Андрей Бодхи

Продолжение... Он уже, казалось, задремал, но вдруг раздался громкий лязгающий звук. Матвей открыл глаза и повернул голову в сторону двери. В самом низу как будто часть двери отъехала вверх, и показался большой квадрат окна. В него пролезла чья-то рука и забрала поднос. И створка с лязгающим стуком вновь закрылась. Матвей приподнялся, ожидая, что сейчас дверь откроется, но прошло уже несколько минут, а ничего не происходило. Он поднялся, надел тапочки, подошёл к двери и прислушался — за дверью была тишина...

Продолжение... Матвей очнулся, и первое, что он почувствовал, — это сильную головную боль. Не открывая глаза, он вспомнил вчерашний вечер, и первая его мысль была: "Не надо было вискарь смешивать с пивом". Но это, как всегда, было обусловлено тем дружным задором, с которым проходили их посиделки в баре. Он вспомнил своих друзей и улыбнулся. От сокращения мышц на лице при улыбке ударило током в голову, и он решил пока не делать резких движений. "Как хорошо, что сегодня никуда не надо", — подумал Матвей и представил вечерний концерт, — "нет, ну его нафиг — я лучше останусь дома"...

В самом начале, когда море породило землю, а земля родила небо, из моря вышел человек и начал строить храм. Он взял камень, взял воду, взял песок и возвёл здание для своего Бога. И когда оно было готово, он взял птицу и запустил внутрь. Птица поднялась вверх, к самому куполу, и замерла на фресках, указывая путь. Человек зажёг огонь и завещал поколениям после себя беречь его нетленным. Огонь горел, изображение птицы указывало путь, и избранный мог войти в храм, узреть его и передать остальным, — это была карта...

Окончание... 4. Антон сидел на скамейке в парке и смотрел на детскую игровую площадку. Солнце, словно художник, заливало мир золотым светом, пронизывая прозрачный осенний воздух. Желто-багряные деревья на фоне синего неба казались яркими пылающими кострами. Детские голоса доносились с площадки, звеня смехом, подобно колокольчикам на ветру. Они не нарушали тишину, а, напротив, вплетались в осеннюю симфонию, без которых идиллия парка казалась бы неполной, безжизненной. Они наполняли этот пейзаж жизнью, искрящейся и неудержимой...

Продолжение... 3. Антон шёл по сумрачному коридору, закутанный в струящийся чёрный атлас просторного костюма Творца. Его сопровождали фигуры, одетые как и он. Босые ступни утопали в мягкой неге ковра. В звенящей тишине лишь шорох одежд и приглушённая поступь множества ног нарушали покой. Они приближались к комнате медитаций. Антон почувствовал аромат благовоний, и этот запах всколыхнул в нём далёкие воспоминания. Достигнув широкого проёма в конце коридора, скрытого за завесой плотной, тяжёлой портьеры, процессия по одному, неторопливо начала входить...