Рассказ "Клянусь... я буду твоей подругой"
Глава 1
Глава 10
Их разнимали трое мужчин. Позже один, порядком пострадавший от обеих, с ужасом вспоминал ту потасовку:
— Знаете, кто самый страшный зверь? Женщина в ярости, вот кто! Ни один мужик с такой фурией не сладит, скажу по собственному опыту! Никогда не влезайте в драку между бабами, как через мясорубку пропустят.
После такого громкого признания Стеллу увезли в больничную палату при СИЗО. Ксения была вне себя от гнева и нетерпения. Ей сказали, что нужно подождать, пока больная не окрепнет настолько, чтобы могла отвечать на вопросы следователя. Егор старался поддерживать жену, видя, как она словно сгорает изнутри. В нем тоже вспыхнула непрошеная надежда на возвращение детей, и мужчина постарался с головой погрузиться в работу и домашние хлопоты, чтобы тяжелые мысли не сводили его с ума.
— Мы отправили запросы во все детские дома по региону, — сообщил следователь Ксении. — К сожалению, задержанная не назвала точного адреса, куда она сдала детей. Работы много, но у нас хотя бы есть зацепки.
Стелла начала чудить. Когда её спрашивали про местонахождение детей, она широко улыбалась или со слезами начинала говорить, что не помнит. Однажды к ней приехала Ксения.
— Ты хоть понимаешь, что ты с нами делаешь? — пыталась воззвать к её совести безутешная мать. — Скажи, куда ты сдала моих детей?
— Если скажу сразу, будет неинтересно, — с безумной улыбкой ответила ей Стелла. — Лучше представь, что ты играешь со мной в одну увлекательную игру. Сразу вкус к жизни появится.
Стелла смотрела на неё в упор. Ксения вдруг заметила, что с бывшей подругой происходит нечто странное. В глазах Стеллы появились тревога и ненависть одновременно:
— Вы кто? – неожиданно спросила Стелла.
Ксения сделала шаг назад. Несколько секунд смотрела на женщину, затем развернулась и пошла прочь. Дома она рассказала мужу о том, что видела. Егор задумчиво проговорил:
— Думаешь, она не дружит с головой? А ведь это возможно. Она и до исчезновения была странной.
Егор взял отгул на работе и уехал, не уточнив, куда. Спустя четыре дня Ксения получила сообщение от него:
— Нашел следы детей. Напишу, когда узнаю больше.
Однако сообщать было не о чем. В приюте подтвердили, что действительно нашли детей, соответствующих описанию, но сказали, что через полгода после поступления их забрала приемная семья. Давать контактные данные новых родителей директор категорически отказалась, ссылаясь на тайну усыновления. Лишь угроза вмешательства со стороны полиции заставила её назвать имена, но это оказалось тупиком.
— Детей нет в России, их увезли за границу.
Ксении стало плохо с сердцем, когда она услышала эти слова. Она с Егором пыталась через знакомых найти приемную семью, но эта задача была не из легких. Тем временем сообщили, что Стелла полностью оправилась, но её психическое состояние вызывает много вопросов. Психиатр после экспертизы сказал, что пациентку придется взять под длительное наблюдение:
— Она переходит то в состояние эйфории, то впадает в полную прострацию. С ней предстоит много работы. Однозначно, придется её лечить.
Стеллу перевели в закрытую лечебницу, вход в которую был строго по пропускам. Мире пришлось немало побегать, чтобы добиться разрешения на посещение. Первые несколько визитов ничего не дали, так как Стелла не реагировала на присутствие матери. Она не ответила ни на один её вопрос, лишь равнодушно кивнула, когда Мира сквозь слёзы сказала, что придет снова.
Вернувшись домой, женщина разрыдалась. Рыдала так, как никогда раньше. Вспоминала дочь, когда та была маленькой:
— Прости меня, доченька… я не поняла, что была нужна тебе… не ценила твоего отца, пока мы были вместе… чего ради я старалась? К чему стремилась?
Ответом ей был легкий шелест ветра в открытых форточках. Мира вспомнила, как муж просил её открывать окна пошире, чтобы в комнате было больше свежего воздуха, на что женщина отмахивалась:
— Хочешь свежий воздух – топай на улицу. Я вообще-то мерзну, открывать не буду.
«Может, это всё потому, что я сама задыхалась от отцовского контроля? —подумала Мира». Её родителей уже давно не было в живых, на их скромных похоронах были только самые близкие люди. Включая чету Михайленко и Ксению с Егором, пришедших выразить соболезнование. Мира вспоминала прошлое с содроганием: вернуть бы всё, да поздно одумалась.
Ксения с супругом продолжали вести поиски. Большинство нитей вели в пустоту, так как бюрократические тяжбы никто не отменял. Выступление по телевидению наделало шуму, но ничего путного из этого не вышло.
Ксения несколько раз приходила в лечебницу, но каждый раз получала отказ в посещении. Врач объяснила это тем, что после общения с людьми, которые её знают, Стелла переходила в состояние сильного душевного волнения.
Павел, который уже несколько лет был женат на спокойной, молчаливой девушке, сосредоточенной на домашнем тепле и уюте, тоже решил подключиться к поискам детей бывшей возлюбленной. Он воспитывал сына и не представлял, через какой ад проходила семья Ксении. Найдя знакомых в зарубежных форумах, он сообщил о проблеме. Уже через два дня ему начала поступать информация про усыновленных детей по всей Европе. Однако потребовался ещё не один год, чтобы найти двойняшек…
В суматохе никто не обратил внимания на то, что Стелла сбежала из лечебницы. Ее долго искали, объявляли в розыск, но всё было тщетно. Женщина словно растворилась в воздухе.
***
Недавно Егору приснился сон, в котором он видел сына и дочь, почему-то таких же маленьких, какими они были три года назад. Тёма с серьезным видом объяснял, почему папе и маме нельзя плакать, а Лиза сказала:
— Мы тоже скучаем.
Потом на заднем фоне появилась Стелла, которая радостно кричала:
— Нашла, нашла! Да вот же они, ваши спиногрызы, слепые что ли?!
Егор проснулся в холодном поту, жене об этом ничего не сказал. Через несколько дней позвонил Паша, который был настолько взволнован, что Егор не сразу понял, о чём тот говорил. Павел повторил:
— Нам надо встретиться, срочно. Уверен, что на этот раз всё верно.
Ничего не понимая, Ксения и Егор приехали к дому Паши. Павел был сам не свой и без лишних слов посадил супругов перед ноутбуком:
— Сейчас мы с ними созвонимся по видеозвонку.
— Паш, ты о чем? С кем созвонимся? — напряглась Ксения.
— Увидишь, — загадочно ответил мужчина.
Меньше, чем через минуту, на экране появилось незнакомое лицо. Это был мужчина средних лет, с легкой проседью в короткой бородке. Он с интересом уставился на присутствующих. Паша затараторил по-испански, мужчина ответил. Потом кивнул и крикнул:
— Тими, Лиз.
Едва Ксюша увидела двоих детишек, как чуть не потеряла сознание от нахлынувших чувств. На неё смотрели два родных личика, которые изменились с возрастом, но это по-прежнему были её любимые детишки. Егор уставился на экран, затаив дыхание. Дети с удивлением смотрели то на мужчину рядом, то на людей, которых не узнавали. Паша что-то быстро говорил незнакомцу, и тот спокойно отвечал на его вопросы. Дети всё это время не сводили глаз с Ксюши, которая плакала без остановки. Наконец, Паша подвел итоги:
— Это Унай Сантос, приемный отец. В их семье случилось горе… в автокатастрофе два месяца назад погибла жена. И он сказал, что чувствует себя виноватым за то, что не может уделять детям столько внимания, сколько мог раньше. Поскольку дети были взяты из другой страны, у него могут быть проблемы, если он откажется от них.
— Господи, — Ксения схватила мужа за руку, поняв, к чему он клонит…
***
Ксюша и Егор на следующий день подали документы на получение визы. Через месяц они смогли встретиться с Сантосом и увиделись со своими детьми. Паша полетел с ними в качестве переводчика. На вопрос, откуда он знает испанский, со смехом ответил:
— Перевел депрессию после развода в продуктивное русло.
Унай рассказал, что получил сообщение от незнакомой женщины. Она попросила его связаться с настоящими родителями приемных детей.
— Она сказала, что причинила этим людям много горя и хочет исправить ситуацию. А я понял, что могу утонуть в собственном бессилии после потери жены… и сам подумывал, как связаться с родителями Лиз и Тими…
***
Ксения жила в подвешенном состоянии. Дети не спешили признавать своих настоящих родителей, но стали вести себя менее настороженно. Уже позволяли приобнять себя или робко поцеловать в макушку или щёчку. Лиз однажды ткнулась носом в шею Ксении, замерла на несколько мгновений и нерешительно прошептала:
— Мама…?
Ксения от неожиданности застыла, не в силах сказать ни слова. Она смотрела в лицо дочери полными слёз глазами, не смея даже дышать. Лишь когда девочка ещё раз назвала её мамой и потянулась к ней, Ксения, задыхаясь от счастья, крепко прижала дочь к себе.
***
— Мам, Лиза опять не хочет делиться, — послышался недовольный голос Артёма. Он стоял на пороге гостиной, всем своим видом показывая, насколько он обижен. Лиза забрала у него маркеры, говоря, что хочет раскрасить весь альбом с картинками сама.
Брат и сестра были дружны, хотя в спорах чаще одерживала верх Лиза. Егор только посмеивался, глядя на дочь:
— Надо же, какая командирша растет. Остается надеяться, что бабушка Вика на неё сможет повлиять.
За окном виднелись укрытые белыми снежными шапками кусты и деревья. Пахло мандаринами и хвоей, дети готовились встречать Новый год. В преддверии праздника всё чаще стали появляться сообщения о замерзших на морозе людях.
— Ну вот, ещё одна жертва холодов, — заметил Егор, пробегая глазами короткое сообщение в ленте новостей. В статье говорилось, что было найдена замерзшая женщина, которая, судя по внешнему виду, была бездомной.
Ксения встрепенулась. Она почувствовала что-то, и из её глаз покатились тяжёлые слёзы.
***
— Прощай, Стелла, — прошептала Ксения, стоя возле одинокой могилы. Она смогла опознать бывшую подругу по знакомому шраму. Мать не смогла приехать и похоронить единственную дочь. Мира совсем сдала после новости о гибели Стеллы и ушла вслед за ней спустя неделю…
Конец