- 33. Происшествие в клубе «Чикаго Вист»
Несмотря на то, что Алистер получил извещение о том, что похороны Базиля Шерманна состоятся в полдень на кладбище Грейсланд, он решил не ходить туда.
Во-первых, похороны сами по себе невероятно угнетали его, напоминая о том, что жизнь конечна.
Во-вторых, среди желающих проститься с Шерманном могут оказаться враги, которым лучше на глаза не попадаться. У Алистера и без них достаточно забот.
Вместо церемонии Вейн отправился в клуб «The Chicago Whist & Euchre Club», чтобы немного выпить и расслабиться за игрой. Он рассудил, что раз все бандиты и шулеры сегодня собрались на кладбище Грейсланд, возможно ему повезёт выиграть некую сумму.
После обеда Вейн собирался нанести визит русскому инженеру. Он задумал нанять мальчишку-беспризорника чтобы тот вручил письмо лично Глебову. Вейн успел выяснить, что золотопромышленник возвращается домой ближе к вечеру.
В клубе, было почти пусто: лишь четверо клерков играли в вист. Усевшись за столик недалеко от них, Вейн попросил себе чай и стал разглядывать одинокого господина, который курил за столиком у окна, и наблюдал за окнами соседнего дома.
Глядя на него, Вейну тоже захотелось выкурить сигару.
Вскоре официант принёс поднос с дымящейся чашкой, но не стал ставить её на стол.
— Боб! Ты что остолбенел, как сурок? — бросил на него взгляд Алистер. — давай сюда мой чай. И сигару принеси!
— Графиня Траутбаффен приглашает вас в свой кабинет, сэр. — подал голос темнокожий слуга, выглянув из-за спины официанта. — там не хватает одного партнёра для игры в Cinch*!
— Вот как? — Алистер посмотрел в сторону «кабинетов» — столиков, скрытых от глаз прочих посетителей с помощью перегородок, декорированных драпировкой.
— Так что передать, мистер Вейн? — поинтересовался официант.
Алистер замялся. «Что, если это ловушка? — рассуждал он. — с другой стороны все, кто так или иначе мог ему угрожать, сейчас в Грейсланде, на похоронах Базиля Шерманна». Его скорее всего, пригласила графиня, которой не терпится спустить свои денежки в синч.
— Пожалуй, отказаться было бы невежливо, — кивнул официанту Алистер. — неси мой чай туда, Боб.
— Слушаюсь, — поклонился официант.
Алистер последовал за ним, и войдя в кабинет, увидел за столом пожилую даму в изящной шляпке, украшенной перьями фазана.
— Здравствуйте, мистер...
— Алистер Вейн, мэм, — он подошёл и приложился к затянутой в митенку руке графини.
— Алистер, — с улыбкой повторила графиня. — А моё имя Хильда. Рада, что вы приняли моё приглашение, сэр. Сделайте одолжение, садитесь.
Пока официант ставил перед ним чашку чая, глаза женщины внимательно изучали лицо Вейна.
Наконец, графиня, что-то тихо произнесла себе под нос.
— Что вы сказали? — не расслышал Алистер.
— Ничего, ничего, — подняла вверх ладони Хильда. — Я часто болтаю сама с собою! Вы, дорогой Алистер, напомнили мне кое-кого. Впрочем, это дела давно минувших дней!
— Но где же остальные игроки? — спросил Вейн. — вы желаете играть в синч?
— Разумеется, — она взяла стоявший перед ней чайник и наполнила две чашки: себе и Алистеру.
— Благодарю, — он показал на свою чашку. — Я предпочитаю цейлонский чай, фирмы «Липтон».
— Напрасно отказываетесь, — графиня взяла свою чашку и сделав глоток, зажмурилась от удовольствия. — такой чай вам не предложат больше нигде и никогда. Он собран высоко в горах Тибета!
— И тем не менее, — сдержанно ответил Алистер, с неудовольствием отмечая, что как только официант удалился, темнокожий слуга встал у него за спиной. — как скоро к нам присоединятся другие игроки?
— Имейте терпение, мой друг. — ответила графиня, не сводя с Алистера пристального взгляда. — Они будут здесь с минуты на минуту!
Алистер заметил, что её светлые глаза потемнели, стали почти чёрными.
— Расскажите пока о себе, мой мальчик, — попросила она. — Откуда родом ваши родители?
Она взяла колоду карт и стала тасовать их так, что Алистер невольно восхитился быстротой и гибкостью её пальцев.
— Я сирота, — ответил он, продолжая следить за её движениями. Он впервые видел, чтобы так тасовали колоду.
— Ваш отец родом из Старого Света?
«Э, да у этой дамочки, должно быть, пять тузов в рукаве» – думал Вейн не в силах оторвать глаз от тасуемых перед ним карт. Вскоре орнамент карточной рубашки слился перед его глазами он почувствовал головокружение.
— Не угадали! Меня ещё в детстве усыновил один американец, и привёз в Америку, — услышал свой голос издалека Вейн.
— Разоружи-ка его, Гай, — приказала графиня слуге.
Приложив огромное усилие, Алистер положил руку на рукоятку револьвера, не давая чернокожему его забрать.
— На помощь! — захотел крикнуть он, но из горла вырвался только невнятный голубиный клёкот. К горлу подступал комок.
— Не пытайся противиться мне, Алистер Арвуд Вейн, — графиня так же сидела напротив, только теперь в руках у неё была трубка. — я всего-то хочу немного с тобой побеседовать.
— Кто вы? О чём нам говорить? — спросил Вейн, собираясь с силами, а сам подумал: «Старуха очень странная. Нужно поскорее покинуть это место».
— Как о чём? Ну, скажем о деньгах, которые по страховке получила известная вам особа, чьим душеприказчиком вы являетесь, — непринуждённо раскуривая трубку, ответила графиня.
— Откуда вы… — сознание Вейна всё ещё было окутано туманом. Теперь ещё и дым трубки мешал получше разглядеть ту, что сидела напротив. — вы… вы претендуете на наследство Йона Попеску? — наконец дошло до него. — так вы опоздали! Страховые компании забрали всё, так что ловить вам нечего!
— Где вдова? — выпустив очередное облако дыма в лицо Вейну, спросила графиня. — и при ней был мальчик. Юноша...
В этот момент шторы, закрывающие вход, дрогнули, и показалось улыбающееся лицо Боба. Он зашёл в кабинет, и, почтительно поклонившись, обратился к графине:
— Вам ничего более не нужно? Сегодня в продаже изумительные булочки с корицей, французское шампанское, русская икра!
— Ничего, благодарю. Прошу не беспокоить нас! — сдержанно ответила графиня, но Алистер, воспользовавшись моментом, вскочил со стула и сжал плечо официанта: — Проводите меня в туалетную комнату, любезный!
— Конечно, мистер Вейн, сэр, — удивился Боб.
Его удивление было вызвано тем, что Вейн, как завсегдатай заведения, отлично знал дорогу. Когда они миновали зал, Алистер шепнул официанту:
— Беги скорее, и приведи полицейского! Эта старуха — шулер и мошенница!
Сам же он, выскочив из клуба через черный ход, быстрым шагом поспешил в Энглвуд.
— Догнать его? — поймал раздосадованный взгляд хозяйки темнокожий слуга. — Привести? Или, может, прикончить его?
— Не стоит, мой дорогой. — сказала слуге «графиня». — ты мне нужен живым. — Сейчас нам надобно поскорее уйти отсюда!
Они уже покинули кафе, когда к ним подошёл полисмен, из-за спины которого робко выглядывал Боб, официант.
— Добрый день, миссис Траутбаффен. Откуда вы к нам прибыли? — лениво жуя жвачку, спросил полицейский у «графини».
— Я подданная Австрийской империи!
— Тогда я прошу предъявить мне выездную грамоту или национальный паспорт.
— Ваши действия оскорбительны! — ворча, графиня достала пудреницу с пуховкой и дунув в лицо полицейскому, стала нервно припудривать шею и декольте. После чего убрала пудреницу в ридикюль и достала веер. — Я буду жаловаться!
— Но мэм... — начал полицейский, но графиня уже обрушила своё возмущение на Боба:
— Бобби, как тебе не стыдно! — трясла она сложенным веером, норовя ударить официанта по лицу, — ответь, это мистер Вейн надоумил тебя натравить на меня полицию?!
Полицейский в недоумении смотрел то на официанта, то на даму. Наконец, он чихнул и захлопал белёсыми ресницами.
— Вот мой паспорт! Вот! Там штамп, смотрите внимательно! — графиня тут же сунула ему под нос рекламный буклет дамского салона «Клеопатра».
— Действительно, — пробежав глазами список предлагаемых салоном услуг, согласился полисмен, и, вернув ей буклет, приложил ладонь к голове. — примите мои извинения, миссис Клеопатра!
Он повернулся к Бобу, чтобы отчитать его, но того и след простыл.
Когда полицейский ушёл, Гай спросил свою госпожу:
— Но почему Вейн не поддался? Ведь мы сделали всё правильно — ваша сила сейчас на подъёме! Должно быть, он также сильный колдун!
— Это вряд ли! — Томар раскрыла веер и стала обмахивать им вспотевшее лицо: — но кто-то или что-то охраняет его! Я почувствовала это, когда впервые пришла в его логово. Чем больше я стараюсь воздействовать на него, тем сильнее сопротивление!
— Если пожелаете, я сверну ему шею без всякой магии! — горячо прошептал Гай.
— Пока не время, — она сложила веер. — довольно об этом!
— Вы не доверяете мне, госпожа, — опустил голову слуга.
— Нет же, Гай, это не так. — потрепала его кудрявые волосы Томар. — просто я пока не знаю, что предпринять. Этот человек точно знает, где находится Йоланда. А с ней и мой милый, ненаглядный Ману!
***
Тем временем Алистер, восстанавливая дыхание, остановился недалеко от Мидуэй парка. Он подумал, не отправится ли ему к инженеру сию же минуту.
«Пятьдесят тысяч за русскую дворянку»! — вдруг донесся до его слуха высокий резкий голос. — «Убитый горем отец предложил огромную награду за пропавшую дочь»! — вопил мальчонка-газетчик.
Алистер в два прыжка подскочил к нему и вырвал у него газету. То, что он там прочёл, изменило его последующие планы. Он резко развернулся и пошёл в Энглвуд.
- *Cinch (Синч)— карточная игра со взятками, для четверых игроков.
34. Знак судьбы
Номер, который занимала французская пара давно освободился, но мистер Вейн так и не возвращался к жуткому разговору насчёт вдовы. Аптекарь, которому план убийства Йоланды внушал искренний ужас и отвращение, надеялся, что Алистер передумал.
В следующее воскресенье в Чикаго должна была вернуться миссис Прайд с детьми, и Бенджамин понимал, что судьба вдовы повисла на волоске.
Он несколько раз пытался поговорить с ней, но она каждый раз находила способ избежать разговора.
В среду, когда Алистер ушёл, как предполагал Бенджамен, на похороны мистера Шерманна, аптекарь готовил микстуру от мигрени для постоянного клиента, мистера Брукса. Процесс приготовления требовал внимательности и точности, и аптекарь не сразу обратил внимание на дверной колокольчик.
Между тем, в аптеку вошли двое. Они подошли к витрине, на которой была выставленная продукция немца Байера, стоившая недёшево, но тем не менее пользующаяся спросом.
— И всё же, здорово было бы её найти, — сказал один другому, почёсывая небритый подбородок. — пятьдесят тысяч… большие деньги! Можно много чего купить!
Аптекарь застыл на месте, превратившись в слух. Поскольку все его мысли в последнее время были о вдове, он подумал, что речь может идти о ней.
— Мечтай, мечтай, Билл. Только боюсь, что той красотки уж и нет на этом свете! — отозвался второй, и, заметив застывшего за своим столом аптекаря, расплылся в улыбке: — Доброго денёчка, любезный!
— Послушай, мне нужно средство…— сразу обратился к аптекарю его товарищ, которого тот называл Биллом. Сняв штаны, мужчина повернулся к Прайду голым задом, на котором сидел чирей. — Что посоветуешь, приятель?
— Есть превосходная мазь,— отложив аптекарские весы, ответил Бен. — Но сперва его нужно вскрыть.
— Это очень больно? — не оборачиваясь, пробасил Билл.
— Терпимо, — аптекарь увидел, как почтенная дама сквозь стекло смотрела на Билла, открыв рот. — Оденьтесь, пожалуйста, сэр! — попросил он.
— Так вы, берётесь мне помочь? — спросил Билл, натягивая штаны и поворачиваясь.
— К сожалению, не могу, — Бен боялся, что в любой момент может спуститься Йоланда. — в соседнем здание цирюльня, там помогут, сэр.
— Ну, ладно! — Легко согласился Билл, — давай свою мазь!
— Сорок центов, — Бен поставил перед ним баночку с мазью, и, не удержавшись, спросил:
— Простите, господа, но я случайно услышал, что вы обсуждали сумму в пятьдесят тысяч? О чём шла речь?
— Все в первую очередь слышат о деньгах! — вздохнул приятель Билла. — а между тем, отыскать кого-то здесь, в Чикаго — задача не из лёгких!
— Разыскивают русскую девицу, — отсчитал сорок центов Билл и положил их на прилавок. — Может статься, тот, кто дал объявление и умыкнул её! А теперь, вот, пятьдесят тысяч! Всё для того, чтобы отвести от себя подозрения! Я читал, что в городе объявился богатый душегуб, что душит и режет красоток! Почти сотню умертвил, а полиция молчит!
— Неужели так много? — удивился Бенджамен. — надеюсь, что это всего лишь слухи!
— Я сам читал сэр, в «Чикагском вестнике», — не унимался Билл. — мне думается, что та мисс стала жертвой этого сумасшедшего!
Было заметно, что Биллу очень хочется почесать язык насчёт пропавшей девушки. Одно за другим, он стал строить предположения о незавидной участи русской мисс.
Бенджамин уже и сам был не рад, что завёл этот разговор, но его забавляла мысль, что этот недотёпа и не догадывается, что пятьдесят тысяч находятся здесь, в нескольких футах от него!
— Был рад помочь, — улучив момент прервал он Билла и отошёл от прилавка, чтобы снова заняться микстурой. — Прошу меня простить, господа, мне нужно приготовить лекарство для одного клиента. Он скоро должен за ним явиться!
— Прощайте, сэр! — Билл с приятелем вышли из аптеки и Бенджамен тут же задумался о том, не явился ли этот чирей на заднице болтуна Билла знамением судьбы? Может, наконец, появилась возможность разбогатеть?
Аптекарь прикидывал и так, и эдак, но всюду выходило, что ему светят не деньги, а тюрьма за соучастие в похищении.
Вот если бы у него был сообщник! Он мог бы донести на Алистера, а когда девчонка бы стала свободной, они бы честно поделили награду! Двадцать пять тысяч тоже большие деньги!
Прайд никогда не держал в руках более двух тысяч, и те были чужие! За этими раздумьями его и застал Вейн. Он был возбужден, глаза горели. В руке он сжимал газету.
Перевернув табличку на «Закрыто» он сообщил Бену:
— Старик начал действовать раньше, чем я успел подбросить письмо! — тряхнул Вейн газетой. — Он дал объявление! Пятьдесят тысяч! Я убеждён, что надо повысить ставки!
— Как это повысить? — сглотнул Бен.
— Я увеличу сумму выкупа до ста тысяч! — уверенно заявил Алистер, — а может, и до ста пятидесяти! — Если русский предложил за сведения о любимой дочурке пятьдесят тысяч, значит, они не последние!
— Большой риск, — с сомнением произнёс Бен.
— Да, чёрт побери, да! — воскликнул Вейн. — и мы должны рискнуть, старина. Зато представь, что после… Когда ты получишь свои… ну, скажем, десять процентов… что ты купишь на пятнадцать тысяч, а, Бен? Может, собственную аптеку где нибудь в Бруклине?
— Но сэр…
— Мало? Да я же пошутил, Бен! Ты получишь тридцать тысяч! Прекрасный дом, самоходный экипаж, юные красотки… Ты только представь себе, дружище!
— Тридцать тысяч, оно, конечно, другой разговор, — неуверенно отозвался Бен, — но как вы собираетесь всё это провернуть?
— Не «я», а «мы», Бенджи! — Алистер положил руку на плечо Бена, и прошептал: — Тридцать тысяч тебе ещё только предстоит заработать! Для начала, как ты помнишь, нужно устранить кое-кого. Она становится помехой. Не сегодня-завтра сдаст нас полиции!
— Сомневаюсь, сэр. Йоланда так напугана, что и носу не кажет на улицу, — робко возразил аптекарь.
— Со мной сегодня произошёл странный случай в клубе, — шёпотом продолжил Алистер. — Я говорил с одной графиней, которая вела себя более, чем странно! Мне пришлось бежать, потому что её слуга пытался отобрать мой кольт!
— Может быть, она сумасшедшая? — предположил Бен.
— Если бы она не была старухой, я бы решил, что она агент полиции, — серьёзно ответил Алистер. — Сдаётся мне, что всё это неспроста, и нам пора действовать, если мы не хотим отправится на виселицу за убийство Попеску и Лоуренса!
— И что вы намерены делать? — спросил аптекарь.
— Уверен, что от вдовы нужно избавиться, так или иначе! Самым надёжным методом является убийство! — усмехнулся в усы Алистер. — но…
— Но? — подхватил аптекарь с надеждой глядя на Вейна. — есть ли другой выход?
— Эх ты, старый грешник! — засмеялся Алистер. — я заметил, как ты поглядывал на неё! Миссис Прайд ведь возвращается с детьми в воскресенье?
— Да.
— Так вот, в субботу с Йоландой должно быть покончено, — будничным тоном бросил Вейн, как будто речь шла об обыденном, бытовом поручении.
— Нет я… я не смогу! И не просите, сэр! — замотал головой аптекарь. — Просите что угодно, только не это!
— Обставь её смерть в античном стиле, Бен. — Алистер принялся разглядывать свои холёные ногти. — Ты знаешь, что дать этой крошке, чтобы она красиво и без боли перешла в мир иной. Такая смерть — подарок! — Он похлопал притихшего Прайда по плечу: — А за это ты вправе сперва насладиться её роскошным телом! Ты совершишь благое дело, мой друг! Представь себе: ты навсегда избавишь красивую женщину от самого страшного недуга, которого боятся все женщины, без исключения!
— Разве миссис Попеску больна? — словно под гипнозом, спросил Бен.
— Я имею ввиду старость, — Алистер подошёл к зеркалу и выдернул у себя из шевелюры пару седых волосков. — Мёртвым красавицам она не грозит!
Насвистывая модный мотивчик, мистер Вейн удалился к себе, наверх, оставив Прайда в тяжких раздумьях.
Воспользовавшись тем, что аптека закрыта, Бен, выждав несколько минут, поднялся к вдове. Он постучал, но Йоланда не открыла. Аптекарь испугался и обрадовался, надеясь, что быть может, она сама, почуяв опасность, незаметно ускользнула. Бен толкнул дверь. Она оказалась незаперта, и аптекарь вошёл внутрь.
Вещи вдовы — чемодан, саквояж, флаконы духов, всё было на месте.
«Должно быть, пошла навестить пленницу — догадался аптекарь.— Любопытно, что будет, если она узнает про награду? Ведь она вполне могла бы получить её и сбежать с деньгами».
Мысль о том, что Йоланда сбежит, и он никогда её больше не увидит, стала его терзать. Может быть то, что нашептал ему Алистер, есть чистое безумие, но…зато какое сладкое! Бенджамен закрыл глаза и представил себе, как вдова отдаётся ему по доброй воле. Как её распущенные волосы струятся по его груди… Его руки заскользили по обивке кресла, словно это было бедро красавицы.
Приятные грёзы сомкнули веки, но вдруг он увидел перед собой гневное лицо жены. «А о ребёнке ты забыл»? — вопрошала его Мардж. — ты готов взять на душу грех двойного убийства?!
Аптекарь в ужасе открыл глаза, но оказалось, что он по-прежнему один в комнате. Он поспешил покинуть покои вдовы, пока та не вернулась и не обнаружила его.
До воскресенья оставалось совсем мало времени.
Продолжение следует...