— Обувь снимай, я только полы намыла! — резкий женский голос из кухни ударил по натянутым нервам.
Маргарита замерла на пороге собственной квартиры. Медленно опустила тяжелую спортивную сумку на кафель. В нос ударил густой, удушливый запах жареной мойвы и дешевого табака.
— Костя, кто там опять приперся? — снова крикнули из глубины коридора.
Рита перевела взгляд. Путь к вешалке преграждала гигантская грязно-серая коляска для двойни. На ее ручке висел мокрый подгузник. Маргариты не было дома ровно 21 день. Ровно три недели назад скорая увезла ее с тяжелейшей грыжей позвоночника.
— Я приперлась, — сухо сказала Рита.
Из кухни вывалилась грузная девица в заляпанном халате. Зойка. Младшая сестра Костика. На руках она держала сопливого младенца, второй крутился у ее ног.
— Ой, — Зойка округлила глаза, но даже не подумала сдвинуться с места. — А ты че так рано? Костик сказал, тебя только в пятницу выпишут.
— Сегодня пятница.
— Да? Ну, бывает, — сестра мужа лениво почесала поясницу. — А мы тут ремонт затеяли. Костик разрешил пожить.
Рита молча отодвинула чужие грязные сапоги. Ей нельзя было нагибаться. Спина в жестком медицинском корсете горела огнем. Она прошла мимо Зойки в гостиную.
На месте кожаного дивана стояла скрипучая детская кроватка. Телевизора не было. Дорогие итальянские обои были изрисованы зеленым фломастером на уровне метра от пола.
— Где мои вещи?
— Риточка, ну что ты начинаешь с порога? — Костя появился из спальни, застегивая рубашку.
Он выглядел свежим. Пах хорошим парфюмом. Никаких мешков под глазами от бессонных ночей в тревогах за жену.
— Привет, — Костя попытался обнять Риту, но она сделала шаг назад.
— Где моя мебель, Костя?
— Рит, на дворе двадцать шестой год, кризис! — муж раздраженно дернул плечом. — Зойку из съемной квартиры выперли. Куда ей с прицепом? Я пустил.
— Мой диван.
— Мы его на дачу увезли, — вмешалась Зойка, заходя в комнату. — Он жесткий. Моим пацанам прыгать неудобно. Я свой привезла из Икеи.
Рита перевела взгляд на балкон. Там, за стеклом, под ноябрьским дождем мокли черные пластиковые мешки. Много мешков.
— Это что? — Рита указала пальцем на лоджию.
— Твои шмотки, — спокойно ответил Костя. — Тебе в ближайшие полгода все равно из дома не выходить. Инвалидность, корсет, все дела. А Зойке шкаф нужен.
— Шестнадцать мешков, — медленно произнесла Маргарита, считая штабеля на балконе. — Там мои кашемировые пальто. Костюмы.
— Постираешь! — фыркнула Зойка. — Не сахарная.
— Собирайте вещи.
— Что? — Костя прищурился.
— Тридцать минут. Чтобы через полчаса ни этой коляски, ни твоей сестры здесь не было.
Костя подошел вплотную. В его глазах не было вины. Только холодный расчет.
— Ты в чужом доме не командуй, больная.
Маргарита пошатнулась. Спину прострелило острой болью.
— В каком чужом? — тихо спросила она.
— В моем, — Костя сунул руки в карманы брюк. — Я тут подумал, пока ты по больницам прохлаждалась. Квартира куплена в браке. Половина моя. И я свою половину сдал Зое.
— Квартира куплена на деньги от продажи бабушкиной дачи!
— Докажи, — усмехнулся муж. — Счета общие. Переводы общие. Судиться будешь годами. А пока — Зоя с детьми живет в спальне и гостиной. А тебе мы оборудовали кладовку.
Рита развернулась и пошла по коридору. Распахнула дверь в темную гардеробную без окон. На полу лежал тонкий туристический матрас. Рядом стоял пластиковый табурет с бутылкой воды.
— Тебе же покой нужен, — сладко пропела Зойка за спиной. — Врачи сказали, лежать на жестком. Вот мы и постарались. У меня дети шумные, тебе мешать будут.
Рита стянула с шеи шарф. Руки дрожали. Она подошла к комоду в коридоре. Там, в нижнем ящике, была спрятана металлическая коробка под двойным дном. Рита рывком вытащила ящик. Пусто.
— Где четыреста восемьдесят тысяч?
— Деньги в семье, — отрезал Костя. — Я Зое машину взял. Минивэн подержанный. Ей пацанов в поликлинику возить надо. Ты же теперь не работаешь. Обуза. Так что скажи спасибо, что я тебя вообще содержу.
Переведи мне 5000. Срочно. Утром верну. — 12:45
Маме на таблетки. Я на мели. — 12:48
Вспомнились сообщения Кости, которые он слал ей прямо в реанимацию.
— Выметайтесь, — процедила Рита.
— Иди в свою будку, Рита, — Костя с силой толкнул ее в плечо. Рита ударилась спиной о косяк. В глазах потемнело от боли. — Вечером поговорим. Мы в торговый центр едем. Зойке надо куртку купить. На твои, кстати, декретные.
Хлопнула входная дверь.
Тишина обрушилась на квартиру. Только капала вода в кухонной раковине.
Маргарита сползла по стене. Корсет впивался в ребра. 480 тысяч. Мешки на балконе. Изрисованные обои. Кладовка.
Она достала телефон. Набрала номер.
— Макс, привет.
— Ритка? Тебя выписали? — голос бывшего однокурсника, а ныне владельца конторы по вскрытию замков и мелкому ремонту, гудел басом.
— Выписали. Мне нужна бригада. Крепкие ребята. И грузовик.
— Переезжаешь?
— Избавляюсь от мусора.
Следующий звонок был в банк. Рита продиктовала кодовое слово.
— Да, я хочу заблокировать все совместные карты. И отменить доверенность на управление моим счетом. Прямо сейчас.
Через сорок минут в дверь позвонили. На пороге стояли трое мрачных мужчин в комбинезонах. Макс с чемоданчиком инструментов шагнул вперед.
— Что выносим, хозяйка?
— Все, что не приколочено, — Рита указала на вещи Зойки и Кости.
Она села на кухонный табурет, выпрямив спину. Больше не болело. Внутри все вымерзло.
— Пакуйте в черные мешки. Быстро. С коляской поаккуратнее, не порвите.
Ребята работали молча. Они сгребали детские вещи, посуду, дешевую мультиварку, Костины дорогие ноутбуки.
— А с этим что делать? — один из рабочих поднял с пола огромную коробку. В ней лежал дорогущий квадрокоптер, который Костя купил себе «для души» за неделю до ее госпитализации.
Рита взяла кухонный нож. Распорола картон. Достала дрон.
— Макс, открой балкон.
Она размахнулась и швырнула дрон с восьмого этажа в слякоть.
— В мусорный контейнер. Всё.
Два часа спустя квартира стала пустой. Ни колясок. Ни детского плача. Ни Костиных вещей.
Макс закончил возиться с входной дверью.
— Замок новый. Ключи только у тебя. Сувальдный, высшего класса защиты. Болгаркой пилить минут сорок будут.
— Спасибо, Макс.
— Их барахло мы сгрузили на лестничную клетку. Между шестым и седьмым этажом. Захотят — найдут.
Они ушли. Рита заварила себе крепкий чай. Села на табурет перед новой, глухой стальной дверью.
В замке заворочался ключ. Раз, другой. Скрежет.
— Че за фигня? — приглушенный голос Кости за дверью.
— Кость, давай быстрее, Темка замерз! — капризный голос Зойки. — Он есть хочет!
Замок дернули с силой. Потом начался стук. Сначала тихий, потом кулаком.
— Рита! Открой дверь! Замок заело!
Маргарита отпила чай. Молчала.
— Рита, я знаю, что ты там! Собака ты сутулая, открой! — голос Кости сорвался на визг. — У нас коляска осталась в коридоре!
Рита подошла к двери. Прислонилась лбом к холодному металлу.
— Вашей коляски здесь нет.
— Что значит нет?! — заорала Зойка из подъезда. — Где мои вещи?!
— На помойке. Там же, где мои пальто.
Повисла секундная пауза. Затем в дверь начали бить ногами. Громко. С остервенением. На лестнице заплакал младенец.
— Ты совсем больная?! — орал Костя. — Там Темке смесь нужна! Он грудь не берет! У него питание специальное, французское, в холодильнике!
— Магазины открыты до одиннадцати, — спокойно ответила Маргарита.
— Мы без копейки! Я все на куртку потратил! Пусти, тварь! Там документы! Там зимний комбинезон детский, на улице минус два!
Зойка зарыдала в голос, перекрикивая ребенка.
— Риточка! Пожалуйста! Темка синеет от холода! Вынеси хотя бы комбез и смесь! Умоляю!
Маргарита посмотрела на брошенный в коридоре синий пуховый конверт для младенца. Рядом стояла банка с дорогой французской смесью. Она подняла банку. Открыла пластиковую крышку. Медленно высыпала белый порошок в мусорное ведро. Сверху бросила синий конверт и залила все это остатками заварки.
— Пусть греется о твою новую куртку, Зоя.
— Я полицию вызову! — в бешенстве колотил Костя. — Это моя квартира!
— Вызывай. Документы на собственность только у меня. А вы тут даже не прописаны. Вас заберут за хулиганство.
Она развернулась и пошла на кухню. В дверь продолжали бить. Ребенок надрывался от крика на холодной лестничной клетке.
Удары эхом отдавались в пустой квартире.
Нужно ли было Рите сжалиться и вынести хотя бы зимнюю одежду для чужого младенца?