Знаете, что объединяет слово «кретин» и слово «христианин»? Один корень. Не в смысле «созвучны», а в самом прямом, этимологическом. Это, пожалуй, самая ошарашивающая родословная среди всех русских ругательств. И вот сейчас вы поймёте, почему.
Сегодня «кретин» – это просто грубое слово, синоним «дурака» и «тупицы». Бросил кто-то под нос – и обиделся. А ведь ещё сто пятьдесят лет назад этим словом не оскорбляли, а ставили диагноз. И не где-нибудь, а во вполне серьёзных медицинских справочниках.
Маленькие альпийские деревни и большая беда
История начинается там, где её обычно не ищут – высоко в Альпах. В долинах Швейцарии, Савойи и французского Дофине столетиями творилось странное. В отдельных селениях рождалось подозрительно много детей с одинаковыми приметами: малый рост, замедленное развитие, характерные черты лица, увеличенная щитовидная железа на шее. Целые деревни.
Причину разгадают только в XIX веке. Виноват окажется йод. Точнее, его катастрофическая нехватка в местной воде и пище. Горы далеко от моря, морепродуктов нет, почвы йодом бедные – и у беременных женщин не хватало этого вещества для нормального формирования щитовидной железы ребёнка. Отсюда врождённый гипотиреоз, который и проявлялся всеми этими симптомами.
Это и есть кретинизм. Болезнь конкретная, физиологическая, сегодня успешно лечится тироксином. В России новорождённым с четвёртых суток жизни проводят скрининг на функцию щитовидной железы – именно для того, чтобы вовремя поймать врождённый гипотиреоз. Случаев классического кретинизма в современной Европе практически не осталось.
А ведь масштабы были колоссальные. Английский путешественник Уильям Кокс, поднимавшийся в швейцарские горы в конце XVIII века, описывал целые селения, где едва ли не каждая семья воспитывала ребёнка с такими признаками. Йод, кстати, открыли только в 1811 году, а его связь с зобом и кретинизмом врачи поняли уже к 1820-м. Но прошло ещё почти сто лет, прежде чем йодированная соль стала массовой и проблема ушла. Решение лежало буквально в океане – в водорослях, в рыбе – а его не видели.
А при чём тут христиане
Вот тут начинается самое любопытное. Местные жители – горцы франко-провансальских областей – называли таких людей словом, которое на их диалекте звучало как `crestin` или `crétin`. И это слово – не что иное, как искажённое французское `chrétien`, то есть «христианин».
Зачем больного человека звали «христианином»? Версий несколько, и все они говорят больше о людях, чем о болезни.
Первая версия, академическая. Этимологический словарь Фасмера прямо указывает: слово восходит к латинскому `christianus`, и значение «слабоумный» возникло во французском «в силу того, что слабоумные считались наиболее богоугодными существами». Та же мысль есть в словаре Шанского. То есть называя больного «христианином», горцы как бы говорили: он простодушен, бесхитростен, не способен на зло. По сути, это синоним русского «убогий» или «юродивый» – тоже ведь когда-то означало «у Бога», «при Боге».
Вторая версия, по Оксфордскому словарю английского языка. «Христианин» здесь – напоминание о человеческой сущности больного. Не зверь, не дурачок, не «другой», а такой же христианин, такой же человек. Сегодня это звучит парадоксально, но в средневековой альпийской деревне это было защитное слово, а не оскорбительное.
Третья версия. В некоторых горных долинах `crétin` означало просто «житель», «свой». И только потом, когда болезнь стала характерной чертой этих долин, слово прилипло именно к больным.
Так или иначе, корень один: латинское `christianus`. И исходный смысл этого слова в применении к больному – не «дурак», а «бедняга», «убогий», «свой человек».
Как слово дошло до нас
В медицинский французский язык `crétin` попало во второй половине XVIII века. Первое зафиксированное употребление в специальном смысле – 1770-е годы, в работах врачей, описывавших альпийских больных. Английский историк и священник Уильям Кокс уже в 1779 году описывал жителей швейцарской долины Вале, отмечая, что местных больных там называют именно этим словом – кретинами.
Из французского слово почти сразу перебралось в немецкий – `Kretin`, и оттуда, согласно Фасмеру, попало в русский язык. Произошло это в самом начале XIX века. У словаря галлицизмов есть на этот счёт убийственно точная иллюстрация: ещё в 1820-х годах поэт и литератор Пётр Вяземский в письме Александру Тургеневу пишет об «этом зобе рабства, который даёт России вид настоящего кретина». Здесь слово уже используется почти как ругательство. Почти.
Полноценным медицинским термином в русском языке «кретин» стал к середине XIX века. Владимир Даль в своём «Толковом словаре живого великорусского языка» (1863–1866) даёт ему вполне серьёзное определение: «юродивые горных стран Европы; они тупы, даже малоумны, уродливы, зобасты». Заметьте: Даль фиксирует именно медицинско-этнографическое значение. Никакого «дурак» или «оскорбление» в его словаре пока нет.
Когда же случился переход в ругательство
А вот к концу XIX – началу XX века это уже произошло. И зафиксировал переход, среди прочих, Александр Куприн.
В рассказе «На покое» (1902 год) герой выкрикивает в адрес другого: «У-у, кретин! Ведь в каждом звуке твоего голоса слышна глупость, в каждом твоём движении видно разжижение мозга». Цитата эта позже попала во многие словари как иллюстрация бранного значения. Малый академический словарь и Большой толковый словарь Кузнецова приводят её как канонический пример: «прост. Употребляется как бранное слово».
Этот переход хорошо заметен и в справочной литературе той эпохи. Если у Даля кретин – это ещё «юродивые горных стран Европы», то в фразеологическом словаре Михельсона (конец XIX века) уже идёт прямое определение: «глупый, слабоумный; намёк на юродивых в горных странах Европы – людей тупых и уродливых». Заметьте сдвиг: у Даля акцент на медицинской и географической сути, у Михельсона – уже на «глупости». Слово на глазах теряло терминологическую строгость и становилось эмоциональным ярлыком.
Схема переноса оказалась простой и беспощадной. Медики называли больных «кретинами». Литераторы и публицисты подхватили слово как яркий образ. Постепенно оно оторвалось от конкретной болезни и стало обозначать любого «тупоумного» человека. А к концу XX века медицинский смысл и вовсе вышел из общего обихода. Спросите случайного прохожего, что такое кретин, и услышите «дурак». Про щитовидную железу и Альпы вспомнит хорошо если один из ста.
Похожая судьба, кстати, у слов «идиот», «дебил», «имбецил». Все они были когда-то медицинскими терминами – ступенями умственной отсталости в старой психиатрической классификации. Все они ушли из медицины, потому что превратились в оскорбления. Поэтому современные врачи их и не используют: вместо «кретина» – «врождённый гипотиреоз», вместо «идиота» – «глубокая умственная отсталость». Язык вытолкнул эти слова из науки в подворотню.
Что в итоге
Получается красивая и грустная цепочка: латинское «христианин» → франко-провансальское «житель альпийской деревни» → французский медицинский термин «больной врождённым гипотиреозом» → русское бранное слово «дурак».
За пятьсот лет смысл прошёл путь от «свой человек, божий человек, такой же, как все» до «эй, ты, идиот!». И главное – никто из тех, кто сегодня бросает это слово в сердцах, не подозревает, что по сути обзывает другого… христианином. С характерным альпийским акцентом.
А вы знали об этом происхождении? И какое из ругательств в русском языке кажется вам самым обманчивым по своим корням?