Катя. — К нам недавно приходили Саша с его.... этой. Записались на приём к такой крутой тетке, вообще слов нет. — А что за тетка? —заинтересовалась Клара. Выслушав Катю, женщина нервно сцепила руки: — Неужели эта зараза хочет привязать моего сыночка к себе ещё крепче? Ну уж нет… — Я смотрела записи того врача через кабинет администратора, — заговорила Катя. — Она им назначила анализы на проверку… типа, смогут ли иметь детей...

Уже стемнело. Лида пробиралась по глубоким сугробам к двухэтажному дому, думая только об одном: спасти сына. Она прижимала его обездвиженное тело к груди, шепча колыбельную, чтобы мальчик не надрывался в рыданиях. Бушующая метель застилала глаза. Но Лида не сдавалась. Она, проваливаясь в снег, вновь поднималась и шла к своей цели, уверенная в том, что мальчик выживет… Год назад. — Федоровна, странное дело – Лидка ни с кем не встречалась, а уже пузо на нос лезет. Ты ничего об этом не знаешь? —...

Вячеслав приехал на вокзал к самому отправлению поезда, и всё потому, что Алина отказалась ехать домой на такси одна, и ему пришлось провожать её. Но и там она никак не хотела отпускать его, висла на шее, и всё повторяла, что боится, что он не вернётся. С большим трудом Вячеславу удалось освободиться от объятий девушки и в сто первый раз повторить, как сильно он её любит. Спору нет, сначала Алина привлекла его именно своей детской непосредственностью и наивностью. Вячеславу казалось, что она – тот самый алмаз, который он сумеет отшлифовать, превратив в великолепный бриллиант...

Дверь сельпо распахнулась с размахом. Разопревшая Ивановна влетела в помещение с оглушающим криком: — Обвесили!! Очередь, до этого шумевшая, замерла. Полная женщина растолкала местных жителей и, высыпав из пакета прямо на прилавок перед растерянной продавщицей ириски, замахала кулаком. — Опять обвесила?! Никак не наешься?? А ну, давай, перевешивай!!! Ильинична, в переднике, как у официанток, и белой косынке, собрала с пола упавшие конфеты и выпрямилась. — Скандалить пришла? Пару часов назад она, запаренная, в мыле, принимала товар и попутно обслуживала спешащих по своим делам покупателей...

— Мам, у нас гости! — гаркнул Гарик на всю квартиру, с грохотом скидывая с ног стоптанные кроссовки. Лера несмело переступила порог, стараясь не задеть плечом громоздкий шкаф в узкой прихожей. В нос тут же ударил запах масла и поджаренного лука — так пахнет только в старых «хрущёвках», где кухня крошечная, зато гостеприимство не знает границ. Под потолком тускло горела одинокая лампочка, освещая обшарпанные обои в цветочек и гору обуви у двери. — Ну кто там опять? — послышался из глубины квартиры голос — недовольный для порядка, но на самом деле теплый и очень домашний...

— Саш… нам нужно поговорить, — голос Ирмы выдавал ее волнение. Мужчина поднял голову и посмотрел на жену, стоявшую на пороге их спальни. — Что тебя беспокоит, любимая? — спросил Саша, подходя ближе и беря Ирму за руку. — Мы с тобой никогда еще не обсуждали этот вопрос…— Ирма с трудом подбирала слова. —Как ты относишься к идее… прибавления в семье? Саша замер, затем прижал жену к себе: — Ты… ждешь ребенка? — Пока нет. Просто думаю, что хочу ребенка от любимого мужчины. — Я только «за», — Саша смотрел на Ирму горящим взглядом...

Губы Егора дрогнули в едва заметной улыбке, и Дарья окончательно смутилась: в мыслях она привыкла обращаться к нему на ты и теперь, когда он появился так неожиданно, неосторожное слово нечаянно вырвалось у неё. – Простите, Егор, я не хотела, – проговорила она, заметно покраснев. – Просто вы меня напугали. Я не ожидала вас тут увидеть. Он молча взял её руки и посмотрел на испачканные ржавчиной и растёртые до мозолей ладони. А потом сказал спокойно: – Вы ведь не привыкли к такой работе. Зачем же...

— Хозяйка здесь я! — важно заявила свекровь, поставив руки на бока. — Хорошо, хозяйничайте, — спокойно ответила ей Вера, не забыв перекрыть газ. Она вышла из кухни, одела плащ, взяла зонт, сумочку, проверила на месте ли телефон и вышла на лестничную площадку. Закрыла дверь на два замка, спустилась на первый этаж. Перешагнув порог подъезда, сделала глубокий вдох, раскрыла зонт и ступила на залитую дождем дорожку. Это был обычный пятничный вечер. Дождливый, пасмурный, такой же, как и последние вечера поздней осени...

Месяц Вера терпела нападки от Зинаиды. Месяц молча сносила ее претензии, чтобы не раздражать своего мужа рассказами о его неблагодарной матери, но потом, когда последняя капля всё же расколола камень терпения, Вера схватила Зину за волосы и рычащим голосом проговорила: - Еще раз сунешься ко мне, я тебя на ленточки пущу. Сердце Зины будто в пятки упало. Рёбра сжались, сдавив внутренние органы до отказа. Зина хватала воздух ртом и не могла выдавить из себя ни слова от страха. Отпустив густую шевелюру свекрови, Вера отряхнула руки, как будто к ним налипла грязь...

— Далеко собрались? — неожиданно раздалось из глубины двора, со стороны темных, покосившихся гаражей. Лера и Серый замерли. Они обернулись и увидели позади себя фигуру. Лицо говорившего было не различить — на улице уже сгущались сумерки. Но по голосу Лера поняла — пришли за ней. — Фикса? — выдохнула она, и в груди кольнула слабая надежда. — Ты посмотри, кто к нам пришёл! — Серый медленно развернулся, не выпуская Леру. — Неужели совесть проснулась? Гарик «Фикса» медленно вышел из тени на свет прожектора...

— Саш, у тебя всё хорошо? — встревожилась Ирма, увидев осунувшееся лицо мужа. Тот криво усмехнулся: — Всё в порядке, не переживай. Давай лучше ужинать и не отвлекаться на мелочи. На сердце Ирмы сразу стало неспокойно. Саша, раньше такой улыбчивый и внимательный к ней, ел с отрешенным видом и явно находился мыслями в другом месте. Его точно что-то очень сильно беспокоило, но спросить прямо Ирма не решилась. «Пусть успокоится, остынет. Тогда и поговорим, —подумала она». Рано утром Саша уехал без предупреждения...

Гладышев нервно мерил шагами небольшие комнатушки Татьяны Акимовны, время от времени останавливаясь у окна и посматривая на дом Дарьи. Время сейчас работало против него, и надо было решать проблему как можно скорее. Поручик ждать не любит, а он и так уже достаточно кормил его завтраками. Скоро у того закончится терпение и тогда… О том, что будет тогда, Сергею думать не хотелось. Стоп! Внезапная мысль пронзила Гладышева. Ну конечно! Как он сразу об этом не подумал?! – Так, так, так… Ну-ка, ну-ка,...