Его имя давно стало нарицательным. "Потёмкинские деревни", фаворит Екатерины, роскошные дворцы, бесконечные легенды — кажется, всё уже известно. Но за этим привычным образом скрывается человек, который не просто жил при дворе, а менял карту Российской империи.
Григорий Потёмкин был военным, администратором, реформатором и человеком огромного размаха. Он создавал города там, где недавно была степь, строил корабли на берегах Чёрного моря и умел говорить с императрицей не как услужливый придворный, а как равный партнёр в больших государственных делах. Так кем же он был и как дослужился до своих чинов?
Григорий Александрович Потёмкин родился в 1739 году в небогатой дворянской семье в Смоленской губернии. Он рано потерял отца — Александра Васильевича Потёмкина, отставного военного, участника Северной войны, Прутского похода и других кампаний петровского времени. После смерти мужа его мать, Дарья Васильевна, переехала с детьми из смоленского села Чижево в Москву.
Там будущий князь воспитывался в доме на Большой Никитской улице и получил первоначальное образование в учебном заведении Иоганна-Филиппа Литке, располагавшемся в Немецкой слободе.
Именно мать сыграла в его судьбе особую роль. Дарья Васильевна происходила из дворянской семьи и сумела дать сыну хорошее по тем временам образование, связи и уверенность в собственных силах. Позднее Потёмкин учился в гимназии при Московском университете, где проявил заметные способности, однако кабинетная учёба не стала для него главным делом. Но Григория Александровича больше тянули служба, движение, риск и возможность сделать карьеру там, где талант и смелость могли изменить положение человека.
Он поступил в Конную гвардию и оказался в Петербурге в переломный момент русской истории. В 1762 году произошёл дворцовый переворот, в результате которого власть перешла к Екатерине II. Молодой Потёмкин участвовал в этих событиях на стороне будущей императрицы.
Екатерина заметила его, а сама служба при дворе дала ему первые награды, деньги и возможность двигаться дальше. Но в тот момент он ещё не был ни знаменитым фаворитом, ни влиятельным сановником — только амбициозным гвардейским офицером, которому предстояло доказать свою ценность.
Настоящую военную школу Григорий Александрович прошёл в Русско-турецкой войне 1768–1774 годов. Он служил в действующей армии, участвовал в походах и боях, проявил личную храбрость и сумел обратить на себя внимание командования.
В военной среде ценили не только его отвагу, но и способность видеть общую картину: понимать значение снабжения, укреплений, дорог, дисциплины и организации войск. Григорий Александрович быстро продвигался по службе, получил генеральский чин и стал человеком, о котором заговорили не только в армии, но и в Петербурге.
В 1774 году Потёмкин был вызван ко двору Екатерины II. Именно тогда началась история его отношений с императрицей — история, в которой личное чувство почти сразу переплелось с большой политикой.
Екатерине было около 45 лет, Потёмкину — около 34. Их роман развивался стремительно, но Потёмкин отличался от многих придворных фаворитов тем, что не ограничивался ролью любимца.
Он обсуждал с Екатериной государственные дела, спорил, предлагал решения и получал поручения, от которых зависело будущее огромной страны.
Их отношения были сложными и эмоциональными. Они ссорились, ревновали, мирились, обменивались письмами, в которых нежность соседствовала с разговорами о войне, дипломатии и управлении территориями. Существует версия, что в 1774 или начале 1775 года Екатерина Алексеевна и Григорий Александрович могли тайно обвенчаться.
Точная дата и место такого венчания не установлены, а источники не дают окончательного ответа. Однако ряд свидетельств современников и переписка позволяют многим историкам считать тайный морганатический брак вероятным. В таком случае Потёмкин оставался бы супругом императрицы, но не получал бы прав на престол и не становился официальным соправителем.
Вокруг личной жизни Григория Александровича Потёмкина ходило множество разговоров. Современники и позднейшие авторы нередко называли его окружение "гаремом": при князе постоянно находились молодые женщины, а его особое внимание привлекали в том числе племянницы Энгельгардт — дочери его сестры Марфы. Потёмкин взял их под опеку, устроил при дворе, обеспечивал деньгами и выгодными браками. Существуют мемуарные свидетельства и устойчивая историческая традиция, согласно которым некоторые из племянниц были также его возлюбленными. Но слово "гарем" здесь следует понимать как позднее, публицистическое обозначение придворного круга и слухов вокруг князя, а не как официальный или точно описанный исторический институт.
Парадокс состоял в том, что Екатерина II, по распространённым свидетельствам, знала о свободных нравах Потёмкина и всё же продолжала ему доверять. Их связь давно была больше обычного романа: они оставались близкими людьми и политическими союзниками. Екатерина могла иметь новых фаворитов, Григорий — собственные любовные увлечения, однако его влияние на императрицу и государственные решения сохранялось.
С их именами связывают и загадку рождения Елизаветы Григорьевны Тёмкиной. Девочка родилась в Москве 13 июля 1775 года, вскоре после предполагаемого тайного венчания Екатерины Алексеевны и Григория Александровича. Её фамилия — Тёмкина — обычно рассматривается как сокращённая форма фамилии Потёмкин, поэтому отцовство князя считается наиболее вероятным.
А вот вопрос о матери остаётся открытым. По известной версии, Елизавета была тайной дочерью императрицы Екатерины II и Григория Александровича Потёмкина; тогда её рождение могло стать государственной тайной, поскольку открытое признание ребёнка создало бы при дворе серьёзные политические сложности. Однако прямого документального подтверждения материнства Екатерины нет, и многие историки считают возможным, что матерью девочки была одна из женщин из окружения Потёмкина. Сама Екатерина официально дочерью Елизавету не признала и заметного участия в её судьбе не проявляла.
Даже когда романтическая близость императрицы и ее фаворита стала менее заметной, князь не утратил исключительного места в её жизни. Екатерина могла окружать себя новыми фаворитами, но Потёмкин оставался её ближайшим советником и человеком, которому поручали самые масштабные дела. Он получил высокий статус при дворе, занимал важные государственные и военные должности, был вице-президентом Военной коллегии, а затем стал генерал-фельдмаршалом.
В 1770–1780-е годы главным направлением его деятельности стал юг Российской империи. Для Петербурга это были огромные, плохо освоенные земли на границе с Османской империей и Крымским ханством. Потёмкин увидел в степях не пустую окраину, а будущий край городов, портов, торговли, сельского хозяйства и сильной армии. Он организовывал переселение людей, развивал дороги, строил крепости, верфи, поселения и административные центры.
При его участии создавались и развивались Екатеринослав, Херсон, Севастополь и Николаев. Это были не просто новые точки на карте. Херсон стал важным центром судостроения, Севастополь — будущей военно-морской базой, а Николаев вырос как город, связанный с флотом и управлением южными территориями. Григорий Потёмкин понимал: сохранить новые земли можно не красивыми манифестами, а постоянным населением, хозяйством, армией и кораблями.
В 1783 году Крымское ханство было присоединено к Российской империи. Григорий Александрович Потёмкин был одним из ключевых организаторов этого процесса и последующего устройства региона. Он занимался созданием новой системы управления, укреплением границ, развитием городов и строительством морской инфраструктуры. Особенно важным делом стало формирование Черноморского флота. Россия получила возможность закрепиться на Чёрном море не только на суше, но и на море — там, где прежде господствовало Османское государство.
В 1787 году Екатерина II пожаловала ему почётное наименование Таврический. Это была не вторая фамилия в современном смысле, а особый титул, связанный с его заслугами в Крыму, который в исторической традиции называли Тавридой. С этого времени он стал именоваться светлейшим князем Григорием Александровичем Потёмкиным-Таврическим. Титул напоминал всем: его влияние связано не только с двором и близостью к императрице, но и с огромным южным проектом — присоединением и освоением Крыма, строительством городов и созданием флота.
В том же 1787 году началась новая Русско-турецкая война. Григорий Потёмкин руководил войсками на южном направлении и отвечал за стратегически важные операции. Его нередко критиковали за медлительность, осторожность и любовь к роскоши. Однако военное управление XVIII века было не только вопросом личной отваги на поле боя. Нужно было собрать огромную армию, обеспечить её продовольствием и боеприпасами, построить укрепления, наладить дороги и действовать в условиях степи, болезней и дальних расстояний. Григорий Александрович умел работать именно с таким масштабом задач.
Самым тяжёлым испытанием той войны стала осада турецкой крепости Очаков, стоявшей у Днепровско-Бугского лимана. Летом 1788 года армия Потёмкина окружила крепость, однако быстро взять её не удалось.
Князь первоначально рассчитывал на методичную осаду: возвести редуты, подтянуть батареи, подавить оборону артиллерией и вынудить гарнизон капитулировать. Но осада затянулась с июля до декабря, в войсках росли болезни, холод и усталость, а противник продолжал сопротивление.
Решающий штурм начался утром 6 декабря по старому стилю — 17 декабря по современному календарю. Русские войска пошли на приступ в сильный мороз, около 23 градусов ниже нуля.
Шесть колонн при поддержке артиллерии атаковали укрепления, прорвались через внешние линии обороны, подошли к воротам и бастионам. Бой был крайне ожесточённым, но уже примерно через два часа Очаков был взят.
Победа досталась очень высокой ценой. В источниках разнятся подсчёты русских потерь: обычно называют около одной тысячи убитых и до пяти тысяч раненых. Турецкий гарнизон понёс тяжёлые потери; свыше восьми тысяч человек погибли, около четырёх тысяч попали в плен, включая Хусейн-пашу. Победителям достались более 300 орудий и 180 знамён.
Для Потёмкина взятие Очакова стало не просто военным успехом. Крепость была важным пунктом, контролировавшим подступы к лиману и северному побережью Чёрного моря. Её падение укрепило позиции России в Причерноморье и показало, что созданные им армия, укреплённые базы и Черноморский флот способны действовать в большой войне.
Ну и как можно забыть о знаменитых, уже ставших фразеологизмом, "потомкинских деревнях"?! Согласно распространённому мифу, во время путешествия Екатерины II в Крым в 1787 году он якобы строил декоративные фасады благополучных поселений, чтобы обмануть императрицу и иностранных гостей.
На деле южные земли действительно развивались, а поездка сопровождалась торжествами, украшениями и демонстрацией успехов. Позднее реальные достижения, придворная пышность и недоброжелательные рассказы соединились в эффектную легенду. Так выражение "потёмкинские деревни" стало обозначать показное благополучие, за которым скрывается пустота.
Осенью 1791 года Григорий Александрович тяжело заболел. Он ехал из Ясс, где шли переговоры после войны с Османской империей, в Николаев, но доехать не смог. 5 октября по старому стилю, или 16 октября по новому, он умер в дороге, недалеко от молдавского села Старые Радены. Екатерина пережила его всего на несколько лет.
Весть о смерти Потёмкина достигла Петербурга вечером 12 октября 1791 года и стала для Екатерины II тяжёлым ударом. По записи её секретаря Александра Храповицкого, в первые часы были "слёзы и отчаяние", а императрице сделали кровопускание.
В письме Фридриху Гримму она призналась, что известие поразило её "как обухом в голову", и назвала Потёмкина "моим учеником, моим другом, можно сказать, идолом". Для Екатерины умер не просто прежний фаворит, а ближайший союзник, которому она доверяла армию, южные земли, флот и важнейшие государственные решения. Она спрашивала: "Как можно мне Потёмкина заменить?" — и признавалась, что теперь всё бремя управления ложится на неё одну.
Григорий Александрович Потёмкин остался в истории как человек противоречивый: честолюбивый, порой расточительный, вспыльчивый, склонный к театральности и роскоши. Но именно он сумел превратить южную политику Российской империи в большой государственный проект.
Его имя связано с появлением новых городов, развитием Крыма, созданием Черноморского флота и важнейшими военными кампаниями Екатерининской эпохи. А роман с Екатериной II сделал его судьбу особенно яркой — но не должен заслонять главное: Потёмкин был не просто фаворитом императрицы, а одним из самых влиятельных строителей своей эпохи.
Читайте также: