В ГОСТЯХ ХОРОШО

Огрубевшие мужские руки сомкнулись на ней, увлекая в сторону повозки, где ее бесцеремонно швырнули на подстилку из грязной соломы. Отчаянный взгляд в поисках поддержки метнулся к супругу, но встретил лишь холодное безразличие. Элеонора, обладая даром обольщения и используя все свое очарование, склонила герцога к запретной связи. Более того, прибегая к темным искусствам – колдовским обрядам и ядовитым зельям – она, как утверждалось, нанесла вред здоровью монарха. Приговор прозвучал как гром среди...

Стук в дверь отдавался гулким эхом в покоях, словно пойманная в ловушку птица билась о стекло. "Открой! Немедленно!" – требовала она, голос дрожал от отчаяния. Холод одиночества пугал её больше ночных кошмаров. Разлука с ним, с её Альбером, казалась невыносимой мукой. Любовь королевы Виктории к своему супругу была пламенем, пылавшим неугасимо. Первая брачная ночь оставила неизгладимый след в её памяти, бурный поток чувств, которые она не стеснялась выражать. Его красота, его ум, его присутствие – все это было для нее источником нескончаемого восторга...

"Отец, что ты делаешь?" – прошептала Беатриче, отступая назад. Франческо приближался, его движения были грубыми и настойчивыми. "Ты стала такой красивой, Беатриче. Пора показать миру, кто ты есть на самом деле." Девушка отчаянно сопротивлялась, отталкивая его руки, стараясь вырваться из его хватки. Ее крики о помощи тонули в шепоте ветра, заглушаемые высокими стенами сада. Шепот ветра проносился по Палатинскому холму, разнося по Риму мрачную историю дома Ченчи – историю, написанную кровью, слезами и отчаянием...

Рэйнхем-холл хранил свои тайны за толстыми стенами. Дети, заслышав тихие стоны, прижимались друг к другу, прячась под одеялами. Прислуга, словно наученная горьким опытом, лишь вздрагивала и торопливо перекрещивалась, стараясь не приближаться к западному крылу. Там, в дальней комнате в конце коридора, с 1725 года обитала несчастная леди Дороти, а её муки, казалось, просачивались сквозь камень, отравляя воздух всего дома… История её заточения началась задолго до этого, в другом доме, наполненном не печалью, а жизнью...

Завтра ее выдадут замуж. За человека, чье лицо она едва могла вспомнить, за человека, чьи морщины хранили больше истории, чем вся ее короткая жизнь. Он видел в ней не живую женщину, а лишь сосуд, способный произвести на свет наследника, продолжателя его рода, и относился к ней соответствующе – холодно, расчетливо и безжалостно. Шепот за спиной преследовал Жанну, словно рой голодных ос. "Невеста герцога! Невеста старика Бурбона!" Слова эти, отравленные завистью и жалостью, впивались в ее нежную кожу, словно крошечные осколки стекла...

Представьте себе: английская аристократка, привыкшая к чопорным балам и тугим корсетам, попадает в мир, где правят чувственность, роскошь и… обнаженные тела. В XVIII веке леди Мэри Уортли Монтегю отправилась в Османскую империю и вернулась потрясенной увиденным. То, что она увидела в турецких хаммамах, навсегда изменило ее взгляд на мир, и заставило отшатнуться от ужаса от собственных английских традиций! Леди Мэри Уортли Монтегю вошла в историю не только своими яркими, откровенными письмами о жизни...