Страшные истории

Час назад я думал, что мой самый страшный кошмар — это диарея после просроченных суши. Теперь я знаю, что настоящий ужас — это желание, чтобы унитаз перестал быть просто фарфоровой дырой в канализацию и стал чем-то большим. Это случилось на заправке где-то между нигде и никогда. Туалет был классическим придорожным кошмаром: кафель в разводах, похожих на высохшие карты крови, жужжащая лампа, вырывающая из тьмы лишь пятачок пространства, и запах, который имел текстуру. Он оседал на языке липкой пленкой...

Не спрашивайте меня, как я очутился в этой комнате. Или, если спросите, я солгу, ибо истина, подобно ядовитой змее, обвивает мой рассудок, сжимая его в смертельных кольцах. Знаю лишь, что стены здесь – цвета индиго, такого глубокого и влажного, что, кажется, с них вот-вот скатится тяжелая капля. Воздух тягуч и плотен, как застывшая смола, и пахнет ирисами – их приторный, тяжелый аромат просачивается сквозь щели в половицах, щекочет ноздри и оседает на языке горечью. Моя комната – не тюрьма, нет. Это – утроба...

Дождь лил уже третью неделю. Не просто дождь, а какая-то липкая, серая взвесь, которая не смывала грязь, а размазывала её по стеклам, делая мир за окном похожим на акварельный рисунок безумца. Фрэнк сидел на кухне и смотрел, как вода пузырится в трещинах асфальта на подъездной дорожке. Ему казалось, что дом медленно тонет, увязает в этом сером месиве, и вместе с ним тонет он сам, прикованный к инвалидному креслу после той дурацкой аварии на шоссе. Единственным звуком, кроме бесконечного шума воды, был стук...