И город перестал дышать

В то утро Павел Архипович Кравцов находился в прескверном расположении духа, и даже сильно накричал на испуганную супругу, перед тем, как отправиться на службу. Это было весьма удивительно, ведь Кравцову в этот день предстояло принимать похвалы за отлично проделанную его ведомством работу! Но всё же Павел Архипович был так сердит, что даже завтракать отказался, с бранью прогнав служанку, а после того и жену. Мрачнее тучи вышел Кравцов из дома и сел в казённую повозку, не глянув на возницу, а тот и притих, потому как возил он начальника сыскной полиции давно, но таким его не видал ни разу...

Рассвет в имении Лисицких выдался беспокойный, да и ночь была бессонной. Кате всё же удалось немного прикорнуть, их с тётушкой Серафимой устроили на втором этаже большого дома, в комнате, окна которой выходили не во двор, а в тихий сад. - Ох, как же я рада, что всё это наконец-то закончилось, - устало вздыхая, Серафима укуталась в свою шаль, в комнате было ещё холодно, потому что камин только недавно затопили, - Как же страшно ждать… И вроде бы всё я знала, что придумано, а как увидала Степана Никитича,...

- Ты, мил человек, по какой надобности сюда пришёл? – Степан подошёл к ограде и пристально смотрел на старика, который стоял у калитки, опершись подбородком на высокую клюку. Старик молчал и показал знаками, что говорить он не может. Руки у него тряслись, а лица в сумерках было не рассмотреть. Седые волосы клоками свисали из-под потрёпанной, засаленной шапки, старая поддёва, во многих местах латаная заплатками, в этакую погоду плохо согревала, и крупная дрожь то и дело пронимала ссутуленные плечи старика...

- Это как же так – не скажешь, как вы Гуляева отыскали?! – хмуро глядя на Михаила, говорил Кравцов, чуть оттягивая на шее ворот мундира. Ну, Кравцову в это утро немудрено было и вспотеть, потому что с самого утра посетителей у него побывало столько, сколько он за год до того в своём кабинете не видал. Из Управы были, да целой делегацией явились, и всё строго так поглядывали, будто он, Кравцов, провинился чем! После Орехов прибыл, тот больше выспрашивал, конечно, но всё одно Кравцов вспотел – ведь...

- Тимофей! – воскликнул Михаил, и вскочил со стула навстречу парню, - Это кто же тебя так? Где вы с Журкой пропадали, я уже искать вас собирался идти! - Ты, дяденько, дай водицы испить, - Тимофей так и сел у порога на лавку, Журка тоже устало развалился на полу и как-то виновато посматривал на хозяина. - Да милый ты мой, держи вот, - Михаил подал парнишке ковш, - Дай хоть погляжу раны твои, надо омыть! Эх, не вовремя доктор наш, Алексей Петрович, отбыл, хоть бы посмотрел тебя! Как же тебя угораздило...

- Как вы сюда попали, Наталья Григорьевна? - спокойно спросила Катя, кажется, она даже не удивилась такому визиту. - Как все попала, через дверь, - сказала Доронина, голос её был тих, она с трудом сдерживала злость, руки её тряслись и лицо было красным, - Хорошо, что старый егерь подслеповат, не видит в сумерках-то, кто ему питьё подносит! - Вы и его убили? – Катя сжала руки и поглядела на дверь позади себя. - Убежишь, я Серафиму отравлю, - прошипела Доронина, - Покуда усыпила её, за амбаром лежит, попоной я накрыла её...