Дарья Десса. Роман "Африканский корпус"
Глава 195
Если всё пойдёт нормально, то бронегруппа, отправленная с базы, должна увидеть конвой в 16.00. Но это при условии спокойной дороги, то есть без необходимости отбиваться от бандитов или останавливаться для починки техники. Поэтому, кто знал о прибытии колонны, частенько посматривали на часы. Но известна закономерность. Чем чаще это делаешь, тем медленнее тянется время.
Лера присела на подоконник, обхватила колени руками и смотрела в окно, туда, где за горизонтом, где-то там, ехал конвой, который должен был привезти так много полезных грузов, а самое главное – дать надежду на существование самой этой базы как минимум на несколько месяцев вперёд. Девушка вспомнила фотографии советских городов, возникших далеко-далеко от крупных промышленных центров. Они развивались и процветали, когда государство щедро снабжало их всем необходимым. Но стоило центру прекратить поставки, как населённые пункты довольно быстро начали приходить в упадок.
«Вот буквально как этот город: многие века он существовал, как крошечная деревенька, возникшая вокруг оазиса. Но стоило здесь французам открыть месторождение гипса и построить завод по производству строительных материалов, как местная экономика получила второе дыхание. Когда же французы под давлением многих факторов ушли, вскоре всё оказалось заброшенным и было разрушено, – думала Лера, глядя в окно. – Если и мы отсюда уйдём, этот населённый пункт вскоре снова превратится в крошечную деревеньку…»
Около 15.00 Лера и Рафаэль пошли в свою комнату, прихватив воду – две пластиковые бутылки, которые уже нагрелись, но всё равно были единственным спасением от жары. Девушка села на кровать, обхватила колени руками, посмотрела на Рафаэля.
– Как ты думаешь, они доедут? Всё будет хорошо?
– Не знаю, милая, – Креспо присел рядом. – По закону подлости всё может произойти на последних секундах. Поэтому Ковалёв принял столько мер безопасности: и бронегруппу отправил, и БПЛА в воздух поднял, и МИ-8 держит наготове. А до этого нам удалось разгромить бандитскую базу, которую они собирались основать на заброшенном руднике, и засаду на дороге. Как видишь, сделано очень много. Но сработает ли это на 100%? Прости, я не могу сказать, не знаю.
– Как ты думаешь, может, пока мы ждём, позвонить Идрису и сообщить новость о том, что его сын всё-таки сможет приехать в Россию на учёбу? И что им надо готовить документы?
– Сообщить-то можно, – Рафаэль задумался, почесал переносицу. – Вопрос в том, как его вывезти сейчас? От нас ближайший путь – это через границу в Алжир. Проблема в том, что эта местность кишит бандитами. Мы же не сможем отправить к Идрису бронегруппу, чтобы она сначала переправила Абдула Джамала в другую страну, а потом вернулась. То есть техника дойдёт, а вот вертолёт и дроны уже не смогут – слишком далеко. К тому же, при всём уважении к Идрису, едва ли Ковалёв согласится отправлять вертолёт на такое расстояние без прикрытия. Тоже очень опасно. Вот были бы у нас БПЛА самолётного типа, но, увы, пока твой отец не решил этот вопрос. На востоке есть ещё граница с Нигером. Но до ближайшего населённого пункта Ассамака, откуда тянется дорога на юг страны до столицы, более 550 км. Нужно очень много топлива, чтобы преодолеть это расстояние. А на верблюдах займёт, наверное, несколько месяцев.
Он помолчал, потом добавил, оживляясь:
– Слушай, а ведь конвой разгрузится, отдохнут пару дней, а потом обратно в столицу! Это как вариант?
– Вряд ли сам Идрис согласится, это опасно, – Лера покачала головой. – Мы не имеем права парня подставлять.
– Ну, в качестве варианта мы же можем ему предложить?
– Можем, если только командование АК согласится.
– Я думаю, оно не откажет. Ведь речь идёт не о каком-нибудь простом пассажире, а о сыне лидера племени, которое не предало ни нас, ни местные власти, – сказал Креспо.
Молодые люди помолчали, и потом Лера вдруг спросила:
– Как ты думаешь, что если переговорить с мэром насчёт восстановления гипсового завода?
Рафаэль рассмеялся:
– Я думаю, что если предприятие снова заработает благодаря найденным тобой российским инвесторам, то мэр повесит твой портрет на стенку и будет каждый день ему молиться.
Девушка хихикнула, но вскоре снова стала серьёзной.
– Я думаю, поговорить об этом с папой.
– И такой разговор может иметь место, милая. Только как ты видишь выгоду от стройматериалов здесь, на самом севере этой страны? Предположим, завод заработал. И куда девать его продукцию? На дорогах небезопасно, железнодорожной ветки нет, самолётами перевозить слишком дорого и никому не выгодно.
– Вот сразу видно, что ты врач, а не коммерсант, – заметила девушка. – Первый объём продукции пойдёт на внутренние потребности. Ты же видел, в каком состоянии находится город? Торгового центра, считай, уже нет. Мы его заняли. А он ведь необходим. Значит, надо строить. Люди обитают в глиняных мазанках, им бы тоже не помешало новое жильё. К тому же оно потребуется для рабочих. А тех надо обучать. То есть будет необходимо ещё что-то вроде ПТУ. Ты же помнишь, как создавались советские города? Всегда формировались вокруг какого-либо предприятия. Недаром же их называют градообразующими. И вообще стройматериалы везде нужны. Когда же предприятие заработает хотя бы на четверть своей мощности, то можно будет думать уже о прокладке железной дороги. Или, например, о формировании собственной охраны с броневиками, чтобы сопровождали грузы.
Рафаэль молча слушал и продолжал удивляться своей любимой девушке – тому, как она уверенно говорила о будущем этой территории. Ему даже было не по себе от осознания того, что они мыслят разными категориями. Он ощущал себя человеком более прагматичным, приземлённым. Лера же порой увлекалась проектами, которые казались испанцу неосуществимыми. А может, он чего-то не знал, но именно это давало девушке такую уверенность.
– Идея с заводом и прочим, конечно, хорошая. Но давай вернёмся к более насущным делам. Я про сына Идриса Абдул Джамала. Предлагаю сначала переговорить с Ковалёвым.
– Не получится. Ты же сам его видел? Ходит как тигр в клетке, туда-сюда, туда-сюда, нервничает. Нужно выбрать более подходящий момент.
– Ничего, понервничает и успокоится. Ты лучше подумай о том, что когда придёт конвой, то Митрофан Петрович будет занят с ним ещё несколько дней, и всё это время мы к нему близко не подступимся, а потом может быть поздно.
– Да, ты прав, хорошо.
Лера открыла свой чемоданчик со спутниковым телефоном, набрала номер Ковалёва. Трубку взяли практически сразу:
– Валерия Николаевна, добрый день, я вас слушаю.
Лера коротко рассказала ему идею насчёт сына Идриса и добавила:
– Митрофан Петрович, я бы не стала вам звонить, если бы этот вопрос не требовал немедленного решения. Идрис и его люди не пошли против нас. Это значит, мы ему обязаны за оказанную поддержку. Ведь если бы он не сообщил нам о засаде, то конвою бы пришлось несладко. А уж нам и подавно. Поэтому я предлагаю связаться с Идрисом, предложить ему как можно скорее отправить к нам своего сына, обеспечив поддержку этого перехода. А потом отправить парня в столицу вместе с возвращающимся конвоем.
– Я понял, Валерия Николаевна, – голос Ковалёва был спокойным, одобрительным. Никакой нервозности в нём девушка не услышала. – Мысль неплохая, поддерживаю. Какая помощь от меня?
– Вы разрешаете контакт с Идрисом?
– Действуйте, Валерия Николаевна. Лично присутствовать не могу, простите, занят.
– Благодарю, Митрофан Петрович. Мы тогда всё сделаем, и я вам доложу о результатах.
– Добро.
Лера отложила спутниковый телефон, и Рафаэль сказал:
– Знаешь, я предлагаю дождаться, пока наши сообщат, что встретили конвои и возвращаются, что у них всё нормально. Пойдём к Богомазову. Там будем ждать.
Спорить с этим было сложно, поэтому они поднялись и отправились на узел связи. Бог проводов сидел на прежнем месте, обливаясь потом, окружённый целой батареей пустых бутылок из-под воды. Заметив это, Лера лично сходила на кухню и принесла оттуда трёхлитровую пластиковую канистру, заполненную прохладной жидкостью:
– Вот тебе, дорогой. Пей, сколько влезет, – сказала с улыбкой.
Андрон благодарно покачал головой и прошептал:
– Мне кажется, что во мне вода не держится.
Креспо инстинктивно опустил глаза, ожидая увидеть под стулом Андрона лужу. Она и в самом деле была, но довольно крошечная. Просто с его лица падали капли пота.
– У тебя что, недержание? – на всякий случай поинтересовался врач.
– Да нет, – ответил Бог проводов, суеверно сплюнув трижды через левое плечо и постучав по столешнице. – Просто я сколько ни выпью, из меня тут же всё потом выходит.
– Это у тебя ещё и от нервов. Ничего, вот скоро конвой придёт, расслабишься. Я лично выпрошу у Ковалёва для тебя пару деньков отдыха, – пообещала Лера.
Андрон благодарно кивнул и вновь стал вслушиваться в эфир. Секундная стрелка тем временем издевательски медленно ползла по циферблату. 15.45. Тишина. 16.00. Тишина. Лера нарушила молчание, глядя на связиста:
– Вот скажи мне, чего они тянут? Время пришло, но молчат.
– Валерия Николаевна, время было обозначено ориентировочно. Плюс-минус полчаса роли не играют. Так что давайте будем просто ждать.
16.15. Звенящая тишина. Рафаэль посмотрел на Леру. Она молчала, но лицо было в тревожном ожидании. 16.23. Из динамиков послышался шум. Несколько секунд, и подле Богомазова уже столпились все, кто услышал этот звук, громом разнёсшийся по всему госпиталю. Андрон быстро переключил звук на наушники, чтобы снаружи никто не слышал суть его диалога (всё-таки военная информация, а тут и гражданские, и местные). Он молча что-то записал в блокнот, выпрямился и увидел вокруг себя вопрошающие лица товарищей. Широко улыбнулся:
– Всё, Ветер передал: видят их. Где-то через полчаса встреча – и домой, сюда.
Домой – это сто двадцать километров не по дороге, а по тому, что от неё осталось. Минимум два часа, если не больше, если не случится ничего непредвиденного.
– Ты Ковалёву доложил?
– Вот сейчас вы оставите меня одного, и доложу, как полагается.
Все поспешили разойтись, бурно обсуждая услышанные новости. Бог проводов тем временем со вздохом запер свою каморку, – с открытой дверью хотя бы дышалось чуть полегче в этой жаре, – и принялся вызывать Митрофана Петровича. Сообщив, тут же распахнул дверь снова. Постоял в коридоре, продышался и нырнул обратно.
Для встречи каравана было всё готово – и вода для умывания, и горячий сытный ужин, и койки.
– Рафаэль, давай позовём Хадиджу и поговорим с Идрисом? Ты же слышал Богомазова, у нас есть ещё пара часов.
«Проще согласиться, чем начать спорить. Ведь обидится», – подумал Рафаэль и кивнул, отправившись на поиски переводчицы. Нашёл её в комнате, – она что-то объясняла своим мальчишкам. Судя по виноватым физиономиям, проказники опять чего-то натворили, и мать их воспитывала. Поэтому Креспо пришлось подождать, пока закончится педагогическое мероприятие, и сразу после Хадиджа обернулась к нему и улыбнулась.
– Нам нужно срочно переговорить с Идрисом, – сказал испанец, ощущая на себе жгучий взгляд привлекательной молодой чернокожей женщины. Подсознание вновь сообщило мужчине, что этот взор очень непрост. «И чего она на меня так смотрит? – подумал Креспо. – Неужели я ей так сильно нравлюсь?»
– Да, конечно, пойдём, – согласилась переводчица.
Разговор с Идрисом был непродолжительным. Лера через Хадиджу сообщила ему, что есть вариант, как более-менее безопасно отправить Абдул Джамала в Россию. Для этого требуется привезти его сюда, в город. Командир базы переговорит с командованием насчёт того, чтобы парня взяли в обратный путь в составе колонны.
– Я уверена, что вам, учитывая ту огромную помощь, которую вы оказываете нашей базе, не откажут, – сказала Лера.
– Сколько у меня есть времени на то, чтобы сын приехал к вам?
– Я думаю, максимум сутки.
– Хорошо, я всё сделаю. Как только Абдул Джамал отправится к вам, я позвоню и сообщу детали.
– Вот и отлично, договорились.
После этого собеседники попрощались. Лера с улыбкой глянула на Креспо.
– Как же всё-таки замечательно, когда что-то получается.