ARTПатруль

Можно подобрать картину в тех же тонах, что и основное оформление комнаты. Тогда она будет гармонично вписываться, не привлекая лишнего внимания, но станет изящной деталью. Если выбрать полотно в близкой палитре, но с одним акцентным цветом, это оживит базовые оттенки. Совсем иной эффект даст контрастное изображение — оно станет ярким пятном, притягивающим взгляд, особенно на фоне спокойного однотонного окружения. Размеры комнаты диктуют свои правила. В небольших пространствах с невысокими потолками крупные полотна будут лишними...

Портрет исторически был инструментом власти. На протяжении веков лицо на холсте служило символом статуса, прославляя богатство и влияние своих обладателей через ювелирную точность деталей. Но что происходит, когда художник намеренно берет ластик или широкую кисть с белилами и стирает портретное сходство? В современном искусстве отказ от лица — это не случайность, а мощный концептуальный ход. Разбираемся, как художники превращают анонимность в новый язык. На полотнах Оксаны Аксёновой тела сливаются, взаимодействуют, образуют единую массу...

Осень 2026 года в столице — это время глубокого погружения в искусство. Город отказывается от туристической суеты и предлагает зрителю честный диалог с материей, памятью и самим собой. Пока природа за окном готовится к зиме, выставочные залы Москвы наполняются смыслами, цветом и тишиной. Где: Галерея «Солнцево» (с 21 августа по 20 сентября) Зачем идти: чтобы увидеть монументальную душу России. Эта выставка — мост между поколениями художников. В центре внимания — заслуженный художник РФ Владимир Тараканов...

Он перепробовал множество занятий: торговал книгами, работал учителем в пансионе, проповедовал в шахтёрских посёлках. Рисовать начал лишь в тридцать лет, получив в подарок краски и кисти. Причины этого до сих пор спорны. Одни считают, что виной всему ссора с Полем Гогеном, другие — что он отправил мочку девушке лёгкого поведения, которая ему нравилась. Он не скрывал чувств, а это привело к разрыву с семьёй. Только брат Тео поддерживал его всю жизнь. Там он продолжал писать, хотя приступы болезни не отступали...