Галина, сидевшая на лавочке возле подъезда, просто не поверила собственным глазам — по их двору с чемоданом в руке шагал её сын Борис, злой, красный, словно помидор, будто только что провёл несколько часов под палящим летним солнцем. Он быстро подбежал к матери и сразу же разразился возмущением.
— Всё сидишь, делать тебе нечего? Пойдём домой, я жрать хочу после смены.
Привыкшая не задавать лишних вопросов и безропотно подчиняться, женщина засеменила впереди сына, покорно распахнула дверь квартиры и поспешила на кухню, чтобы хоть что-то сообразить к ужину.
В холодильнике, однако, нашлись лишь скудные припасы. Она насыпала ему вермишели, залила молоком, посыпала сахаром — так хотя бы сытнее будет. Увидев перед собой тарелку с этим незамысловатым блюдом, Борис побагровел ещё больше и раздражённо бросил.
— Мать, перед тобой мужик сидит, всё-таки ты бы мне ещё кашку на воде сварила, да ложку побольше выдала.
Галина вздохнула и ответила с той спокойной, усталой интонацией, которая появляется у людей, привыкших к скудной жизни.
— На что мне деньги на деликатесы взять, Борис? Тебя всегда старалась не беспокоить, помощи не просила. Проработала всю жизнь на заводе, на старость государство не так много выделяет, но ты не переживай, концы с концами как-нибудь свожу — сейчас у всех такая пенсия. Ты знаешь, как мой возраст называется, сынок? Возраст дожития. Считается, что в эту пору человеку уже ничего особо не надо — выпьет кефирчика на ночь, включит ток-шоу или сериал — и счастлив.
Бориса бесконечно раздражала эта нудная материнская болтовня, но ещё больше действовали на нервы вермишель с молоком и сахаром — такую гадость он не ел со времён детского сада, да и там только недовольно ковырял подобное блюдо ложкой. Сейчас ему нужно было срочно освоиться в этой новой, незнакомой и до крайности неуютной жизни, которая рухнула на него как снег на голову. «Пусть Евгения остынет, — успокаивал он сам себя. — Я найду способ, как вернуть её обратно на кухню, она ещё одумается».
А Евгения в это время с наслаждением вкушала долгожданную свободу. Она преспокойно выловила из борща кусок мяса, приготовила из него макароны по-флотски и накормила свою маленькую гвардию. Всё время она про себя удивлялась, насколько в квартире будто очистился воздух, и дети, к её радости, ничего не спросили о том, куда же делся отец. Нет его дома — и всем так упоительно хорошо, так безмятежно, будто и не было его никогда.
Даже небеса, казалось, были сегодня на стороне Евгении. Пока она искала в интернете рецепт одного необычного пирога, случайно наткнулась на рекламу одного курорта. Полистав страничку, она увидела объявление о том, что в новый отель на морском побережье набирают персонал на вахту — требовались официанты и кухонные рабочие. В самом низу было примечание, что в отеле можно селиться с детьми дошкольного возраста, для которых организован отдельный лагерь. Евгения заполнила электронную анкету без особого труда и мысленно похвалила себя за то, что ещё в училище увлеклась компьютерами и даже ходила на дополнительные занятия, чтобы освоить вездесущий программный продукт. У одного из товарищей был старый, почти разваливающийся ноутбук, и она горячо убеждала его, что будет искать в интернете новые рецепты вкусных блюд специально для него. Да и подрастающим детям без компьютера сегодня никуда — как в воду глядела. Ей даже не пришлось обращаться ни в какое бюро по трудоустройству.
Через два дня на её электронную почту пришло приглашение на собеседование. Филиал крупной сети отелей на побережье располагался в современном здании бизнес-центра, и Евгения, привыкшая к куда более простой обстановке, всё же толкнула дверь в офис уверенно. Так же уверенно она ответила на все вопросы сотрудницы из службы персонала. Выслушав её, та немного помолчала, а потом вынесла свой вердикт.
— У вас, к сожалению, нет практического опыта работы — это большой минус. Но мы готовы попробовать вас в качестве кухонной рабочей — будете на подхвате у поваров, а там видно будет. Дети ваши смогут находиться вместе с вами в нашем рабочем общежитии, по вечерам мы выделим вам отдельную комнату, расходы на их содержание будут вычтены из зарплаты. Всё, дальше с вами займутся мои помощники.
Евгения летела домой как на крыльях, с упоением представляя, как расскажет детям о таких чудесных новостях. Они же никогда в жизни ещё не видели настоящего моря! Четыре месяца на Южном побережье — со школой она все вопросы уладит без проблем. Да это же просто сказка какая-то! О Борисе, о его мясных блюдах, о своих откровениях и болезненных открытиях в его адрес она даже не думала — просто вычеркнула его из памяти, смело вступая в совершенно новую, долгожданную жизнь.
Отель на берегу ласкового моря превзошёл все самые смелые представления Евгении и её детей о рае на земле. Новый, только готовящийся к приёму первых туристов, он был просто великолепен. Среди пышной субтропической зелени прямо к пляжу спускались корпуса из лёгкого камня, а величественные пальмы, напоминающие экзотических стражников, выстроились вдоль главной аллеи. В густых зарослях на склонах прятались уединённые беседки для будущих гостей, которые должны были прибыть сюда уже через неделю. Их должны были кормить в пяти ресторанах и барах, и на долю Евгении выпала работа в овощном цеху. Несмотря на обилие самой инновационной бытовой техники на профессиональной кухне, картошку, морковь, свёклу и другие корнеплоды здесь всё ещё чистили по старинке — это уже потом их нарезали нужным способом с помощью умелых ножей и мощных измельчителей. А пока овощи отмокали в больших ёмкостях, и, как говорится, глаза страшатся, а руки делают.
Коллектив на кухне подобрался адекватный, и лясы точить было просто некогда — только успевай поворачиваться. В общежитие всех по вечерам отвозил служебный автобус, и там Евгению уже ждали дети. В их маленькой, но довольно уютной комнатке царили покой и тёплое общение. Несмотря на усталость, вся троица сразу же отправлялась на море. Оно ещё не успело прогреться для полноценного купания, но волны всё равно с уверенной и величественной силой катили к берегу, как это делали на протяжении многих столетий. Дети от солёного водоёма были просто в восторге, гуляли до самого заката, потом дружно ужинали — слава богу, питание в общежитии было организовано на высшем уровне, и у Евгении просто не оставалось бы сил на то, чтобы готовить детям ещё и здесь.
В день открытия отеля из окон ресторана было видно, как на территорию заезжает вереница машин с отдыхающими. Юркие молодые ребята справно развозили по корпусам багаж, а нарядная, весёлая публика оживлённо щебетала на ресепшен. Поправив на голове косынку, Евгения спешила в бухгалтерию с бумажками, когда вдруг увидела странную для себя картину. Их было трое: мужчина лет сорока и двое пожилых людей. Она каким-то внутренним чутьём сразу поняла, что это его родители. Забавная бабулечка в шёлковом платье с кружевами, дедуля в длинных светлых шортах, рубашке с пальмами и светлой панаме — выглядели они весьма колоритно и, казалось, совершенно не замечали суеты вокруг. Но их сын, судя по всему, ничуть не смущался. Он подносил родителям прохладную воду с дольками апельсина из красивой ёмкости, стоящей в лаунж-зале, бегал с их паспортами на стойку регистрации, пару раз поправил у матери очки на носу и тут же чмокнул её в щёку. Евгения даже улыбнулась про себя: такой заботливый, трогательный сын. Вскоре она позабыла об этом мимолётном видении — текущие дела и заботы снова закружили её в своей привычной суете.
Но вскоре этот самый заботливый сын пришёл на кухню с чёрного входа, и Евгении снова показалось, что он именно такой — заботливый, внимательный, чуткий. Оказалось, его зовут Дмитрий. На встречу с поставщиками для разговора с ним вышла шеф-повар, и тогда он наконец озвучил свою просьбу.
— Через три дня моей маме исполняется восемьдесят лет. Это путешествие сюда — мой подарок ей и отцу. Я хотел бы сделать у вас индивидуальный заказ — необычный торт. Я вот здесь всё подробно описал, в том числе и нужные мне сырьевые компоненты.
Шеф-повар развернула листок, что-то долго читала, беззвучно шевеля губами, а потом вернула бумажку мужчине.
— Это совершенно невозможно! В одном изделии такой невероятный микс: безе и суфле, желе, помадка, карамельная масса, лимонный курд, марципан, бисквиты, выпеченные по разным технологиям, три вида крема, два вида глазури, экзотические сиропы для пропитки. Откуда у вас такие глубокие познания в кондитерском деле? Вы ресторатор?
Дмитрий ответил ей с лёгкой улыбкой.
— Лично я всего лишь инженер, а вот моя мать — кондитер с большой буквы. Свой талант она проявляла только дома, хотя всю трудовую биографию проработала в команде отца поваром. Но при этом всю мою жизнь я имею возможность наслаждаться её настоящим искусством. Сейчас я хотел бы, чтобы торт на юбилей в качестве сюрприза она получила именно от нас, от вашей команды.
Шеф-повар удивлённо охнула.
— Вы слишком хорошо думаете о нашей ресторанной службе, такой шедевр нам просто не по силам. Да и нет у нас в штате кондитера такого уровня.
Дмитрий мягко, но настойчиво возразил.
— Но вы же сами только что сказали, что мы можем оторваться от своих повседневных задач и посвятить время этому заказу?
Евгения, стоявшая у дверей и ставшая невольной свидетельницей этого разговора, вдруг шагнула вперёд.
— Можно мне посмотреть рецептуру?
Она сама не знала, зачем это делает, но внутри теплилась уверенность, что она справится. Шеф-повар удивлённо посмотрела на неё, покачала головой, но, немного подумав, произнесла.
— Мы освободим тебя на сутки от другой работы, всё остальное теперь — зона твоей ответственности. И закупкой сырья займись самостоятельно, если ты такая авангардистка. Нашей службе будет некогда всем этим заниматься.
Дмитрий тут же с готовностью откликнулся.
— Я здесь на машине, сам свожу вас во все нужные магазины, когда вам будет удобно. До юбилея остаётся не так много времени, а мои родители прекрасно иногда обходятся без меня. Пусть пока поваляются на пляже — они у меня уже более пятидесяти лет вместе, как и я сам. Мой отец учёный, археолог, мои предки всё по экспедициям мотались. Я родился, когда они уже дома осели.
Он осёкся на полуслове и вопросительно посмотрел на начальницу. Та тяжело вздохнула и резюмировала.
— Хорошо, завтра отпущу тебя, Евгения, ещё на полдня за продуктами. Мне уже самой стало интересно — возможен ли такой торт не только в кондитерских фантазиях, но и в реальности. Дерзай.
В восемь утра следующего дня Евгения и её необычный клиент уже ехали по извилистому серпантину в крупный местный супермаркет. Минут десять оба молчали, наслаждаясь утренней тишиной и живописными видами за окном, а потом мужчина протянул ей руку и представился.
— Дмитрий, родители называют меня Димой, а вы Евгения, я правильно понял? Я тут подумал, а не махнуть ли нам за продуктами на Южный местный рынок? Что-то мне подсказывает, что сливочное масло, молоко, фрукты там будут более натуральные и качественные. Времени у нас, в принципе, навалом.
Евгения непроизвольно вздрогнула, и он это заметил.
— Я предложил вам что-то не то?
Она мягко улыбнулась, стараясь скрыть неловкость.
— Что вы, всё нормально. Просто я в силу некоторых обстоятельств не очень люблю рынки.
Дмитрий бросил на неё пытливый взгляд и, помедлив, сказал.
— Расскажите, почему? Нам ехать ещё довольно прилично по времени, обещаю, что ваша исповедь останется строго между нами.
Евгения колебалась лишь мгновение: «Рассказать чужому, совсем незнакомому человеку о своих проблемах?» Но она так устала вариться в этом котле душевного ненастья в полном одиночестве, так отчаянно страдала от взрослого одиночества — ведь детям всего не объяснишь. И, неожиданно для себя самой, она начала говорить, выкладывая всё своему спутнику в машине под мерное мелькание горных пейзажей за окном. А потом прорвало и его — она только успевала слушать и хоть что-то фиксировать в памяти, настолько неожиданным и откровенным был этот разговор.
— Я тоже по сути очень одинок, Евгения, совсем один в своей личной судьбе, — признался он. — Жена меня бросила, как только узнала, что после облучения у меня не будет детей. Я физик-ядерщик, работаю в так называемом почтовом ящике. Я ни о чём не жалею, живу по принципу «кто, если не я?» С головой ушёл в работу, и кроме неё у меня только и осталось радости в этой жизни…
Евгения прервала его на полуслове.
— Что же, неужели у вас нет никого близкого, кроме родителей? — и тут же спохватилась: — Простите, Дмитрий, ради бога, я не хотела сделать вам больно своим вопросом. Для женщины её дети — всегда свет в окошке при любой беде. Вот я и подумала об этом.
Дмитрий и сам не понимал, откуда в нём вдруг родилась эта решимость так открыто рассказать о себе. Эта миловидная женщина будила в нём какое-то доселе неизведанное тепло, ему хотелось сделать для неё что-то хорошее, укрыть от всех невзгод, быть рядом. Таких чувств он не испытывал даже к своей бывшей жене когда-то.
Они оба вдруг почувствовали, что им как-то необыкновенно легко вместе. Евгения без колебаний пошла на ненавистный ей рынок и выбрала всё самое лучшее для изготовления торта. Дмитрий тем временем купил для неё роскошный букет роз — он весьма неплохо зарабатывал и уже так давно не тратил своих гонораров на женщину. Потом они сначала заехали в общежитие — Евгения непременно хотела поставить розы в трёхлитровую банку, чтобы они не завяли, и пригласила Дмитрия посмотреть, как они с детьми здесь устроились. У него снова защемило сердце: в небольшой комнате всё было так по-домашнему уютно, одновременно просто и симпатично. Дети наперебой делились своими успехами и достижениями, с любопытством разглядывая нового знакомого мамы. А потом она, конечно же, накормила бы его ужином, но он не стал настаивать — из её рук он готов был принять любое блюдо и выпить любой напиток, но время поджимало.
ПРОДОЛЖЕНИЕ :