Анна Приходько

— Ба-а-а, ну расскажи нам страшилку, — в два голоса просили внуки Марфу Григорьевну. — Да нет у меня больше страшилок. Всё, перевелись страшилки, — отмахиваясь от мальчишек, ответила женщина. — Ну ба-а-а-а! — Ну, слушайте, а потом спать. Было это в начале пятидесятых. В тот год лето стояло жаркое, в воздухе до головокружения пахло сеном и кострами, а по вечерам над деревней Каменка кружили летучие мыши. Мирная жизнь текла размеренно. На самой окраине села стояла старая водяная мельница: полуразрушенная, с осевшими крыльями и проросшим сквозь крышу лопухом...

Ноябрь 1934 года выдался в Ельце сырым и тяжёлым. Снег никак не мог улечься, превращая улицы в вязкую, серую кашу, а тучи висели над городом так плотно и низко, что казалось, их можно потрогать палкой...

Пересмотрела на днях фильмы с Юрием Никулиным. И такая ностальгия накрыла! Всё это смотрелось в детстве с папой. Мама не особо любила кино, а вот папа не пропускал. Тогда ещё не было возрастных ограничений,...

Не выпито море, не съедено солнце, Оно бесновато стремится в оконце. Не сушь на озёрах, не свёрнуты горы, Совсем не засыпаны ямы и норы.

Баба Шура сидела на крыльце старенького флигеля и смотрела, как новые жильцы спускают с чердака её родного дома ненужные вещи. Для бабы Шуры это были вещи, для других — старый хлам… Всё это добро упаковывалось в большие мусорные мешки...