Книжная аптека

– Опять? – спросила Оксана через межу. – Эля, ну это уже не смешно. Я стояла с пустым ведром посреди малинника. Третья суббота подряд: приезжаю первым автобусом, а кусты обобраны дочиста, одна зелень на верхушках да белые хвостики там, где висела ягода. – Мальчишки, – сказала Оксана. – С того конца улицы, я тебе говорила. Я на них в среду уже кричала через забор. Оксана мне кума и подруга с восьми лет. Участки наши рядом получили ещё родители, тридцать шесть лет назад, и забора между ними так и не поставили: отцы решили, что своим он ни к чему...

– Берите шесть, седьмой так положу, – сказала рассадница и уже тянула из ящика стаканчик с помидором. – Только вы же, Ефим Кузьмич, на всё лето к брату собирались. Поливать кто будет? – Собирался, – сказал я. – Билет на первое июня в серванте лежит. А на кого дом? Дочь у меня второй год без работы сидит. Сорок пять лет человеку, разведённая, а оставь её одну – она и калитку на ночь не запрёт. Сказал я это громче, чем требовалось. Рынок у нас прямо за вокзалом, по субботам там полгорода, и добрая часть этого полгорода в своё время стояла у меня перед картой и искала Каспийское море в Сибири...

– Жанна Тихоновна, по вашему договору просрочка шесть дней, – сказала девушка в телефоне. – Подскажите, когда планируете внести платёж? Я стояла в прихожей в одном сапоге, второй держала в руке. – По какому договору? – Потребительский кредит, триста тысяч рублей, от двенадцатого апреля. Ежемесячный платёж двадцать тысяч четыреста. Сентябрьский не поступил. – Это внук платит, – сказала я. – Глеб. Он каждый месяц сам вносит. – Договор оформлен на вас. Четыре платежа поступили, пятый нет. На сумму просрочки начисляется неустойка...

– Сынок, ты только не обижайся, – сказал Фёдор Аркадьевич и положил передо мной два листа, скреплённых скобкой. – Деньги пойдут на Полину. Дарением. Тут всё написано. Я прочёл верхнюю строку: 'Договор дарения денежных средств'. Ниже шли даритель, одаряемая и сумма, миллион восемьсот тысяч, цифрами и в скобках прописью. Фамилия у нас с Полиной одна, и я не сразу сообразил, что 'одаряемая' с этой фамилией ко мне отношения не имеет. – А зачем договором? – спросил я. – Можно же просто перевести. – Просто, сынок, только кошки родятся...