Дарья Десса. Роман "Африканский корпус"
Глава 196
Побывав с инспекцией в подразделении Пивовара и убедившись, что там всё идёт по плану, и БПЛА контролируют огромное пространство, кружась над колонной, растянувшейся на несколько километров, командир базы прибыл в госпиталь. Он пожелал лично убедиться, что всё готово к приходу. В первую очередь его интересовало не столько наличие воды и наличие коек, а также организация питания, – это всё дела гражданские. Ковалёв хотел узнать, как чётко выполнен его приказ: усилить защиту ТЦ, превратив его в опорный пункт.
С этим, как он вскоре убедился, всё обстояло в полном порядке. На крыше здания сделали дот, установив в него «Печенег» и организовав круглосуточное дежурство. Заменили старые ворота, наспех сваренные из двухмиллиметрового металлопрофиля, на новые, изготовленные с помощью уголков толщиной 5 мм с кусками арматуры внутри для усиления. Правда, из-за того, что ворота стали намного тяжелее, их теперь приходилось открывать вдвоём, а заодно укрепить опоры, чтобы не прогнулись.
Но зато теперь можно было не волноваться, что какой-нибудь безумный террорист прорвётся внутрь ТЦ, протаранив его машиной. О таких случаях Ковалёв был наслышан, а однажды видел лично в одной ближневосточной стране, где ему довелось служить. Тогда террористы атаковали базу правительственного подразделения. Местные вояки, никогда не отличавшиеся особой рачительностью при несении службы, последние несколько месяцев, понадеявшись, что русские их спасут в любом случае, основательно обленились, ослабив бдительность. Бандиты этим не преминули воспользоваться: направили пикап, напичканный взрывчаткой. Последствия оказались страшными: то подразделение всего за несколько секунд прекратило существование.
Ковалёв помнил тот случай очень хорошо, – его тогда, несмотря на расстояние, контузило, – и стремился сделать всё, чтобы такое здесь не повторилось. А уж что бандиты разных мастей по всему миру используют одни и те же методы, ему было очень даже хорошо известно. Порой даже складывалось ощущение, что они посещают какую-то онлайн-библиотеку, где подробно расписаны все незаконные методы ведения боевых действий. Митрофан Петрович не исключал, что такая действительно существует. Слишком уж походили некоторые методы один на другой. Даже если между исполнителями были десятки тысяч километров.
Убедившись, что оборона торгового центра обеспечена полностью, Ковалёв прошёл внутрь, отыскал там Харитонова и поинтересовался, как идут дела с точки зрения медицины. При этом он, конечно, понимал, что вторгается в епархию Валерии Николаевны, поскольку это её сфера ответственности. Но Митрофан Петрович решил, что на правах командира базы имеет право спрашивать доклад у кого угодно, в том числе (и особенно) у врачей-военнослужащих.
Николай доложил, что всё в полном порядке, идёт планомерная работа с гражданским населением, ему оказывается вся необходимая помощь. Медикаментов и инструментария вполне достаточно. При таком темпе работы хватит ещё примерно на четыре-пять месяцев.
– А гражданские как? Что скажешь про них?
– Оцениваю их работу на отлично, товарищ полковник.
– Хорошо. А местные помощницы, о которых столько разговоров было?
– Справляются. Мы для них организовали курсы медсестёр. Девушки успешно постигают сложности медицинской науки. Даже провели несколько несложных хирургических операций. Я имею в виду накладывание простейших швов, чтобы вы не подумали, будто мы неподготовленных людей заставляем кого-то лечить. Кроме того, три первые, кто раньше всех устроился к нам, я имею в виду Зизи Жаклин и Розалин, уже основательно продвинулись в изучении русского языка. Розалин так и вовсе имеет очень большие успехи. Мы всё чаще обращаемся к ней, если нужно перевести речь местных пациентов. Так, чтобы не каждый раз приглашать Хадиджу.
– Принял, работайте, – коротко оценил Ковалёв старания медиков и отправился к Богомазову.
Адрон, прежде доложив командиру базы об очередном сеансе связи и о том, что всё идёт в штатном режиме, решил не терять возможности переговорить с Ковалёвым тет-а-тет и жалобно попросил:
– Товарищ полковник, а нельзя ли выделить мне другое помещение? Здесь же не окошечко, ни форточки. А у меня оборудование. Температура доходит до 46°C, я проверял. Если всё разом выйдет из строя, мне трудно будет всё починить. Весь пункт связи накроется, – он демонстративно достал платок, вытер им лицо, а потом сжал в кулаке. На пол закапал пот.
– Андрон, вот скажи мне честно, где я тебе найду хорошее помещение? Или ты думаешь, что у меня их тут, как у московского риэлтора какого-нибудь?
– Виноват, товарищ полковник. Но я же не о себе пекусь. Простите за прямоту, но и о себе тоже. При всём уважении, Митрофан Петрович, но второго связиста моего уровня у вас на базе нет. И если я слягу, то заниматься всей этой аппаратурой будет просто некому.
Ковалёв насупился. Он очень не любит, когда подчинённые вынуждают его принимать какие-то решения. Ну, в данном случае вдруг понял, Богомазов говорит искренне и действительно заботится о деле прежде всего.
– В торговом центре есть ещё помещения, которые тебе могут подойти. Ты смотрел?
– Есть парочка подвальных, но они мне не подходят. Конечно, там просторные, довольно прохладно, но придётся антенны тянуть слишком далеко до крыши. У меня столько проводов нет. Да и помехи будут намного сильнее. Поэтому у меня предложение… поселить меня на крыше.
Ковалёв поднял брови.
– Карлсоном решил стать что ли? – усмехнулся он.
Бог проводов ответил той же эмоцией.
– В некотором роде, товарищ полковник. Там крыша бетонная, плоская. Можно соорудить какую-то кибитку, где я обоснуюсь со всем своим хозяйством. Открытое пространство. Связь хорошая.
– Там же самый солнцепек. Опять прибежишь потом ныть, что тебе жарко?
– Постараюсь как-нибудь обустроиться. Думаю, Валерия Николаевна поможет мне.
– Это каким же образом? Домик тебе там построит с палисадником?
– Митрофан Петрович, вам же нужна хорошая стабильная связь? – начал ершиться Бог проводов.
– Хорошо. Увижусь с Артамоновой, передам ей соответствующее поручение. Только делать всё это будешь, когда наша колонна будет здесь. И у тебя на всё про всё двенадцать часов.
– Но товарищ полковник…
– Ты мне сам сказал, связь должна быть бесперебойной. Вот и добейся этого. А потом хоть дворец на крыше возводить своими силами.
– Есть.
17.00. Радиомолчание продолжалось. Вертолёт с боекомплектом пока стоял на стоянке, в полной готовности к боевому вылету. Стас вместе с бортинженером периодически выходили из расположенного рядом ангара, где было более-менее прохладно. Прогуливались вокруг вертолёта, поглядывая в небо и по сторонам. Командир экипажа ощущал себя Мимино в те моменты, когда тот ждал возле своего вертолёта, когда пройдёт уляжется погода, и он получит разрешение на взлёт. С другой стороны, оба вертолётчика понимали: если нет сигнала на срочный взлёт, значит, пока всё идёт хорошо.
Закончив с инспекцией госпиталя, Ковалёв вернулся на базу и отправился в помещение БПС. При его виде операторы хотели было встать, но Митрофан Петрович сделал знак рукой, чтобы оставались на своих местах. Он подошёл к Пивовару и спросил:
– Как обстановка? Есть что-нибудь тревожное?
– Никак нет. Пока всё идёт в штатном режиме. Никаких свежих следов.
– Сколько ты ещё сможешь держать дроны над дорогой?
– Первый возвращается на заправку. Второй через десять минут будет в нужной точке. Ну, полчаса покружит – больше я не могу его держать. Потом обратно. Третий сейчас стоит на подзарядке. Когда стемнеет, подниму его в воздух. Буду смотреть через инфракрасное видение.
– А если они именно в этот момент нападут? – спросил Ковалёв.
– Кто нападёт, Митрофан Петрович? – удивился Пивовар. – Там ведь никого нет.
– Я, конечно, человек несуеверный, но ты знаешь, бережёного Бог бережёт, – после этого он достал рацию и сказал в неё: – Ноль тринадцатый, это Титан. Как слышно?
– Титан, это Ноль тринадцатый. На связи, слышу отлично.
– Подними-ка свой агрегат и следуй в направлении конвоя. «Птички» в воздухе, но тебе на месте будет лучше видно. К тому же ночь скоро. Если какие-нибудь дикари задумали напасть на колонну под покровом темноты, ты их заметишь первым. Помнишь, как в песне: «Мне сверху видно всё, ты так и знай».
– Титан, это Ноль тринадцатый, выполняю, – в голосе Стаса даже послышалось какое-то облегчение. Ему в течение дня надоело находиться в постоянном напряжении. А теперь хотя бы какая-то работа наметилась. Пусть даже и простой дежурный облёт.
Через несколько минут стало слышно характерное шлепанье винтов по воздуху. Ми-8, с наклонённым вниз носом, ушёл с набором высоты в направлении, где посреди пустыни шла колонна. В томительном ожидании прошло минут двадцать, прежде чем в динамике снова раздался голос пилота.
– Титан, это Ноль тринадцатый, вижу колонну, связался с ними, всё в штатном режиме. Делаю облёт, держу на контроле. Духов пока не наблюдаю.
– Ноль тринадцатый, это Титан. Обеспечь воздушное сопровождение колонны. Топлива тебе должно хватить до момента, когда они прибудут в город. Подтверди.
– Так точно подтверждаю. Горючки хватит.
– Хорошо, работай.
Всё последующее время и Богомазов по рации из головной машины колонны, и Ковалёв от командира Ми-8 слушали лишь спокойные короткие сообщения о том, что «ленточка» движется, ничего вокруг не происходит. Это означало одно из двух. Либо террористы окончательно поняли, что встреча с русским конвоем ничем, кроме летального исхода, для них не закончится, и потому решили больше сюда не соваться. Либо у них кончились головорезы, желающие испытать судьбу.
Когда до города оставалось всего 3 км, Стас с разрешения Ковалёва вернулся на взлётно-посадочную полосу. Даже если бы в этот момент произошло нападение, то действовать на территории населённого пункта вертолёт всё равно бы не смог. Слишком велик разброс и можно задеть гражданских. Поэтому вся ответственность за передвижение ленточки вновь легла на неё и бронегруппу командира М’Гона.
Сам полковник Ковалёв, не выдержав ожидания, сел в «Тигр» и в сопровождении ещё одной бронемашины с бойцами охраны отправился навстречу колонне. Один из заместителей пытался его отговорить от этого шага, убеждая, что ночные перемещения довольно опасны, если вдруг что-то случится, то база останется без командира.
– А если с ленточкой что-то случится, то такой командир базе будет не нужен, – резко ответил Митрофан Петрович, усаживаясь в броневик.
Едва выехали из города, как увидели длинную цепочку автомобильных фар, тянущуюся на несколько километров по пустыне. Ковалёв предупредил по рации штабную машину, что это он выехал навстречу, чтобы по нему случайно не открыли огонь из всех стволов, приняв за террориста. Спустя несколько минут к Митрофану Петровичу от колонны выдвинулась бронированная машина. Сама ленточка медленно остановилась.
Ковалёв вышел навстречу. Из подъехавшей техники выбрался человек, который оказался Митрофану Петровичу очень хорошо знакомым. Они подошли друг к другу, широко улыбаясь, крепко пожали руки, обнялись, похлопывая по плечам.
– Ну, здорово, Миндаль, здорово, дружище! Рад приветствовать тебя на своей базе. Ну, точнее, в её окрестностях, – сказал полковник.
Перед ним стоял среднего роста и телосложения, с такой же широкой улыбкой на загорелом обветренном лице мужчина в африканском камуфляже. Это был майор Антон Гордеевич Соломатин, – давний боевой товарищ Ковалёва, с которым они некоторое время работали в Сирии. Свой необычный позывной офицер получил потому, что буквально обожал миндаль. Он считал его прекрасной заменой практически любому кулинарному блюду и постоянно носил с собой, грызя при каждом удобном случае.
– Здравия желаю, Титан, – радостно приветствовал товарища Соломатин. – Я думал, ты на базе сидишь в своём шикарном кабинете, Холодный коньячок попиваешь нас ожидаючи. А ты, оказывается, любишь по ночам по пустыне рассекать. Чего это с тобой? Адреналина на старости лет захотелось.
Ковалёв рассмеялся.
– Ну, во-первых, коньяк у меня есть, и он действительно холодный. Но пить его в одиночку – это неправильно. Тем более, я же его для нас с тобой приготовил. А вот что касается пустыни, то адреналина мне и так хватает. Тут, Антоха, дело в другом… – и он предложил добраться до базы по объездной дороге, которая вела мимо населённого пункта.
– Для чего ты это придумал?
– Да, местные, понимаешь, не совсем я им доверяю, – честно признался Ковалёв. – Подавляющее большинство — нормальные люди, обычные, ходят к нам в госпиталь, лечатся, детишек приводят. Ну ведь сам знаешь, в большой семье не без паршивые овцы. Найдётся какой-нибудь чудик, жахнет из РПГ, а двое других свинцом польют. Оно нам надо? К тому же я совсем недавно сделал хитрый ход. Побывал у местного мэра и попросил его на время движения «ленточки» по городу проследить, чтобы дети под колёса не выбегали.
– Хочешь сказать, что информация уже дошла до всех, кому не лень?
– Именно так. Поэтому нам надо взять всю эту кутерьму и объехать.
– Ах ты, старый лис, – усмехнулся Соломатин. – Ладно, принял. Выдвигаемся.
– Хорошо. Я впереди, вы за мной, – сказал Ковалёв и сел в машину.
Майор вернулся к «ленточке», и вскоре она, длинная, медленная и тяжёлая, сошла с проложенного ранее маршрута, чтобы объехать город с востока.