- Моя дочь выйдет замуж только за того, кого она сама выберет, - отец проявил твердость, отвечая жене на её просьбу поговорить с Соней. Но мачеха не собиралась отступать:
- Володенька... А ежели она прохвоста какого выберет? А ежели наплачется она с ним? Уйдет в мужний дом, а вдруг её там свекровка или золовки обижать станут? Ты разве этого хочешь?
Глава 1 Родной дом. Мачеха
- А может, она за сироту замуж пойдет, - усмехнулся отец. - Ты, Клава, голову мне не морочь, тут дочка моя сама решать будет.
- А ты бы поговорил с ней, да по-отцовски. Смотри ж, как хорошо выходит - Андрюшка любит Сонечку, вот поженятся они и станут в доме этом жить. Детишки пойдут. Ой, внучата... - расплылась в мечтательной улыбке Клавдия. - Нянчится будем!
- А с другим что же, внучат не будет? - с сомнением спросил Владимир.
- Будут внучата, будут. Что же им не быть? Да вот только видеться ты с ними будешь, когда тебе в той семье позволят.
- Глупости ты говоришь, Клава. И к разговору тому возвращаться не собираюсь, пустой он.
Соня слышала этот диалог, сидя на лавочке под окном и улыбалась - как бы Клавка не старалась, а всё же отец хочет, чтобы его дочь замуж по любви вышла. Она впервые за долгое время почувствовала себя спокойной.
Но это были последние спокойные дни в этом доме. И последнее лето с отцом. Только в ту минуту Соня об этом не знала.
****
Июль 1941 года.
Соня стояла на крыльце и смотрела, как отец и Андрей собираются в дорогу. Андрей был призван в числе первых, как и Владимир, которому только сорок два года исполнилось.
- Вы вернетесь, - сказала Соня дрожащим от страха и волнения голосом. - Вы обязательно вернетесь. Папочка, береги себя, любимый мой, родной.
Владимир обнял дочь и прижал к себе крепко, как в детстве.
- Конечно мы вернемся, Соня, - прошептал он. - Вернемся с победой. А потом... Ты поедешь учиться, как и хотела. Ну грусти, Рыжик, всё будет хорошо.
Соня кивнула, глотая слезы. Она понимала, почему отец решил всё же отправить ее на учебу - слишком настойчивыми становились разговоры Клаве о свадьбе Андрея и Сони.
Андрей подошел к ней, когда отец отошел прощаться с Клавдией и с младшими дочками. Он взял ее за руку и шепнул:
- Я вернусь и тогда мы поженимся. Не вздумай ни с кем гулять, Соня. Ты моей будешь, слышишь? Только моей.
- Нет, - покачала она. - Я никогда не выйду за тебя, Андрей. Я никогда твоей не стану. Я буду ждать тебя как брата, а не как жениха.
Но он усмехнулся, хитро прищурившись.
- Посмотрим, - ответил он и пошел к матери.
Соня смотрела, как мужчины покидают двор и чувствовала, как её всю трясет от страха. Она боялась за отца, даже за Андрея, и за всю страну, в которую уже вошла война.
***
Соня работала без отдыха: следила за сестрами, вела хозяйство, помогала Клавдии в колхозе. Она не числилась в колхозе официально, не вступила пока еще, но выходила на работы каждый день, потому что привлекали всех, даже подростков.
А Клавдия, почувствовав свободу, и вовсе распоясалась, еще больше давила на девушку, всё твердила, что теперь она не падчерица ей, а невестка будущая. И что невестка её должна быть работящая и прилежная.
Порой даже соседки замечание Клаве делали, напоминая, что когда-то и у неё была суровая свекровь. Но женщина лишь отмахивалась и велела им носы свои не совать в её семью.
Единственное, что грело душу девушки - это письма от отца. Владимир писал редко, но всегда тепло, желал им сил и терпения, и обещал, что они снова будут вместе.
- Папа... - шептала Соня, читая его письма. - Папа, возвращайся скорее. Я так по тебе тоскую...
***
В мае 1942 года Соня стояла во дворе, когда к ней подбежала Даша.
- Сонька, председатель сельского совета тебя зовет. Велела быстрее идти.
- А чего Татьяне Васильевне нужно от меня? - удивилась девушка.
- А я почем знаю? Велела позвать тебя или мать, а мамка, ты сама знаешь, к тетке ушла в Петунино. Так что ты ступай.
Соня и пошла в сельский совет. Но, едва переступила порог и поздоровалась с Татьяной Васильевной, как тут же поняла - беда случилась. Вон, каким взглядом смотрит на неё председатель сельского совета.
- Соня, тут извещение нам поступило из военкомата. Ты должна быть сильной... Мы все скорбим по Владимиру, хорошим человеком она был.
- Какое извещение, о чем вы толкуете? - не поняла девушка. Она стояла в оцепенении и не понимала ничего. Только то, что случилось страшное. А потом до нее дошел смысл слов. Они скорбят по Владимиру...
- Похоронка пришла на твоего отца. Вот документ. Передай его вдове...
Соня не почувствовала боли при падении, она не слышала никаких слов, всё заволокло туманом. И только брызги воды привели её в чувство - это Татьяна Михайловна, испугавшись, схватила стакан и стала брызгать водой на девушку.
- Папа! Папа, ты же обещал вернуться. Ты обещал! - кричала она, а женщина, обняв ее, расплакалась вместе с ней.
- Что поделать, девочка? Что поделать? Война, будь она проклята.
Клавдия тоже очень тяжело восприняла эту новость, как и Маша с Дашей. На какой-то момент они будто сплотились, стали одной семьей. Но ненадолго. Не прошло и несколько дней, как Клавдия оправилась и вновь стала прежней.
Два месяца Соня жила как в тумане. А еще она понимала, что защитника у нее больше нет.
И тогда девушка приняла решение.
***
Конец июля 1942 года.
Соня лежала на своей кровати и смотрела в потолок, слыша посапывание сестер и храп Клавдии. Она понимала - или сейчас, или никогда. К тому же вечером, пока Клавдия с дочками была в бане, Соня собрала свои вещи и заранее их припрятала за кустом сирени.
Денег у неё не было, но она надеялась, что в городе сможет найти работу. А уж до города как-нибудь доберется. Скоро светать начнет, она дойдет до станции, а оттуда как-нибудь до райцентра. Да хоть пешком, лишь бы уйти отсюда! Уйти из родного дома, в котором она родилась и который стал ей чужим.
Тихонько встав, она посмотрела на спящих сестер и на глаза навернулись слезы. Она знала, что эти девочки даже не поймут, почему она ушла. Для них Соня была просто нянькой, прислугой.
Затем Соня на цыпочках пошла к выходу. Даже если Клава проснется, то подумает, что падчерица по нужде пошла. Но та не проснулась, так и продолжала храпеть. Соня вышла из дома, добралась до куста сирени, схватила узелок и поспешила покинуть двор. Она бежала в ночнушке по дороге, но, едва добралась до моста через реку, как тут же достала платье и надела его на себя.
***
Соня дошла до станции, но в предрассветный час там было пусто и тихо. Тогда она вдоль рельс направилась к райцентру. Идти то всего верст десять.
Но как только Соня добралась до вокзала, она села и огляделась - люди уже вовсю толпились на перроне, никому из них невдомек было, что эта скромная девушка всю ночь не спала и несколько часов шла пешком, лишь бы покинуть ненавистные стены родного дома. Подремав на вокзале пару часов, она пошла по городу искать работу. Впрочем, долго бродить не пришлось. Девушка хотела санитаркой при больнице устроиться, но её приняли в прачечную.
Работа была тяжелой, грязной, вид простыней с бурыми и желтыми пятнами сперва вызывали неприязнь, но очень скоро Соня привыкла. Она жила в крошечной комнатушке при прачечной вместе с Фаиной Егоровной, пожилой женщиной, что трудилась здесь уже три года. Но именно здесь, в этой комнатушке с болтливой соседкой, Соня чувствовала себя свободной впервые за долгие годы.
А потом она узнала, что при больнице есть медицинское училище, вот и решила туда поступить.
Соня долго не раздумывала. К тому же от училища могли дать комнату в общежитии. Придя в учебное заведение, она с легкостью поступила, так как места на обучение были.
- У вас есть семья? - директор училища, который вдруг вызвал её в кабинет, смотрел на девушку с интересом.
- Уже нет, - покачала она головой. - Мама умерла в тридцатом году, мне тогда всего семь лет было. А на папу похоронка пришла в мае.
- То есть, родителей нет. А муж, дети?
Соня вспыхнула и покачала головой:
- Мне ведь только восемнадцать исполнилось.
- Ну знаете, всякое бывает, - усмехнулся директор училища.
- А почему вы о семье спрашиваете?
- Понимаете...Госпиталям нужны медсестры. Не хватает персонала. И я хотел бы у вас спросить - не желаете ли послужить стране?
Соня стояла в ступоре. Что ей ответить? Если скажет, что не желает, то что тогда будет? Не посчитают ли её нелюбящим свою Родину человеком? Ей стало страшно, когда она поняла, что имел в виду Дмитрий Викторович.
- Так я же... Я ж не медсестра, я только пришла учиться.
- Мы можем отправить вас на ускоренные курсы. У нас как раз группа набирается сейчас. Вместе с другими девчатами вы можете их пройти, а потом послужить стране. Отомстить за своего отца, спасти десятки, а может быть сотни жизней...
И как бы не было страшно, но Соня согласно кивнула, посчитав, что выбора у неё нет.
***
Ускоренные курсы были тяжелыми. Соня училась днем и ночью, запоминала названия лекарств, училась делать перевязки, делать уколы. Она впитывала знания, как губка, и скоро стала одной из лучших учениц на курсе.
А в ноябре пришло время отправляться в госпиталь, что был недалеко от линии фронта. И, стоя на перроне с другими девчатами, девушка поняла - может быть, она прожила свое последнее лето. И эта осень, прохладная, тревожная, может забрать её жизнь так же, как и тысячи других жизней. Завтра она может быть в прифронтовом госпитале, а послезавтра в самом пекле. Кто знает, как всё обернется?
Она вспомнила свои слова, сказанные Андрею: " Я никогда твоей не стану."
И она сдержит слово. Уж лучше погибнуть, чем с ним быть, чем иметь такую свекровь, как Клавдия.
Глава 3/3 Родной дом. Новая жизнь