Александра Малиновская

— Ты что, серьёзно? — Игорь уронил телефон на диван. — Я полгода искал эту квартиру! Трёшка, сорок минут от центра, евроремонт! — Я не просила тебя искать, — Виктория складывала учебники в коробку. — Я сказала: мне нужно время подумать. — О чём думать?! — он вскочил, начал мерить шагами комнату. — Мы женаты три года. Я зарабатываю нормально. Ты хочешь всю жизнь торчать в этой двушке на окраине? Виктория промолчала. Хотела сказать: "Эта двушка — моя. Куплена на деньги бабушки". Но не стала. Бесполезно...

— Полин, ты уверена? — голос мужа звучал из телефона устало, почти равнодушно. — Это же такой шанс. Москва, карьера... Полина Андреевна смотрела в окно вагона. За стеклом проплывали серые пейзажи Подмосковья — заброшенные дачи, промзоны, рекламные щиты. Три дня назад она ехала по этому же маршруту в обратную сторону, полная надежд. — Уверена, — коротко ответила она и положила трубку. Рядом на соседнем сидении лежала папка с документами: трудовой договор, временная регистрация, план адаптации на новом месте...

— Мама, врач что-то говорил про обследование? — Светлана придвинула стул ближе к больничной кровати. Тамара Ивановна прикрыла глаза. Шестьдесят восемь лет, из них сорок два — на заводе инженером-конструктором. Пережила распад Союза, дефолт, пандемию. А теперь лежит в онкологическом отделении Первой городской и слушает, как дочь пытается выудить информацию. — Говорил, — коротко ответила она. — И что? Мам, ну ты же понимаешь, мне нужно знать. Я твоя дочь, я должна быть в курсе. Тамара Ивановна открыла глаза и посмотрела на Светлану...

— Викуля, проходи, я ужин готовлю, — Анна Петровна распахнула дверь с радушной улыбкой. Я вошла в знакомую двухкомнатную квартиру на четвёртом этаже. За три месяца этот коридор с зеркалом в золочёной раме стал мне ближе собственного дома. Полина выбежала навстречу в новом платье — розовом, с кружевами. — Мама! Смотри, какое бабушка купила! Внутри кольнуло. Я сама не могла позволить себе такие траты на зарплату медсестры в районной поликлинике. — Красивое, — выдавила я улыбку. — Полинка, собирай вещи, поехали домой...

— Женя, скажи честно: ты боишься меня потерять? Евгения замерла с половником над кастрюлей. Кирилл стоял в дверях кухни, скрестив руки на груди. — О чём ты? — она продолжила разливать суп по тарелкам. — О том, что ты звонишь мне на работу каждый час. О том, что не отпускаешь Алису ночевать к подруге. О том, что когда Артём опаздывает из секции на десять минут, ты уже названиваешь тренеру. — Я просто забочусь. — Ты контролируешь. Это разные вещи. Евгения поставила кастрюлю на плиту. Руки дрожали. — Я не хочу об этом говорить...