― Когда женщина хочет что-то поменять в своей жизни, начинает, как правило, с причёски, ― философски сообщил папа, подтрунивая над Алисой. ― Ладно, девочки, вы болтайте, а мне ещё поработать надо. Контракт горит.
Алиска показала язык ему вслед и поудобнее устроила голову на маминых коленях. Когда ей плохо, она всегда бежит к маме ― за утешением, лаской, добрым словом или советом. Вот и теперь прибежала, хотя время для визитов было уже позднее.
― Ну рассказывай, что у тебя случилось, ― негромко разрешила мама, когда папа ушёл.
― Да ничего особенного, ― соврала сестрёнка. ― Мам, вот скажи, что творится в голове у человека, который после секса говорит, что ничего не было, но одновременно утверждает, что для него это важно?
Мама гладила её по волосам, но на мгновение задержала руку ― я заметила. Дочь всегда была для неё главным сокровищем, поэтому любая новость о её личной жизни казалась мамочке очень важной.
― Случайный человек или знакомый? ― уточнила она осторожно.
― Знакомый, но теперь мне кажется, что я его совершенно не знаю, ― призналась Алиса. ― Димка с работы. Я вчера организовала небольшой корпоративчик в честь дня рождения, но все быстро разошлись. Расстроилась, напилась. Сначала плакала ему в рубашку, а потом… Короче, инициатива исходила от меня, а теперь я его видеть не могу. И уволить тоже не могу, потому что не знаю, сколько грязи он после этого на меня выльет.
― Дима вроде бы неплохой парень, ― заметила мама.
― Он нищеброд, мам, ― возразила сестра. ― На работу пешком ходит, потому что экономит каждую копейку. Вчера он счёт оплатил, так я думала, что и чек мне предъявит. Даже за такси ему деньги вернула.
― А что плохого в бережливости? Я, например, не родилась наследницей большого состояния. Когда мы с твоим отцом познакомились, я жила от зарплаты до зарплаты и экономила на всём, что не является первой необходимостью. Бедность не порок, Алис. По-твоему получается, что я тоже нищебродка, заслуживающая только презрения?
― Ну мам, не начинай, ― нахмурилась Алиса. Села, поправила причёску и заявила: ― Если не можешь дать совет по делу, то лучше промолчи. Хватит меня воспитывать. Я уже не ребёнок. Не оправдываю ваших ожиданий, но уж какая есть. Либо любите такой, либо ноги моей здесь больше не будет.
Снова она за своё. Не пожалели. Не решили за неё её проблемы. Не поддержали уверенность в том, что общество делится на классы, пропасть между которыми является непреодолимым препятствием, определяющим взаимоотношения. Алиса ведь наотрез отказывается понимать, что сама по себе ничего не значит и не стоит. Где бы она была сейчас без помощи родителей? Многого добилась бы? С таким характером, но без папиных денег и маминой моральной поддержки далеко бы продвинулась в своих начинаниях? Почему она не видит, что таким поведением обижает единственных по-настоящему любящих её людей?
― Интересно, где я ошиблась в твоём воспитании? ― задумчиво произнесла мама, глядя на своего бестолкового ребёнка. ― Алис, ты меняешься не в лучшую сторону так стремительно, что это начинает пугать. С психологом давно общалась?
― А, то есть теперь я ещё и ненормальная, ― подытожила сестра. ― Ладно, проехали. Разберусь со своими проблемами сама. А к психологу ты сходи, а то у тебя в последнее время глаза постоянно на мокром месте. И ― да, ты тоже нищебродка. Удачно отхватила себе перспективного мужа и думаешь, что это твоя заслуга, но без него ты никто и звать тебя никем.
― Алиса! ― прогремело со стороны папиного кабинета.
Я видела, что он вышел в гостиную, а сестрёнка его не заметила. Он всё слышал. Стоял у двери мрачнее тучи и смотрел на свою непутёвую дочь так, как смотрят на врага, а не на родного ребёнка.
― Я уже двадцать три года Алиса. И не надо на меня орать, ― надменно произнесла она и ушла в прихожую одеваться.
Папа двинулся следом с намерением продолжить разговор по душам, но мама его остановила. А зря. Хорошая взбучка моей близняшке точно не помешала бы. Зачем приходила? Поссориться? В чём радость доводить маму до слёз? Расстроила ― и выглядит теперь так, словно только этого и добивалась.
Она ушла, не сказав на прощание ни слова. Громко хлопнула входной дверью. В лифте ещё раз поправила рукой причёску и с видом полностью удовлетворённого человека вышла во двор, где вызвала такси. Славика сестрёнка давно отпустила домой, чтобы не оплачивать переработку ― он хоть и личный водитель, но числится в штате салона и работает по трудовому договору. Спустя всего полчаса мы вернулись на съёмную квартиру, но мыслями я осталась с мамой, которой сейчас приходится очень нелегко. Алиска и правда сильно изменилась. Раньше она тоже грубила родителям, но лишь в гневе и не так нагло, а теперь будто с цепи сорвалась. И знает ведь, что папа может отказаться от обещаний финансовой поддержки, но всё равно ведёт себя отвратительно. Проверяет, насколько сильно её любят? А что будет делать, когда лишится этой любви вовсе?
* * *
Вика уволилась, сестра прогнозом погоды интересоваться перестала, подсмотреть лунный календарь мне стало негде, поэтому я решила полагаться на примерные подсчёты и собственные ощущения. Ближе к выходным начала пытаться «отпустить» сестрёнку. В пятницу вечером у меня это наконец-то получилось ― Алиска уехала домой, а я осталась в салоне, но чувствовала себя при этом как-то не очень уютно, будто обязана быть рядом с живой близняшкой, а не сама по себе. И сразу же, как назло, нарисовалась Миланья.
― Довольна? Добилась своего? ― набросилась она на меня с упрёками.
― Чего именно я добилась? ― уточнила я, наблюдая за тем, как уборщица приводит в порядок пол в кабинете сестры.
― А ты не понимаешь, да? ― язвительно прозвучало в ответ. ― Думаешь, доброе дело сделала, когда попросила проводника вмешаться в чужие дела?
― Да, доброе, ― уверенно ответила я. ― Алиса в итоге не вляпалась в неприятности. Вам это, возможно, не по душе, вы же ей смерти желаете, а я рада. И буду совсем счастлива, если вы прекратите меня преследовать. Всё равно ведь ничего не можете, вот и наблюдайте за нашей жизнью со стороны, как делали это раньше.
― Я ничего не могу? ― переспросила она. ― Советами моими пользуешься, а о благодарности забыла?
― Благодарю, но вы ведь эти советы из корыстных побуждений даёте. Сначала сказали, что я могу иногда иметь самостоятельность, потом научили, как это делается. Заметьте, я вас об этом не просила, а вы почему-то считаете, что я вам чем-то обязана. Объясниться не хотите? Так нам обеим будет проще.
― Объясниться? Ладно, я объяснюсь. Мой дар магический имел природу проклятия. Я с ним родилась, а после смерти его лишилась, но всё ещё связана законами этой тьмы. Она особенная, добрых дел не замечает и в заслуги их не засчитывает. Зато смерть призывает безотказно. Ни жить нельзя спокойно, ни умереть, пока за душой не накопится достаточное количество злодеяний. Мучает кошмарами и болью, если отказываешь людям в их стремлении сделать зло другим. Терзает, но не отпускает, пока по всем долгам предков не расплатишься.
― По каким именно долгам? ― уточнила я. ― Зло порождает зло. Следуя вашей логике, можно предположить, что кто-то из ваших предков желал кому-то смерти или обладал таким же даром. Его злодеяния в конце концов стали вашими долгами, но вы их только приумножили, творя новые злые дела. Долги требуют искупления, а в данном случае его нет. Какой в этом смысл? И какое отношение всё это имеет ко мне? Ко всем нам.
― Да самое прямое, ― услышала в ответ. ― Говорила уже тебе, что последнее проклятие на троих раскололось, но ты, видать, мимо ушей это пропустила.
― У меня нет ушей, ― заметила я.
― Способности рассуждать здраво у тебя тоже нет, ― огрызнулась она. ― Про ангела-хранителя, твою мамашку защитившего, тоже забыла? Пока он силён, порча в полную силу не войдёт.
― Ну и славно, ― подытожила я. ― Спасибо небесам за такого ангела. Меня он не уберёг, но хотя бы маму с Алиской защищает.
― Защищает? Тебе в самом деле нравится смотреть, как сестра в пропасть скатывается? Всерьёз веришь, что ошибки она по глупости природной совершает? Ну так знай, что не так это. Порча моя именно к ней прицепилась и её стараниями пытается погубить обеих выживших. Одна в злобную дрянь превращается, а вторая от печалей и расстройства скоро инфаркт схлопочет. Мне-то оно на руку, но если твоя сестрица своими выходками угробит родную мать, то мои долги её долгами станут. Понимаешь, чем это пахнет?
Я поняла. Тёмному дару ведьмы нужен преемник, которого, похоже, до сих пор нет. И если Алиска станет такой преемницей, то умереть не сможет, пока не приумножит зло. Миланью это не устраивает ― ей нужно, чтобы мои сестра и мама просто умерли побыстрее. Мёртвая ведьма не показывалась мне, пока события развивались так, как для неё было предпочтительно, а теперь она встревожена тем, что, возможно, ей придётся задержаться среди живых на неопределённый срок. А советы мне она давала только для того, чтобы я почувствовала себя самостоятельной личностью и не вмешивалась в дела сестры ― так Алиска быстрее загонит себя в могилу и не станет добычей тёмного дара. Отсюда и протест против моих встреч с Воронцовым ― его участие в происходящем не добавляет ведьме оптимизма. О том, что он проводник, Миланья, наверное, случайно обмолвилась, а теперь сожалеет.
Поскольку я ничего не ответила, она продолжила:
― Ты уже мертва. Тебе не место среди живых. Чем дольше здесь маешься, тем больше будешь страдать. Ни свободы нет никакой, ни возможности отвернуться или вмешаться, когда сестрица очередную глупость совершает. Один день раз в месяц только и можешь проводника о помощи попросить, а в остальное время? В прошлый раз он помог, ладно, но не всегда ведь так будет. Во-первых, у него своих проблем выше крыши, а во-вторых, просьба твоя запоздать может. Ты же не провидица, правильно? Не можешь знать, какой номер твоя Алиска выкинет завтра или через пару дней. И попросить за неё не успеешь, а винить в этом только себя будешь, как всегда делала. Ты страдаешь, она страдает, мать тоже страдает. Кому от этого хорошо?
― А если они умрут, хорошо будет вам, да? ― огрызнулась я.
― Да.
Прозвучало цинично, зато честно. Ничего иного я от этой собеседницы и не ожидала. Она не скрывает своих желаний и искренна в них, а мне-то что делать? Я желаю сестре и маме только добра и счастья. Если Миланья права, и характер Алисы уродует старая, незавершённая порча, то это должно быть поправимо. Ангел, защитивший маму и Алиску почти четверть века назад, всё ещё силён. Может, есть способ помочь ему? Не только ведь злые ведьмы в этом мире существуют. На каждую тьму должен найтись свой лучик света. Миланья хочет, чтобы я ни во что не вмешивалась, но при этом учит пользоваться редкой для меня свободой ― почему? Что ей это даст? Как же сложно разбираться в том, в чём ничего не смыслишь.
― Не уймёшься, да? ― спросила она, потому что молчание затянулось.
Уборщица уже домыла в кабинете пол и выключила свет. По окну снаружи хлестали струи осеннего дождя. Свет от уличного фонаря падал на подоконник ― как раз на то место, где почти месяц назад стояла розовая шляпная коробка с букетом ароматных хризантем. Сколько часов свободы осталось у меня в запасе? Если расскажу Воронцову о том, что порча продолжает уничтожать мою семью, чем он сможет мне помочь? Да и честно ли с моей стороны снова просить его о помощи? Он ничего не должен ни мне, ни Алисе. Ему и так тяжело.
― Я не желаю больше видеть вас и слышать, ― ответила Миланье, вложив в эти слова всю искренность, на какую была способна.
― Ты… ― злобно начала она и сказала что-то ещё, но конец фразы утонул в шуме дождя, а призрачный силуэт ведьмы на удивление быстро растворился в вечерней тьме.
Оказывается, я могу избежать этих ненужных встреч. Пока ищу ответы и надеюсь на новые советы, Миланья будет появляться снова и снова, но в моих силах прогнать её. Это полезное знание. Наверное, мой дух сильнее её, поэтому у меня всё-таки возможностей больше.
«Сергей ждёт. Нужно поспешить», ― вспомнила о своих планах. Решила, что ничего не буду ему говорить. У него есть личные причины искать со мной встречи, и вряд ли они совпадают с моими. Разобраться со своими проблемами я должна сама. Как ― придумаю позже. Уж чего-чего, а времени на размышления у меня всегда было с лихвой.
Продолжение следует...