Писатель | Медь

-Ты хочешь извести моего сына?! - мать мужа почти топала ногами. - Немедленно закрой окно! Сережа же простудится! Сереже тридцать два годика, если что, и он, по его словам, ни разу в жизни не болел ни ангиной, ни скарлатиной. Тем более, на дворе стоял август, было жарко. Но это так, детали. Детали никого не интересовали, когда речь шла о Сереже. Я закрыла окно. С того самого момента, когда Галина Петровна въехала к нам «на пару недель, пока в квартире делают ремонт», я выполняла каждый ее приказ...

Работал я в ту пору в районной газете. Мотался по селам, собирал материал про передовиков да про новые свинарники. А по вечерам сидел в редакции, стучал на разбитой машинке двумя пальцами и думал о том, что настоящая жизнь, она не в сводках и не в рапортах. Она течет где-то рядом, темная, глубокая, и дна в ней не разглядишь. В тот вечер зашла ко мне Зинаида Павловна, санитарка из роддома. Женщина пожилая, измотанная жизнью. С лицом, будто из серой глины вылепленным. Зашла, села на скрипучий стул, долго молчала, комкая в руках платок...

- Он тебя скоро бросит, - уверенно сказал Леша, - через месяц максимум. - С чего ты взял? - удивилась я. Лешка, с которым мы дружили с девятого класса и сейчас сидели в кафе, только плечами пожал и отвернулся. - Не, Леш, так не пойдет, - я начала сердиться. - Сказал «А», говори и «Б». Иначе это сплетни какие-то получаются у нас с тобой… - Да какие тебе сплетни? - вздохнул Леша. - Он мне сам сказал. Друг умолк, и мне сильно захотелось встряхнуть его. - Колись давай, - сдержанно сказала я. - Вчера...

- Вы что наделали?! - меня прошиб холодный пот от увиденного. Я стояла у калитки своего участка, смотрела на месиво из чернозема и вывернутых корней и понимала только одно. Свекровушка моя неплохо тут похозяйничала. - А что я наделала? - спокойно отозвалась Дарья Семеновна и деловито поправила косынку. - Я порядок тут навела. Тут же заросли одни были, джунгли! Ну ничего, теперь мы тут картошечку посадим, помидорчики. Я уже и теплицу присмотрела… Макарушка сказал, что все оплатит. - А вы меня спросили?! - закричала я...

- Ты ведь понимаешь, что я тебя никогда не любила? Эти слова Зинаида произнесла, глядя в окно своей большой московской квартиры. За стеклом моросил октябрьский дождь, и капли сползали по стеклу медленно, будто нехотя. - Я знаю, - спокойно ответила Тамара, - но сейчас это уже неважно. Зинаида больше ничего не сказала, и Тамара вышла из квартиры, аккуратно прикрыв за собой входную дверь. На лестничной площадке ее ждала дочь Катя. Они спустились во двор, сели в машину Тамары и отправились домой. А история...