Скользкая деревянная доска перекинута между двумя корпусами, которые бьются друг о друга на волне. По ней, держась за протянутый канат, переводят обожжённого человека — под ногами щель между бортами, в неё с шипением уходит вода.
Так 25 августа 1949 года в Баренцевом море, за Полярным кругом, американская подводная лодка USS Cochino (SS-345) — в русской традиции «Кочино» — отдавала свой экипаж однотипной USS Tusk (SS-426), «Таск». В корме Cochino горела аккумуляторная батарея. Борьба за живучесть шла уже несколько часов, и впереди было примерно столько же.
С горящей лодки не вернулся один человек. С той, которая пришла на помощь, счёт совсем другой — и он до сих пор не сходится: документы дают разные числа. Я разобрал то, что доступно по этому делу в открытых источниках: почасовую хронологию ветеранского архива подводников, официальный список потерь ВМС США, книгу-расследование о подводном шпионаже. Объяснений, почему всё сложилось именно так, осталось четыре. И в деле есть предмет, из-за которого один из моряков Tusk помощи не дождался, — казённый спасательный жилет новой модели.
Как из Портсмута вышли на «учения в холодных водах»
12 августа 1949 года Cochino и Tusk вышли из Портсмута в Англии. В бумагах поход значился как отработка действий в холодных водах.
Обе лодки — типа «Балао», ветераны тихоокеанской войны. Длина около 95 метров, ширина 8,3 метра, надводное водоизмещение 1526 тонн и 2424 тонны под водой, десять торпедных аппаратов калибра 21 дюйм: шесть носовых, четыре кормовых.
Cochino прошла модернизацию по программе GUPPY II незадолго до похода, в феврале 1949 года; Tusk — годом раньше, ещё в 1947–1948-м. Корпус вылизали под подводный ход: убрали выступающие детали, утопили якоря, переделали ограждение рубки. Поставили шноркель — трубу, которая позволяет держать дизели на ходу и заряжать батареи на перископной глубине, не всплывая. И заменили аккумуляторы на элементы повышенной ёмкости.
Командиру Cochino, коммандеру Рафаэлю Селестино Бенитесу, было тридцать два. Уроженец Пуэрто-Рико, выпуск Военно-морской академии 1939 года, два «Серебряных креста» и «Бронзовая звезда» за тихоокеанские походы. Cochino стала первой лодкой, которую он принял под своё командование.
По книге «Blind Man's Bluff» Шерри Сонтаг и Кристофера Дрю (1998) — журналистского расследования истории американского подводного шпионажа, построенного на интервью с участниками, — учения были прикрытием. Настоящая задача звучала иначе: подойти к Кольскому полуострову и слушать.
Кроме штатных подводников на борт сели связисты-разведчики с аппаратурой. Радиста Харриса Остина, по той же книге, прислали с отдельным приказом — смонтировать на лодке «чёрный ящик» для перехвата советских сигналов. Интересовали радиопереговоры, телеметрия ракетных испытаний, которые вели на трофейной немецкой технике серий V-1 и V-2, и любые следы готовящегося ядерного испытания.
Оговорка, без которой дальше нельзя: разведывательная природа похода известна из книги-реконструкции, основанной на рассказах участников. Официально ВМС США этого не подтверждали.
Около 20 августа лодки разошлись. Tusk осталась отрабатывать гидроакустику, Cochino в одиночку подошла к Мурманску на расстояние 125–150 миль. Улов, по той же книге, вышел бедным: несколько голосовых переговоров, никакой телеметрии. С точки зрения разведки поход признали разочаровывающим ещё до того, как в корме что-то произошло.
26 августа 2024 года, ровно к семидесятипятилетию аварии, ветеранская Naval Submarine League провела вечер памяти «Remember USS Cochino». К этому дню о походе было известно почти всё. Не выяснено было одно — скольких людей он стоил.
Что произошло в кормовом батарейном отсеке 25 августа
Утро 25 августа. Полярный шторм, лодка идёт под шноркелем, то и дело зарываясь в волну и проваливаясь по глубине. Сила волнения в источниках разная: в одном описании — «состояние 4» по принятой в отчёте шкале, в другом — волны около шестнадцати футов, примерно пять метров. Конец августа за Полярным кругом — почти круглые сутки светло, настоящей темноты нет — только пара часов сумерек.
Дальше начинаются две разные хронологии одного и того же утра.
По почасовой сводке ветеранского архива подводников, первый взрыв в кормовом батарейном колодце произошёл около 08:00. В 08:36 — второй взрыв, и первый человек оказывается за бортом.
Реконструкция «Blind Man's Bluff» ставит другое время: пожар батареи вспыхнул около 11:21. Бенитес отдаёт одно слово: «Surface!» — «Всплытие!». Остин передаёт семафором на Tusk: «Man overboard… Fire in the after battery» — «Человек за бортом… Пожар в кормовой батарее».
Разница между двумя описаниями — три часа. Сходятся источники в другом: общая продолжительность борьбы за живучесть — порядка четырнадцати-пятнадцати часов.
Внутри лодки к этому моменту уже нечем дышать. Горящая свинцово-кислотная батарея даёт кислый, металлический на языке дым; аварийное освещение, вода в отсеке, крен на волне. Старший помощник командира лейтенант-коммандер Ричард Райт получает тяжёлые ожоги, когда идёт тушить. Он выживет.
Цитаты из книги — авторская реконструкция диалогов по интервью, а не стенограмма протокола. Ко всем кавычкам ниже это относится полностью.
Почему морская вода в батарейной яме — это приговор
Механизм аварии стоит разобрать отдельно, потому что он не про «плохое железо», а про физику, которая на дизель-электрической лодке работает всегда одинаково.
В ходе GUPPY II батарейные ямы удлинили под четыре батареи по 126 элементов — 504 элемента вместо прежних 252. Элементы типа «Sargo II»: свинец, серная кислота, принудительная вентиляция и охлаждение ям.
Вода в шторм пошла через воздухозаборник шноркеля и добралась до кормового батарейного отсека. Дальше — две реакции сразу.
Первая: морская вода с хлоридом натрия встречается с электролитом на серной кислоте и даёт хлор. Для подводника это слово означает ровно одно — отсек нужно покидать.
Вторая: между батареями (в описаниях фигурирует пара «третья — четвёртая») возникает короткое замыкание, и одна батарея начинает в аварийном режиме «заряжать» другую. Такой заряд гонит водород. Водород скапливается под подволоком и ждёт искры. Искру дал последовательно-параллельный переключатель батарей — рядом с ним и рвануло.
Здесь нужна вторая оговорка. Официальный протокол расследования ВМС по этой аварии в открытом доступе не найден. Всё, что выше, — реконструкция по вторичным описаниям и техническим справочникам по программе GUPPY, а не выписка из акта комиссии.
Четырнадцать часов у борта: доска, канаты и одна волна
Tusk подошла и встала рядом. Никакого другого способа спасения для лодок этого поколения не существовало: не было ни спасательных судов поблизости, ни вертолётов, ни техники для передачи людей на волне. Была швартовка борт о борт в штормовом море — и всё.
Корпуса связали швартовыми концами. Их качало, как две пробки. Между ними перекинули деревянную доску. По ней людей переводили руками, страхуя от падения в щель между бортами.
Именно там девятнадцатилетний квартирмейстер Tusk Уиллард Уитмен провёл обожжённого старпома Райта. В мае 1950 года он получил за это благодарность и медаль от секретаря ВМС.
Раненых с Cochino перетаскивали по штормтрапу и канатам. Лодка при этом продолжала гореть: пожар тушили, воду откачивали, повреждённый корпус удерживали на плаву.
Дальше в деле появляется резиновый плот.
Гражданский техник Бюро кораблестроения Роберт Фило и офицер Джон Шелтон решили идти на Tusk лично — донести до её командования, насколько всё плохо. По книге, Бенитес спросил прямо: «Philo, is this something that you want to do?» — «Фило, вы действительно хотите это сделать?» Ответ был из одного слова: «Yes».
Плот перевернуло почти сразу, у самого борта. Матрос Tusk Норман Уокер прыгнул в ледяную воду, чтобы помочь удержать людей. Фило подняли на палубу; откачать его не смогли. Он остался единственным, кого потеряла сама Cochino.
А потом пришла волна.
Пока на палубе Tusk занимались плотом, гигантский вал накрыл лодку и смыл за борт группу её собственных матросов. В источниках стоят разные числа: одиннадцать или двенадцать человек одномоментно в воде. Командир Tusk коммандер Роберт Уортингтон два часа маневрировал в шторм, вылавливая своих. Поднять удалось не всех: по одним данным четверых, по другим пятерых.
По разным источникам, из воды не подняли от шести до восьми человек. Единого числа нет ни в одном документе, который удалось проверить.
Cochino держалась до вечера. В 20:39 — третий взрыв, в кормовом моторном отсеке. В 21:55 наверх выведен весь экипаж, кроме тех, кто ещё боролся с огнём. В 22:29 — окончательная эвакуация, и лодка уходит вниз. Это по хронологии ветеранского архива.
По «Blind Man's Bluff» финал другой. Бенитес сначала отказался покидать корабль — «Hell no… I'm not abandoning ship», «Чёрта с два… я не оставлю корабль», — и лодка затонула около 01:45 уже 26 августа, примерно в ста милях от норвежского берега.
Место известно: примерно 71°35′ северной широты, 23°35′ восточной долготы, милях в семидесяти к северо-востоку от Хаммерфеста. Глубина под килем — 270–290 метров.
Экипаж Cochino спасся почти целиком: по разным подсчётам, живыми с неё сняли от шестидесяти до семидесяти восьми человек.
Что в этом деле не сходится до сих пор
Дело выглядит хорошо задокументированным ровно до того момента, когда начинаешь сверять источники друг с другом.
Время начала аварии расходится минимум на три часа: 08:00 против 11:21. Обе версии при этом дают одинаковую общую длительность борьбы — четырнадцать-пятнадцать часов. Значит, расходится и время финала.
Дата гибели лодки плавает между 25 и 26 августа. Подробная почасовая сводка укладывает всю аварию в одни сутки, книга-расследование переводит финал за полночь. Скорее всего, авария перевалила за полночь, и разные источники округляют её к разной дате — но это объяснение, а не документ.
Счёт потерь расходится сильнее всего. Две энциклопедические статьи об одном и том же событии дают разные цифры: в одной — шесть моряков Tusk плюс гражданский техник, в другой описание, из которого выходит восемь. Ветеранский архив пишет: смыло двенадцать, спасли пятерых. Официальный список потерь ВМС США даёт сухое «7 drowned» — «семеро утонули», без разбивки на военных и гражданских.
Поимённо из моряков Tusk, оставшихся в том море, установлены двое. Лейтенант младшего ранга Уилсон Шейфер-младший, 1923 года рождения, из Терре-Хота, штат Индиана, выпускник Военно-морской академии 1945 года. И старшина Джон Гуттермут. Остальных имён в проверенных источниках нет, и додумывать их я не стану.
Не найден официальный акт расследования аварии. Не подтверждён независимо и сам эпизод одиночного отрыва Cochino к Мурманску — он описан в одной книге.
Зато есть след с другой стороны. 20 сентября 1949 года советское издание «Красный флот» сообщило, что американская подлодка находилась «недалеко от Мурманска» и, судя по всему, вела разведку. Через три дня, 23 сентября, президент Трумэн объявил, что СССР провёл первое ядерное испытание. Официальный ответ американского флота на обвинение в шпионаже был, по данным той же книги, из двух слов: «No comment».
Четыре объяснения, которые остались после фильтра
Версия первая. Техника не выдержала шторма. Сторонники: большинство открытых источников, от энциклопедических статей до ветеранского архива подводников. Доказательства: последовательность вода — хлор — короткое замыкание — водород — взрыв воспроизводится в описаниях независимо друг от друга; никакого внешнего воздействия ни один источник не фиксирует. Слабое место: цепочка реконструирована по вторичным пересказам, первичного акта комиссии в открытом доступе нет — то есть версия правдоподобна, но не заверена.
Версия вторая. Спешка холодной войны. Сторонники: те, кто смотрит на даты модернизации. Доказательства: Cochino прошла GUPPY II в феврале 1949 года, а в августе уже шла за Полярный круг с новой схемой батарей на 504 элемента и новым шноркелем; опыта эксплуатации этой техники в арктическом шторме у флота почти не было. Слабое место: Tusk прошла ту же модернизацию годом раньше и в том же шторме уцелела — значит, дело не только в сроках.
Версия третья. Цена скрытности. Сторонники: авторы «Blind Man's Bluff». Доказательства: ради незаметности лодки разошлись, и в разведывательной фазе Cochino работала у чужого берега одна; случись авария на несколько суток раньше, помощи ждать было бы неоткуда. Слабое место: авария случилась как раз тогда, когда Tusk была рядом, — то есть на исход конкретного дня это не повлияло, а само разделение подтверждается только одной книгой.
Версия четвёртая. Советская трактовка: расплата за шпионаж. Сторонники: печать 1949 года. Доказательства: факт присутствия американской лодки у советских берегов подтверждается и с американской стороны — публикация «Красного флота» попала в цель. Слабое место: связи между разведывательной задачей и физикой аварии нет никакой; вода в шноркеле не зависит от того, что лодка слушает эфир. Это трактовка события, а не его причина.
Жилет, который держал на плаву ботинки
Теперь про предмет, обещанный в начале.
По данным «Blind Man's Bluff», старшина Джон Гуттермут был в экспериментальном спасательном жилете типа «Мэй Уэст». В воде жилет удерживал на плаву его ботинки, а не голову. При двухчасовом поиске людей в штормовом полярном море такая мелочь решает всё.
Деталь эта — из книги-реконструкции, в официальных документах о жилете ничего нет. Но она объясняет главную странность дела лучше любой версии.
Экипаж горящей лодки сняли почти полностью — с пожаром, тремя взрывами, ожогами и затоплением. Все подтверждённые потери легли на людей, которые в момент аварии были вне опасности: на гражданского техника, вызвавшегося плыть с сообщением, и на матросов лодки, которая пришла помогать.
Риск спасения в штормовом море оказался выше риска самой аварии. Это редкий случай, когда так можно сказать по документам, а не по ощущению.
У людей, работавших в тот день на палубе Tusk, между ногами и водой был один предмет — мокрый леер вдоль борта. Держаться было больше не за что.
Дело Cochino: ваш вердикт
Что это было — техническая случайность, которая могла произойти с любой лодкой этого поколения в любом шторме? Или счёт, выставленный за спешку: новая техника, боевая задача, Заполярье, и всё это в один сезон?
А может, главное решение принималось не в кормовом отсеке, а раньше — когда две лодки развели, чтобы одна поработала у чужого берега тихо?
Ваш вердикт по делу Cochino — внизу.
Другие дела из архива
К-7 рухнул на мерном километре: лопнул лонжерон, 15 из 20 за минуту
К-11: 250 тонн воды в горящий реактор. Отсек вырезали и утопили у Новой Земли
Ту-144 над Ле-Бурже 1973: 3 июня, разрыв на 1200 метрах