— Ты уверена, что это поможет? — княгиня Мария стояла в исподней сорочке и дрожала как осиновый лист, хотя в изложнице было жарко натоплено. — Я смогу понести, если надену?
Свечи в опочивальне великой княгини Марии Борисовны Тверской, супруги Ивана Васильевича, отбрасывали на стены длинные тени, а дочь тверского князя Бориса Александровича смотрела на собственный златотканый пояс, унизанный самоцветами, который держала в руках её постельница.
Ядовитый пояс
Женщина уже подарила Ивану III наследника — Ивана Молодого, но одного сына для Руси того времени всегда было мало: мор, война, случайная хворь могли оборвать династию в один миг. Один сын — не сын, нужен был ещё наследник, а она не могла родить уже девятый год. Каждый раз с надеждой думала, что понесла, и каждый раз её ждало разочарование — «женские дни» приходили точно в срок.
Неласково смотрела многодетная свекровь Мария Ярославовна на жену старшего сына и великого князя Московской Руси: брак навязали им, да ещё и невестка попалась «бракованная».
Мария Борисовна появилась на свет около 1442 года в семье тверского князя Бориса Александровича. В 1446 году, когда девочке было всего четыре года, а её будущему мужу Ивану — шесть, состоялось обручение. Это был политический торг: московский князь Василий Тёмный, бежавший в Тверь от преследований Дмитрия Шемяки, отчаянно нуждался в союзнике. Тверской князь Борис Александрович условием своей поддержки поставил женитьбу наследника московского престола на своей дочери.
Шесть лет спустя, 4 июня 1452 года, через неделю после Троицы, двенадцатилетний Иван и десятилетняя Мария были обвенчаны. В браке, заключённом по велению отцов, родился единственный сын — Иван Молодой, наследник престола. По некоторым сведениям, у них была и дочь, принявшая впоследствии постриг под именем Александры. Но великая княгиня хотела ещё детей, чтобы укрепить своё положение при дворе. И когда Наталья, жена дьяка Алексея Полуектова, зашептала женщине про знахарку, что живёт за Яузой, княгиня не стала медлить.
— Бабка сказывала, беспримерно, — зашептала Наталья, оглядываясь на дверь. — Не одной женке она помогала, и все рожали.
Мария подняла сорочку, надела пояс на голое тело — она свято верила, что вскоре пояс подарит им с мужем новую жизнь. Потом, на розыске, выяснилось, что Наталья Полуектова посылала пояс к бабе-ворожее. Что именно произошло у знахарки — осталось тайной, но 22 апреля 1467 года, в пятом часу ночи, Мария Борисовна скончалась. Ей было всего двадцать пять лет. Великий князь Иван в это время находился в Коломне и на похороны жены не явился.
То, что увидели готовившие тело к погребению, повергло их в ужас. Согласно Софийско-Львовской летописи, тело великой княгини необыкновенно раздулось и вспухло. Приготовленный для погребения покров сначала был так велик, что свешивался по краям. Но затем тело «разошлося» — и тот же покров уже не мог прикрыть его. Летописец с леденящей душу точностью зафиксировал: «покров на ней положиша, ино много свисло его, потом же тело разошлося, ино тот покров много и недостал на тело». Для средневекового человека это был однозначный и страшный знак: кончина великой княгини была неестественной.
Похороны состоялись 24 апреля 1467 года, в отсутствие мужа, торопились, потому что опасались ещё более ужасных изменений.
Слухи об отраве поползли сразу же. Привлекли жену дьяка Алексея Полуектова, Наталью, жену подьячего Боровли, которая носила пояс Марии Борисовны к ворожее. Иван III прямых доказательств отравления старательно не нашёл, на дьяка Полуектова разгневался, целых шесть лет не допускал его к себе на глаза. Суровое наказание, правда? Кто в действительности стоял за этой смертью — противники тверской партии при московском дворе, сама свекровь Мария Ярославна — осталось тайной. Так надежда на рождение второго наследника да методы лечения бесплодия, практиковавшиеся в то время, обернулись для Марии Борисовны небытием.
Двадцать лет ожидания
Прошло полвека, и в тех же кремлёвских палатах металась другая великая княгиня — Соломония Сабурова. Двадцать лет, с 1505 по 1525 год, она прожила с Василием III, и двадцать лет её чрево оставалось пустым. Великий князь, снедаемый страхом, что престол достанется его братьям, с каждым годом становился всё холоднее. Соломония пила отвары, молилась перед чудотворными иконами, стояла на коленях в промёрзших церквях, ходила пешком на богомолья по святым местам — живот оставался плоским.
Отчаявшись, она призвала к себе Ивана Юрьевича Сабурова, своего родственника, и велела ему: «Есть деи жонка Стефанидою зовут Рязанка, а ныне на Москве, и ты ее добуди и ко мне пришли». Иван разыскал Стефаниду, привёл её на свой двор, а оттуда с женой Настей отправил к великой княгине. Та, по словам Насти, «воду наговаривала и смачивала ею великую княгиню да и смотрила ее на брюхе».
Осмотрев Соломонию, Стефанида вынесла жестокий приговор: «у великой княгине детем не быта». Но чтобы хоть как-то утешить княгиню, знахарка наговорила воду в рукомойнике и велела смачивать ею бельё великого князя — сорочку, порты, чехол — чтобы князь великий жену любил. Позже привели ещё одну черницу, «что она дети знает (а сама безноса)», которая велела княгине тереть тело заговорённым маслом и мёдом.
Всё было тщетно. 25 ноября 1525 года Соломонию насильно постригли в монахини в Московском Богородице-Рождественском монастыре под именем София, а потом отослали в Суздальский Покровский женский монастырь.
Там случилось то, что породило одну из самых упорных легенд русского Средневековья. Согласно свидетельствам Герберштейна, уже в монастыре, в 1526 году, Соломония родила сына, которого назвали Георгием. Некоторые клятвенно утверждали, что она родила, «но никому не пожелала показать ребёнка».
По одной из версий, младенец вскоре умер, по другой — его передали на воспитание надёжным людям, и он стал знаменитым разбойником Кудеяром. Василий III, узнав о рождении Георгия, дескать, наведался в монастырь, но монашки сообщили ему, что ребёнок мёртв. Так ли это было на самом деле — история умалчивает, но легенда о сыне Соломонии навсегда осталась в народной памяти.
Елена Глинская, заняв место сосланной Соломонии, тоже поволновалась, она родила Василию долгожданного наследника, будущего Ивана Грозного, лишь на пятом году брака. Сам царь Иван, как известно, терпением своего батюшки не обладал. Весной 1572 года он женился на Анне Алексеевне Колтовской — в четвёртый раз. Брак, заключённый с разрешения духовенства, длился менее полугода. Анна, ещё не успев привыкнуть к царским палатам, уже слышала за спиной шёпот: «Пустоцвет». В начале сентября 1572 года царь сослал её в монастырь, где она приняла постриг с именем Дария.
Следующей «царицей» стала Анна Григорьевна Васильчикова. Царь Иван взял её к себе около 1575 года. Некоторые историки сомневаются, была ли она вообще обвенчана — скорее, она была наложницей, «женищей». Так или иначе, брак продлился недолго: уже около 1577 года Анну сослали в тот же Суздальский Покровский монастырь, где когда-то страдала Соломония Сабурова. За что? Надоела и не понесла сразу.
Иноземные лекари Ирины Годуновой
Ирина Годунова, жена царя Фёдора Иоанновича, подошла к проблеме иначе. Она была умна, образованна, вела переписку с королевой Англии. В какой-то момент, когда не стало царевича Ивана, не оставившего наследников, она поняла — от её чрева зависит будущее династии. Да и по-человечески очень хотелось качать в колыбели малыша, своего, кровного. Царевич Федор ни слова не говорил Ирине, очень её любил, но грозный свекор и интересы державы… Федор, надо отдать ему должное, отбил все попытки отца развести его с «неплодной» Годуновой, хотя его брат Иван по тем же причинам был женат трижды!
По некоторым сведениям, Ирина решилась на неслыханное для православной царицы дело: пригласила ко двору иностранных врачей. Её брат Борис Годунов, понимая, что династия висит на волоске, поддержал сестру. В Москву прибыли английские лекари, привезли с собой склянки с настоями, порошки, травы, которых на Руси не знали. Ирина терпеливо пила их снадобья, проходила процедуры, которые московские бояре называли «бесовскими».
Эти ли старания увенчались успехом, неизвестно, но в 1592 году, уже царица Ирина Годунова родила дочь, которую назвали Феодосией. Ирина плакала от счастья, прижимая к груди маленький свёрток, но счастье оказалось недолгим: девочка прожила всего два года и умерла. Больше Ирина не беременела.
Когда в 1598 году умер царь Фёдор, династия Рюриковичей пресеклась, и на престол взошёл брат Ирины Борис Годунов. Вдовая царица не желала власти и приняла постриг в Новодевичьем монастыре и отошла от мира, унося с собой горечь несбывшихся надежд на материнство.
Зелье для царской невесты
Скандал с попытками повлиять на зачатие мелькнул в истории ещё раз, уже при Романовых. У Михаила Федоровича, первого царя новой династии, и так не задалось с женами, его первая невестка была сослана по наговору, и царь долгие годы жил холостяком, наконец, юная Мария Владимировна Долгорукова была обвенчана с царём. Она и стала ещё одной жертвой жестокой игры. Пару обвенчали 19 сентября 1624 года. Свадьба была пышной, бояре пили за здоровье молодых, но радость длилась недолго.
На другой же день после свадьбы новобрачная слегла, служанки метались по палатам, не зная, чем помочь. Придворные шептались, что кто-то из бояр, не желавших усиления рода Долгоруковых, принёс царице «зелье для чадородия», поговаривали, что сделала это сама свежеиспеченная теща, только вместо помощи был подмешан яд. Летописи многозначительно называли её смерть «карой Божией» за первую невесту царя Машеньку Хлопову.
6 января 1625 года, через четыре месяца после свадьбы, Мария Долгорукова скончалась, ей было всего семнадцать лет. Царь Михаил был безутешен. Имя Марии Долгоруковой, отравленной — буквально или метафорически — надеждой на чадородие, осталось в истории как напоминание о том, какой ценой женщины платили за место у трона и продолжение династии.
Обложка: кадр из сериала "Грозный" в иллюстративных целях, источник - Кинопоиск.
Спасибо за лайки, они помогают каналу развиваться!
Еще больше контента, нажимайте, ссылки кликабельны: Телеграм, МАХ, ВК.