– Пап, Максим в субботу не сможет, – сказала Альбина. – У него дела. Я стоял на коленях под столом и сажал на место среднюю доску. Стол у нас раздвижной, двенадцать человек за него садятся, только если доска встанет ровно. Телефон лежал на табуретке, на громкой связи. – Какие дела у парня в четырнадцать лет в субботу в три часа? – Обычные. Пап, не начинай. – Деду шестьдесят пять один раз бывает. – Он тебя в воскресенье поздравит. Отдельно придёт. И отключилась. Доска встала с перекосом, я вынул её и посадил заново...
Книжная аптека
Я крестила её дочь, а подруга детства три недели продавала на рынке малину с моей дачи. В среду я приехала без звонка
– Опять? – спросила Оксана через межу. – Эля, ну это уже не смешно. Я стояла с пустым ведром посреди малинника. Третья суббота подряд: приезжаю первым автобусом, а кусты обобраны дочиста, одна зелень на верхушках да белые хвостики там, где висела ягода. – Мальчишки, – сказала Оксана. – С того конца улицы, я тебе говорила. Я на них в среду уже кричала через забор. Оксана мне кума и подруга с восьми лет. Участки наши рядом получили ещё родители, тридцать шесть лет назад, и забора между ними так и не поставили: отцы решили, что своим он ни к чему...
Разведённая дочь второй год сидит у меня без работы. А её бывшая начальница спросила, зачем она отказалась от Твери
– Берите шесть, седьмой так положу, – сказала рассадница и уже тянула из ящика стаканчик с помидором. – Только вы же, Ефим Кузьмич, на всё лето к брату собирались. Поливать кто будет? – Собирался, – сказал я. – Билет на первое июня в серванте лежит. А на кого дом? Дочь у меня второй год без работы сидит. Сорок пять лет человеку, разведённая, а оставь её одну – она и калитку на ночь не запрёт. Сказал я это громче, чем требовалось. Рынок у нас прямо за вокзалом, по субботам там полгорода, и добрая часть этого полгорода в своё время стояла у меня перед картой и искала Каспийское море в Сибири...

