В кромешной тьме, где слился с морем сплошь туман, Стоит маяк — гранитный, старый великан. Я сторож здесь. Назначен сам не знаю кем, Но знаю: свет мой — якорь, причал и эмблема. Внизу, в скале, где вечно бьет прибоя гнев, Есть люк чугунный, скрытый от людских измен. Я не спускался вниз. Зачем? Там тьма и плесень. Но по ночам я слышу, как скребется осень… Нет, не листва. То пальцы. Много. Сорок, пятьдесят? Они скребут по ржавчине и в щели дверцы мстят. И шепот: «Сбрось свой свет, смотритель! Погаси огонь! Впусти нас, мы согреемся, мы — плоть, а ты — лишь конь»...
Страшные истории
73 сантиметра
Запись №1. Диктофон. 14.03.2026. 02:41. Не могу больше терпеть этот запах. Он просачивается сквозь вентиляцию, даже когда я заклеил решетку скотчем в три слоя. Сладкий, приторный, с металлическим привкусом. Как будто кто-то варит варенье из старых монет и мяса. Соседи сверху вчера выехали. Говорят, прорвало канализацию. Но это не канализация. Я знаю этот запах. Я нюхал его в морге, когда проходил практику. Это запах разложения, который маскируют дешевым освежителем воздуха. Запись №2. Стикер на зеркале в ванной...
Рукопись, написанная кровью
Дорогой дневник, сегодня я узнал, что Ад — это не огонь. Это не место вечных мук, не прожарка на сковороде и не ледяная пустошь. Это — пригород. Бесконечный, безликий, идеально симметричный пригород, где всегда раннее утро воскресенья. Меня зовут Саймон. Раньше я был писателем. Я писал триллеры, и моим главным страхом была пустая страница. Я думал, что знаю, что такое ужас. Я ошибался. Очнулся я на мягком, пахнущем ванилью диване в гостиной, которая была точной копией моей собственной, но без единой пылинки и без книг...
Склеп памяти
Дневник Джонатана Харкера, 12 ноября. Проклятие памяти не в том, что она хранит ужасы, а в том, что она их переживает. Мой разум — это склеп, где каждый склеп содержит не истлевший труп, а живую, кричащую секунду прошлого. Но хуже всего то, что в последнее время я начал вспоминать то, чего никогда не происходило. Всё началось неделю назад. Я сидел в своем кабинете в Эксетере, перебирая старые бумаги, когда мой взгляд упал на пыльный угол. Там, в полумраке, я увидел Мину. Она стояла неподвижно, в белом платье, которое я помнил со дня нашей свадьбы...

