Системная психология: глубина вместо симптома

Дмитрий любит жизнь. Это не просто черта характера — это талант, миссия и проклятие одновременно. Там, где появлялся Дима, начиналось веселье. Стихийно, громко, без предупреждения. Вчера был просто вторник, а сегодня — уже ночь, полная гостей, музыки и танцев на кухне. — Дима, у нас завтра рабочий день! — вздыхала жена Ольга, глядя на очередных внезапных гостей в час ночи. — Завтра будет завтра! — хохотал Дима, подливая всем вина. — А сегодня — жизнь! Ольга вышла за него замуж 17 лет назад, думая, что это перебесится...

Герман не сидел на месте. В прямом смысле. Если он входил в комнату, через пять минут комната начинала двигаться вместе с ним. Телефон звонил, ноутбук пищал, кофе остывал, потому что Герман уже пил его на ходу, завязывая шнурки и одновременно диктуя голосовое сообщение. — Папа, ты куда? — спрашивала дочь Соня. — Я? Я здесь! — кричал Герман из прихожей, натягивая кроссовки. — Я быстро, по делам, на час. Час превращался в три. Потом в пять. Потом в командировку. Потом в «папа, а ты когда вернешься?»...

Георгий любил железо больше, чем людей. Не потому что был мизантропом. Просто железо не врет, не требует лишнего, не обижается, если на него не смотреть. Железо можно взять в руки, нагреть, согнуть, превратить в нечто прекрасное — и оно скажет тебе спасибо тихим блеском готовой работы. — Жора, иди ужинать! — звала жена Света из дома. — Сейчас, — отвечал Георгий, не отрываясь от сварочного аппарата. «Сейчас» могло длиться час, два, до полуночи. Света привыкла. Когда она выходила замуж за художника по металлу, она думала, что это романтично: кованые розы, ажурные решетки, винтажные светильники...

Говорить тихо Анатолий не мог Это была не проблема голосовых связок — это была философия. Если ты хочешь, чтобы тебя услышали, — бей в голос. Если хочешь защитить — бей в корпус. Если любишь — бейся за своих до последнего. — Толя, можно просто сказать «я соскучился»? — вздыхала жена Ирина. — Я соскучился, — басил Анатолий, сжимая её в медвежьих объятиях так, что хрустели кости. — А что, плохо сказал? — Хорошо... только ребра целы оставь. Ирина знала, за кого выходила. Когда они познакомились, Анатолий...

Это была не просто черта характера. Это была философия, религия и образ жизни. В его доме каждая вещь знала свое место, каждый день имел четкое расписание, а каждая мысль должна была быть выстроена логически и эстетично. — "Спокойствие — не что иное, как надлежащий порядок в мыслях" — говорил Александр, расставляя книги на полке по цвету корешков. — "А наводить порядок надо тогда, когда ещё нет смуты" — он любил цитировать великих. Жена Лена в первые годы брака пыталась бороться. Оставляла чашку не на том месте, прятала пульт в ящик «для разнообразия», но быстро сдалась...