— Давай дадим слово… то есть, поклянемся, — голос темноволосой Миры звучал торжественно и слегка мрачновато. Девочка наклонилась вперед и проговорила:
— Клянусь, что всегда буду твоей подругой и всегда буду помогать тебе. Теперь ты.
Рыжая пухленькая Вика, не сводя растерянного взгляда от лица подруги, скороговоркой пробормотала:
— Клянусь… буду твоей подругой и всегда буду помогать тебе.
— Теперь надо сделать вот так…
Мира схватила мизинцем левой руки мизинец подруги и мрачно пробасила:
— Если кто-то предаст клятву, пусть мучается до конца света. Да будет так.
Вика судорожно сглотнула. Всё происходящее казалось ей какой-то страшной сказкой, вон их сколько знала Мира. Именно она познакомила Вику, которая не отличалась любовью к чтению, со сказочными историями, которые могла воспроизводить по памяти целыми абзацами. Вика только раскрывала рот от удивления и восторга, слушая подругу. Та умела рассказывать так, что даже самые скучные произведения казались очень увлекательными и интересными.
После обмена клятвами девочки отправились в сад семьи Смирновых – родителей Миры. Закрепили слова совместным поеданием большой миски клубники и малины, за что получили нагоняй от мамы Миры.
Супруги Смирновы переехали в их городок пять лет назад. Они сначала жили на съёмной квартире, но через два года глава семейства сумел выкупить жильё у их квартирной хозяйки. Кроме Миры, других детей у них не было. Глава семейства, Сергей, был электриком с золотыми руками, умел вдохнуть жизнь даже в самую безнадежную, на первый взгляд, бытовую технику. Сначала к ним обращались соседи, затем стали приезжать люди из других мест. В семье постепенно появился достаток, и единственная дочь, Мира, щеголяла в таких обновках, что все соседские девочки в округе лишь завистливо вздыхали.
Мира смогла подружиться лишь с Викой – простой и скромной рыжей девочкой, у которой постоянно торчали косички в разные стороны и лицо было покрыто свежими царапинами. Вика была той ещё кошатницей и не упускала случая приласкать котят и кошек самых разных расцветок и возрастов. Нередко её можно было видеть в окружении целого выводка кошачьих, которые в нетерпении тёрлись о её ноги и призывно мурлыкали, требуя внимания и корма. Родители Вики не запрещали дочери приносить животных, мать даже помогала ей лечить раненых и больных.
Мире же разрешалось читать всё и обо всём, поэтому к пятнадцати годам она ознакомилась с такими авторами, о которых могла вести дискуссии только со школьными учителями литературы. И все вокруг были удивлены, когда узнали, что Мира собирается поступать на врача.
— Смирнова, я думала, ты пойдешь на филологию, это же твоё призвание. Или на литературоведа, у тебя же такой огромный багаж знаний, — сетовали учителя.
— Родители сказали, что это несерьёзно. Книжки я в любое время могу прочитать, а профессия врача куда важнее, — холодно ответила Мира. На самом деле, она скорее бы умерла, чем позволила хоть кому-нибудь понять, насколько ей было тяжело мириться с выбором родителей. Даже Вике не сказала, почему решила поступать на медицинский.
Что касается её рыжей подруги, та выбрала местный кулинарный техникум. Не захотела далеко уезжать от родных мест, тем более что у неё появилась первая сердечная тайна, о которой она никому не рассказывала, даже Мире. Её возлюбленный, с рыцарским именем Артур, должен был пойти в армию, и Вика дала ему слово, что дождется его после службы.
Родители Вики, супруги Касьяновы, Андрей и Надежда, были удивительно гармоничной парой. За годы семейной жизни в их чертах появилось неуловимое сходство, как это бывает у действительно любящих и близких людей. Вика мечтала, чтобы её отношения с Артуром привели к такому же крепкому браку, и чтобы у них было побольше детей в семье.
***
Подруги, расставаясь, со слезами на глазах повторили клятвы, когда-то данные друг другу в детстве.
— Малины не хватает, — сквозь слёзы сказала Мира, и Вика порывисто обняла подругу.
— Как поступишь и обустроишься, напиши, — тихо прошептала она на ушко Мире. — А ещё лучше – приезжай. Я тебе целый таз клубники сварю… из ушей полезет, её в этом году очень много.
— Ловлю на слове, — засмеялась подруга. — Готовь свой тазик и клубники побольше, нельзя отказываться от такого предложения.
Подъехавший автобус заставил подруг разжать руки и последний раз обменяться печальными улыбками. Мира села в салон, возле окна на другой стороне, чтобы лишний раз не бередить душевные раны. Она видела, как всхлипывает Вика, но не хотела, чтобы подруга видела её слёзы лишний раз.
— Пока, плакса, — ласково прошептала девушка, откидываясь на сиденье и закрывая глаза.
За день до этого она выдержала неравный бой с отцом. Сергей буквально рычал на дочь:
— Хочешь всю жизнь гнуть шею за копейки? Ты должна стать человеком с именем, чтобы при одном его упоминании все знали, с кем имеют дело. Я обычный работяга, электрик. У меня нет образования, есть обычная рабочая профессия. Даже если я трижды хороший мастер, пока за меня не замолвят словечко, никто из чинуш даже не посмотрит в мою сторону. А ты… станешь отличным врачом, с тобой будут считаться. Сама будешь писать заумные книжки, и все будут гордиться знакомством с тобой. Завтра после обеда я сам поеду за тобой, прослежу, чтобы ничего не напутала. Я уже нашел тебе жильё, поедешь прямиком туда.
Мира сидела на своём месте, время от времени дотрагиваясь до сложенного листка бумаги в кармане платья. Это была двоюродная тётя отца, некая Лариса.
— Она вредная, но тебе и не придется с ней общаться. Передашь ей мою записку, молча всё сделает. За ней должок, пусть отрабатывает, — отрывисто бросил отец. — Завтра приеду, жди.
Мира украдкой смахнула слезу и уставилась на однообразный пейзаж за окном. Деревья, провода, серый асфальт, редкие кусты шиповника, начинающая желтеть трава на полях. Всё привычно, всё знакомо. Только на душе такая тяжесть, что впору завыть…
***
— Смотри сюда, Смирнова. Объяснять по сто раз не буду, лучше сразу запоминай и делай, как надо, — противный гнусавый голос старшей медсестры сверлил мозг не хуже дрели. Мира сделала сосредоточенное лицо и постаралась ловить каждое слово, чтобы не переспрашивать. Учеба на лечебном давалась без труда, в плане теории для девушки не было ничего сложного. Куда проблемнее оказалось наладить отношения с однокурсниками, которые насмешливо называли её провинциалочкой и советовали найти место где-нибудь в доме престарелых, чтобы никто не цеплялся к качеству её работы как врача. Чтобы было, с чего начинать, девушка после первой сессии устроилась на подработку в городскую больницу санитаркой.
Жизнь в доме тёти Ларисы тоже была не сахар. Если бы не приезд Сергея, то девушку вредная тётка точно бы выставила на следующий день. Женщина была недовольна тем, что племянник захотел устроить дочь бесплатно, потому и бушевала. Однако против отца Миры не посмела идти и смирилась, хотя иногда пакостила по мелочи. Могла оставить без ужина или испортить блузку девушки, замочив в одном тазу с цветными вещами, а после картинно поджимала губы:
— Надо следить за своими вещами, деточка. Или ты настолько заучилась, что не помнишь, как стирку затеяла?
Мире пришлось терпеть два года. На третьем курсе после очередного скандала с тёткой девушка написала заявление куратору группы, в котором попросила помочь с комнатой в общежитии.
— А почему сразу не сказала? Тебе бы выделили, как иногородней.
— Думала, получится с тёткой ужиться. Два года промучилась, — призналась Мира. Куратор не стала медлить, и через неделю девушка, к радости Ларисы, съехала. Потом выяснилось, что за время проживания племянницы Миры вредная женщина привыкла к тому, что дома всегда было чисто, а по выходным её ожидала вкусная домашняя выпечка. Лариса даже приходила в общежитие, чтобы надавить на жалость Миры и заставить её приходить к ней хотя бы по выходным.
— Совести у тебя нет, как и у твоего папаши, — бурчала Лариса. — Пожила, попользовалась и свалила. А я, значит, в моём возрасте должна сама себя обстирывать и делать уборку.
— Тётя Лариса, вы же сами хотели, чтобы я ушла, — насмешливо ответила ей Мира. —Спасибо, что приютили, но вы же тоже не подарок. Так что мы в расчёте, если честно.
— Будем, если хотя бы год за мной поухаживаешь, — вывернулась тётка. — Может, я тебе даже свой домик отпишу.
Мира только засмеялась:
— А как же ваш сын, Антон?
— А это уже не твоё дело, дрянь! — вскипела мгновенно Лариса. — Антон сам решит, что ему делать. Пусть научится деньги зарабатывать, прежде чем руки тянуть к моему добру. Все вы такие, вам только приличную городскую прописку подавай, за просто так. Не выйдет, не на ту напали.
— На вас и нападать-то некому, — улыбнулась Мира и помахала рукой на прощание. — До нескорой встречи, тётя Лариса. Не забудьте, что вы сами меня выставили.
— Неправда, ты сама ушла, — запыхтела было тётка, но было уже поздно. Мира поспешила в свою комнату, чтобы собраться на работу.
Глава 2 будет в 6 утра по Мск, но если не терпится, приходите на наш канал Макс, сегодня вечером читатели прочтут уже третью главу.