Большое сердце

Катя работала домработницей у пожилой четы в центре города. Три раза в неделю она ездила к ним на метро, мыла полы, протирала пыль, меняла бельё, готовила еду. Работа ей нравилась, платили неплохо, да и люди попались хорошие — не проверяли каждый угол, не придирались к мелочам. Катя даже отдыхала там душой, разглядывая старые фотографии супругов. В её собственной жизни отдыха было мало. Жили они с Сергеем в двушке, доставшейся от его родителей. Квартира старая, но крепкая, с высокими потолками и большим балконом...

Наталья получила ключи от новой квартиры в середине октября. Дом стоял в тихом переулке недалеко от метро. Из окон шестого этажа открывался вид на старые тополя и крыши соседних пятиэтажек. Она долго выбирала этот вариант — ездила на просмотры, общалась с риелторами. И вот теперь стояла посреди пустой комнаты, пахнущей свежей штукатуркой, и чувствовала, как внутри разливается счастье. Тридцать два года. Своё туристическое агентство, небольшое, но стабильное. Своя квартира. Она вспомнила ту комнату...

Ольга проснулась от того, что солнце светило ей прямо в глаза. Она потянулась, повернула голову и увидела пустую подушку рядом. Простынь на стороне Евгения была гладкой, будто на ней никто и не спал. Она приподнялась, прислушалась. В ванной тихо, на кухне тоже. Часы на тумбочке показывали половину девятого. Пятница. Двадцать восьмое число. Опять. Ольга опустилась обратно на подушку и закрыла глаза. В голове медленно, разливалось знакомое чувство тоски. Это длилось с первого дня брака. Ровно два года, как Женя, её муж, хороший, заботливый, любящий, исчезал на три дня в последнюю пятницу месяца...

Они познакомились в парке в начале мая. Ирина сидела на скамейке с книгой, а он подошёл спросить, который час. Часов у него не было, телефон разрядился, а солнце уже садилось. Она посмотрела на этого высокого, чуть застенчивого мужчину и улыбнулась. Через полчаса они уже пили кофе в маленькой кофейне у пруда. Роман говорил просто и спокойно, без рисовки, слушал так, будто каждое её слово имело значение. Ирина привыкла к другой мужской манере — когда говорят больше, чем спрашивают. А этот спрашивал...

В тот вечер дождь лил как из ведра. Июньский ливень обрушился на город внезапно, застал врасплох всех, кто не счел важным посмотреть прогноз погоды на конец дня. Светлана стояла под козырьком автобусной остановки, прижимая к груди сумку с ноутбуком, и смотрела на потоки воды, заливающие асфальт. Редкие машины проезжали мимо, обдавая тротуар фонтанами брызг. Серый седан притормозил, фары мигнули. Она не сразу поняла, что это ей. Потом стекло опустилось, и мужской голос спросил: — Вам куда? Садитесь, промокнете...

Квартира досталась Виктору от бабушки. Старый фонд, высокие потолки, паркет ёлочкой, балкон с ажурными решётками. Ольга, когда впервые переступила порог, ахнула. Двухкомнатная, светлая, с большой кухней, где помещался и стол, и диван, и даже телевизор было где поставить. Она сразу представила, как расставит здесь цветы на подоконниках, как повесит новые шторы, как по утрам будет пить кофе, глядя во двор, где шумят тополя. Её собственная однокомнатная квартира, которую Ольга получила от родителей, осталась в другом районе...

В то воскресенье Юлия проснулась от вибрации телефона мужа на тумбочке. Семь утра. Экран светился именем «Мама». Она протянула руку, чтобы ответить, но Артём уже схватил трубку и ушёл в коридор. Голос оттуда доносился приглушённо, но интонации Юлия знала наизусть. Сначала виноватые мычания мужа, потом протяжные вздохи, потом обещания приехать. — Опять? — спросила она, когда он вернулся в спальню. — Давление у неё скачет. Говорит, три дня уже лежит, соседка заходит, проверяет её. Ты же знаешь маму, она просто так не позвонит...

Дача досталась Елене от бабушки. Пять лет назад она вложила в неё много сил и почти все премиальные деньги — провела газ, заказала проект ландшафтного дизайна, поставила новый сруб вместо старой развалюхи. Елена ничего не сажала, потому что не любила копаться в земле, правда, небольшой парник на участке все-таки был. Она любила приезжать сюда с ноутбуком, сидеть на веранде с чашкой чая и отдыхать под стрекот кузнечиков. Здесь хорошо думалось. Здесь был её личный уголок, единственное место, где никто не дёргал, не спрашивал, не лез в душу...

Магазин, где Вера работала флористом, закрывался в восемь, и она возвращалась домой, когда уже зажигались фонари. Возвращаться в дом, где вся семья уже в сборе — это было её маленькое счастье. Но в последнее время счастье приходило с привкусом горечи. Потому что в их квартире всё чаще появлялась Тамара Константиновна. Свекровь жила в соседнем доме, через дорогу, и считала, что это даёт ей право заходить без предупреждения. Поэтому ужинали они чаще всего впятером: Вера, Игорь, Тамара Константиновна и двое детей от первого брака Игоря, с которыми Вера сразу нашла общий язык...

Из гостиной доносился высокий, визгливый звук фрезера — Кристина обрабатывала ногти очередной клиентке. К звуку примешивался резкий запах акрила, который пробивался даже через закрытую дверь. Светлана сидела за кухонным столом с ноутбуком и пыталась сосредоточиться на чертеже вентиляции для нового торгового центра. На экране всё плыло. —Антон, ну сколько это может продолжаться? — спросила она мужа, который лежал на диване в спальне с телефоном. — Мне проект сдавать послезавтра. Я ничего не понимаю, у меня голова раскалывается...