Счастливый амулет

Позже, когда машина останавливалась и двери открывались, Буря и его товарищ заглядывали в кузов, и видели там спящую Любу, которая реагировала на тряску за ногу едва слышным мычаньем, и иногда даже пускала слюну на подложенную под щёку ладошку. Но как только дверь закрывалась, Люба осторожно вставала и смотрела в щёлку, почти ничего разглядеть не удавалось, за обочиной дороги расстилалась только покрытая снегом равнина. Люба обыскала весь кузов, но ничего стоящего не нашла, только один гвоздик, не очень большой...

Очнулась Люба от тряски, и сперва подумала, что это был плохой сон, на самом деле она едет сейчас в поезде, закутавшись в два одеяла и ещё накинув сверху куртку. Но трясло не так, как в поезде, и Люба с трудом разлепила глаза. Она лежала на полу какой-то машины, похожей на микроавтобус, только все сиденья были убраны, и кабина водителя была отгорожена железной перегородкой, там слышалась музыка и мужские голоса, они громко смеялись и что-то говорили на непонятном языке. Люба попробовала пошевелиться, но руки у неё оказались связаны, ноги тоже...

Хоть проводница и уверяла, что титан топится на полную катушку, в вагоне всё равно было холодно. Пассажиров было не очень много, не все купе были заполнены полностью, так и в Любином купе ехала пожилая пара, а четвёртое место было пустым. Пассажиры ходили ругаться и к проводникам, и даже звали начальника поезда, но теплее от этого не стало. Зато всем раздали по второму одеялу, и Люба подумала – ну, хоть что-то. Она сама тоже замёрзла, и потому по коридору старалась не ходить лишний раз. К тому же...

- Люба, ты ведь меня знаешь, столько времени у меня в отделении провела, - мягко, но в то же время так, что возражать не хотелось, говорила Светлана Константиновна, - Поэтому не пытайся меня убедить. Никакой базы, никакой работы по двенадцать часов в неотапливаемом помещении! Так ты снова окажешься на больничной койке. Так вот, скажи мне – ты хочешь поехать домой? Отлично, тогда делай, как я скажу и не возражай. Люба молча кивала, хоть ей и было неловко, но она понимала – Светлана Константиновна...

- Паспорт есть у вас? – спросила Любу заспанная Юля, когда рано утром вышла в кухню, - Покажите. - Паспорт утерян, - Люба наливала кипяток в заварник, - Справка есть, приеду домой, буду восстанавливать. Собственно, поэтому мне и понадобилась помощь вашей мамы. Чаю позволите попить? - Пейте. Справку покажите, может вас и не Люба зовут. Прописаны вы где? - Не здесь прописана, не волнуйтесь, - Любе расхотелось чая, - Юля, скажите… вам нужна помощь… вам предстоят горькие заботы, и если хотите… Нет, я не прошусь остаться, но думаю, вы вчера уже проверили, ничего из квартиры не пропало...

Люба работала на складе первую неделю, когда ей предложили ещё и мыть пол в конторе, которая была отгорожена в углу склада. Прибавка была небольшая, но Люба согласилась, не ей капризничать. Шуре наконец-то сделали операцию, она прошла хорошо, и Шура с воодушевлением ждала выписки домой и строила планы на будущее. - Я думаю, ничего нового никто тебе не скажет в посёлке, только бестолку съездишь, - вздыхала Шура, когда Люба поделилась с ней своими планами поехать в посёлок и поговорить с участковым...

- Девчата, только недолго, - шептала Серафима Ильинична, выглядывая из приёмной в больничный коридор, - Если кто увидит, накажут меня! - Серафимочка Ильинична, мы быстро! – Шура кивнула, и они с Любой сели на старенькие стулья в самом углу приёмной, куда днём приходили посетители, навестить в больнице родных. Люба говорила сбивчиво, и рассказывая всё Шуре, теперь сама раскладывала всё по полочкам. Всё, что произошло в её жизни так неожиданно. - Шурочка, милая… прошу тебя, помоги, если можешь, - Люба умоляюще глянула на свою знакомую, - Мне не к кому больше пойти, никого нет здесь...

В автобусе было холодно, Люба развернула шарф и закутала плечи, опасаясь снова простудиться, Светлана Константиновна предупреждала – нужно поберечься. Оконные стёкла затянуло инеем, и Люба то и дело прикладывала ладонь к стеклу, чтобы сделать проталинку и посмотреть, где они едут. Но мимо плыли заснеженные деревья, ничего не понятно, где-то едут, попробуй разбери. Люба проголодалась, и подумала, Шура сейчас чай пьёт в палате, они всегда в это время чаёвничали, Шура каким-то образом «добывала» печенье – просила персонал, чтобы купили и давала на это деньги...