Блог строителя

— Андрюша, открой, это я! Голос тёщи в семь сорок утра — это отдельный жанр. Не громкий, не тихий. Такой, что игнорировать физически невозможно, как сигнализацию под окном. Андрей лежал на спине, смотрел в потолок и в течение примерно трёх секунд надеялся, что ему показалось. Не показалось. Звонок снова — два коротких, один длинный. Раиса Николаевна всегда звонила именно так, будто отбивала телеграмму. Оксана рядом даже не шевельнулась. Только натянула одеяло на плечо. — Твоя мама, — сказал Андрей...

— Витя, ты чек взял? Галина стояла у порога и смотрела на мужа. Виктор стащил кроссовки, поставил у двери два огромных пакета и улыбнулся — той самой улыбкой, которую она знала уже двадцать три года. Улыбка означала: сейчас будет что-то, от чего она не придёт в восторг. — Чек... — он покопался в кармане. — Ну, где-то был. — Витя. — Галь, да погоди ты. Смотри, что я привёз! Он поставил пакеты на кухонный стол и начал выкладывать пакетики с семенами. Один, второй, пятый, десятый. Галина молча считала...

— Слушай, а у вас там вообще всё есть? — голос Дмитрия по телефону был небрежным, почти развесёлым, но в нём слышалась привычка к командам. Павел стоял на кухне с чашкой кофе, глядя в окно на сосны за участком. Понедельник, работа закончилась рано, он только вернулся. — Привет, брат. Как дела? — попробовал Павел отвести. — Да всё нормально. Слушай, я планирую приехать на выходные. На дачу. С семьёй. Софья и Максим. Мы давно там не были. Павел улыбнулся. Дмитрий звучал как в старые времена, когда они ещё ездили туда вместе с родителями...

— Лен, ты понимаешь, что сейчас творишь? — голос Андрея звучал так, будто он объяснял ребёнку элементарные вещи. — Работа в офисе? Серьёзно? Стояла посреди кухни с распечатанным резюме в руках. Только что потратила два часа, чтобы аккуратно всё оформить. Вспомнила опыт пятилетней давности, когда ещё преподавала английский в школе. До замужества. — Почему нет? — выдавила из себя, хотя голос предательски дрогнул. — Соня уже ходит в садик, времени достаточно. Андрей поставил чашку на стол. Медленно...

– Она нас даже икрой не угостила, совсем жадная стала. Я чистила посуду, когда услышала голос Светланы из гостиной. Её голос был тонкий, ноющий, как в детстве, когда она жаловалась маме, что я взяла её заколку без спросу. Только теперь ей было сорок пять, она была замужем, и жаловалась уже в мобильный телефон какой-то подруге. – Да, именно, жадная, – продолжала она. – Помнишь, как раньше она устраивала застолья? А сейчас приходит в гости с пустыми руками, сидит как королева, ждёт, что ей подадут...

— Тебе звонили из бассейна? — спросила Анна, едва войдя в квартиру. Кирилл поднял взгляд от телефона. На его лице отразилось что-то вроде замешательства — слишком быстро, слишком неестественно. — Из бассейна? Нет, не звонили. А что? Анна поставила сумку на полку в прихожей, стягивая шарф. — Денис ждёт тебя в комнате. Наверное, хочет рассказать о том, что произошло. Может, сам скажешь, или он будет плакать передо мной? Кирилл встал с дивана. Он был выше, массивнее, но в этот момент казался маленьким и виноватым...

– Я уволился, мне нужен поиск себя. Теперь ты обеспечиваешь семью, а заодно и моей маме кредиты закрываешь, – спокойно заявил Сергей в понедельник утром, даже не поднимая глаз от чашки кофе. Елена замерла на середине фразы. Она уже начала что-то говорить про расчеты в бухгалтерии, про опоздание в офис, про срочное совещание в десять. Слова повисли в воздухе и медленно упали, как листья. Муж сидел в синей рубашке – той самой, которую она гладила вчера вечером, – и говорил о конце всего, что они строили, с выражением человека, обсуждающего погоду...

– Елена Сергеевна? Это нотариус Петров. У вас есть время на встречу? Голос в трубке звучал официально и сухо. Елена переложила телефон в другую руку, отвернулась от окна, где за стеклом уже темнело. – Да, конечно. В чём дело? – Это касается наследственного дела. Есть квартира, которая перешла на вас по завещанию. Нужно оформить документы. Елена немного замерла. Квартира? От кого? Она никого не знала, кто бы мог оставить ей наследство. Может быть, какой-то дальний родственник? Она перебирала в голове всех живых и мёртвых родственников, но ничего не припоминала...

— Ты мне дашь эти деньги, или мне нужно звонить Виктору? Елена подняла голову от ноутбука. Её свекровь стояла в дверях гостиной, держась за косяк так, как будто вот-вот упадёт от усталости, хотя это была просто её театральная поза. Ирина Михайловна всегда немного переигрывала. — Какие деньги? — спросила Елена, хотя прекрасно знала ответ. — Те, что ты копила на путевку. Пятьдесят тысяч. Мне нужно сделать ремонт в гостиной, и я не вижу причин, почему это должно ждать. Елена закрыла ноутбук и повернулась на стуле...

— Тамара Михайловна, вам кто-то передал конверт. Консьержка протянула мне тонкий белый конверт. Адреса не было, только имя — «Маме». Почерк Олега. Сердце сжалось. Поднялась в квартиру, села у окна. Открыла конверт дрожащими пальцами. Внутри — приглашение на новоселье. «Приходи посмотреть, как мы обустроились. Будем рады. Оля и Олег». Обустроились. В моей трёшке, которую отдала им год назад. — Мам, нам негде жить, — тогда сказал Олег. — Снимать дорого, а ипотеку не дадут. У Оли зарплата маленькая...

– Ты опять где-то задержалась? – спросил Игорь, когда Елена вошла в квартиру. Он сидел на диване с ноутбуком на коленях, даже не поднял глаза. – Встреча затянулась. Клиент хотел обсудить логистику нового проекта, – ответила Елена, снимая пальто. – Ты ужинал? – Нет, ждал тебя. Это была ложь. На столе в кухне стояла грязная чашка от кофе и тарелка с крошками. Елена не стала ничего говорить. Вместо этого она подошла, поцеловала его в макушку – тот жест, который раньше всегда его смешил. Теперь Игорь только кивнул, не отрываясь от экрана...

— Моему сыну нужна эффектная муза, а не кухарка с лишним весом. Виктория услышала это отчётливо, несмотря на шум пятидесятилетнего юбилея. Голос свекрови пробил сквозь смех гостей и звон бокалов, как луч света сквозь тёмный занавес. И этот луч был острым, холодным. Она стояла в коридоре офисного помещения, где накрывали стол, и случайно оказалась рядом, когда Нина Павловна беседовала с какой-то дамой в красном платье. Отступить было уже поздно. Прятаться значило признать, что услышала. Виктория просто...