Андрей Бодхи

Продолжение... Стояло тёплое весеннее воскресное утро. Виктор бодрой походкой, неся сына на руках, шёл на митинг. На столбе из репродуктора играла весёлая песня: — Утро красит нежным светом Стены древнего Кремля, Просыпается с рассветом Вся советская земля… Виктор, подойдя к толпе на площади перед домом культуры, стал проталкиваться поближе к сцене. — Посторонись… пропусти… а ну дай пройти — не видишь, с ребёнком… — приговаривал и переругивался Виктор, пока пробирался к сцене, где стояло руководство завода и на трибуне выступал главный инженер...

Продолжение... Через пять минут Соня вышла из дверей школы. Ромка сидел на ступенях и внимательно читал книжку. — Что читаешь? — весело спросила Соня, усаживаясь рядом. — Рассказы про разведчиков, — ответил Рома и закрыл книгу, — я её уже третий раз перечитываю. — Так сильно понравилась? — спросила Соня с искренним любопытством. — Да, хорошие рассказы, — ответил Рома, — но читаю, потому что в нашей библиотеке я уже всё перечитал. — Я тоже, — сказала растянуто Соня, — но я слышала, на заводе есть большая библиотека, и если мы после школы пойдём на завод, то сможем туда попасть...

Продолжение... Через пару дней Виктор со своей супругой утром шли на работу. Возле информационного стенда толпился народ. Виктор с Лизой подошли к толпе. — Что там? — спросил он у рабочего Тимофеева, выбирающегося из толпы. — Поделом гаду, — прошипел рабочий Тимофеев сквозь зубы, сплюнул на землю и, не отвечая на вопрос, пошёл дальше к проходной. — Постой здесь, — сказал он Лизе и начал энергично протискиваться к стенду через толпу. — Дай пролезть-то, — буркнул Виктор кому-то в толпе, а затем ещё...

Продолжение... На трибуну не спеша поднялся парторг, громко хлопнул папкой с личным делом о трибуну и сверху на неё положил злополучную гайку. В зале воцарилась тишина. — Вот ты, Герман Михайлович, правильно сказал про то, чтобы дать задание и назначить испытательный срок, — начал он спокойно свою речь, глядя пред собой, — и то, что ты его на поруки хочешь взять, тоже хорошо. Он сделал драматическую паузу, в зале, казалось, даже не дышали. — Но есть одна загвоздка, — продолжил парторг, — изучил я...

Продолжение... Шнурков шёл к проходной завода. Прошло пару дней с того случая на свадьбе у Вити с Лизой, и с ним перестали разговаривать и даже здороваться. Поэтому на работу и с работы он ходил теперь один. Даже в столовой с ним за одним столом никто не садился. За эти дни он сильно постарел, осунулся, ходил, сутулясь, и все заглядывал к случайным прохожим в глаза, но то, что он читал в них, вызывало в нём еще большую печаль и чувство одиночества. Люди прятали глаза или смотрели на него с презрением...