Блог строителя

– Слушай, это точно не ошибка? – Марина прижала телефон к уху и вышла в коридор, подальше от матери. – Потому что такого просто не может быть. – Марина Алексеевна, я понимаю ваше удивление, – голос нотариуса Павла Сергеевича был ровным, как всегда, когда он сообщал новости, которые меняли чужие жизни. – Но документ составлен без нарушений. Ваш отец подписал его лично, в здравом уме и твёрдой памяти. Три свидетеля. Всё по форме. – Но кто такой этот Дмитрий Соколов? Я никогда в жизни не слышала этого имени...

– Ты вообще помнишь, когда последний раз её заводила? Сестра стояла в дверях гаража и смотрела на Ирину так, будто та сделала что-то неприличное. Просто открыла ворота — и всё. Просто потянула за ручку, которая за зиму успела покрыться тонкой рыжей плёнкой. Даже не ржавчина ещё, а так, намёк на неё. – Нет, — сказала Ирина. — Не помню. Она стояла у машины и не двигалась. Серая «Тойота», одиннадцать лет, купленная в тот год, когда они с Костей наконец рассчитались с ипотекой и почувствовали себя почти богатыми...

– Ты зачем приехала? Бабушка стояла в дверях и смотрела на меня так, будто я явилась без приглашения на чужой праздник. Никакого «внученька», никаких объятий. Просто стояла — в незнакомом мне байковом халате, с аккуратно убранными волосами, и ждала ответа. – Баб, ну как зачем. Соскучилась. Три месяца не виделись. – Соскучилась, — повторила она без вопросительной интонации. — Заходи. Я занесла сумку в сени. Здесь всё было, как всегда: крючки с куртками, резиновые сапоги у порога, запах старого дерева...

Пишу рассказ, соблюдая все требования из ваших документов. – Ты же в субботу приедешь, да? Я с ночёвкой планирую, там работы много. Именно это Олег сказал в четверг вечером. Не спросил — поставил перед фактом. Катя кивнула, не глядя на него, — она раскладывала на столе документы, которые ещё предстояло проверить до утра. Муж уехал на дачу в пятницу после обеда, помахав рукой из окна машины. А в субботу совещание отменили. Катя узнала об этом в девять утра — пришло сообщение в рабочем чате. Первая мысль была простой и даже радостной: вот и хорошо, можно поехать раньше, помочь, побыть на воздухе...

– Ты же видишь, что я разбираю её вещи, Серёжа. Зачем мешать? – Я не мешаю. Я просто спрашиваю: ты уже спускалась в погреб? Галина обернулась от шкафа. Брат стоял в дверях кладовки, руки в карманах, и смотрел на неё с таким видом, будто знал что-то, чего она не знала. – Нет. А что там? – Ничего. Просто спрашиваю. Она отложила стопку маминых кофточек на диван и прошла мимо него в коридор. Серёжа посторонился, но не ушёл. Шёл следом — тихо, почти неслышно, как делал это с детства, когда хотел посмотреть, как она что-то делает, но не хотел, чтобы это было заметно...