Тяжёлый танк Char B1 bis был разработан во второй половине 30-х годов для прорыва укреплённых линий обороны противника и поддержки пехоты. Концепция танка основана на устаревшем к тому времени танке Char B1, собранного при личном участии генерала Жан-Батиста Этьена. Танк сумел стать одной из массовых боевых машин — до капитуляции Франции в 1940 году было выпущено 369 танков из общего заказа в 403 машины семейства Char B1. Танк отличался бронированием в 60 миллиметров и артиллерийским вооружением двух калибров.
История создания
Едва французская промышленность приступила к серийному производству тяжёлых танков Char B1, Генеральный штаб получил разведданные о темпах технического перевооружения немецкой армии. Появление у потенциального противника новых 37-мм противотанковых пушек Pak 36 сделало броню толщиной 40 мм (по меркам середины 30-х так защищались тяжёлые танки) слишком уязвимой — это привело к тому, что в январе 1935 года Инспектор пехотных войск генерал Жюльен Дюфье инициировал экстренную программу глубокой модернизации танка — задание потребовало усилить бронирование в лобовой проекции, а также поработать над бронированием бортов и кормы корпуса, увеличив толщину до 60 мм. Однако, согласно всем расчётам инженеров, увеличение толщины бронирования приводило к мгновенному приросту массы — со всеми доработками, общий вес танка дости 31,5 тонны, и это ещё только на бумаге. Это требовало обновления и силового агрегата, и ходовой части, и даже гусеничного движителя.
Для компенсации возросшей нагрузки, инженеры первым делом пересчитали характеристики ходовой части — спиральные витые пружины амортизаторов опорных тележек получили витки из стального прутка, чуть толще сечением. Утолщению подвергли и днище машины — плиты стальной катаной брони, что установили на новый танк, получили толщину в 20 мм для защиты агрегатов от противотанковых мин и осколков снарядов и гранат. Лобовая броня в области рубки механика-водителя и литого кожуха 75-мм гаубицы получили стенки толщиной в 60 мм, что потребовало перепроектирования устройства литой орудийной маски под изменённые параметры брони. Оставалась лишь одна крупная проблема — не было двигателя. Силовой агрегат базового танка Char B1 и так был сильно перегружен, а с ростом массы нагрузка на трансмиссию и двигатель также возросла. Для этого инженерам Renault пришлось работать и над штатным двигателем, «расточив» его внутренний объём до 16,5 литров — новый двигатель стал выдавать 307 лошадиных сил, что вместе с доработкой трансмиссии позволило машине сохранить прежнюю скорость движения, как по шоссе, так и по пересечённой местности. Также пришлось добавить ещё один топливный бак для компенсации возросшего потребления топлива. Но тут возникла ещё одна проблема — рост мощности двигателя вызвал повышенное тепловыделение. Для охлаждения более мощного двигателя на танк установили радиаторы с увеличенной площадью, а также доработали воздухозаборники.
Существенной переделке подверглись башня и верхний ярус вооружения. Отладка новых систем проводилась на опытном шасси № 101 сборки 1920-х годов. Параллельно на заводе Renault в Биянкуре шел монтаж первого оригинального шасси модификации bis с регистрационным номером 201 — уже 8 апреля 1937 года танк, получивший собственное имя «Chantecler», поступил на испытательный полигон в Бурже. Военные приёмщики быстро зафиксировали максимальную скорость движения по шоссе в 28 км/ч, но при движении по разбитой грунтовой дороге скорость падала до 12 км/ч из-за перегрева подшипников ходовой части. 7 мая 1937 года Консультативный комитет по вооружениям утвердил эталонный танк bis для серийного производства. Предприятия производственного синдиката завершили сборку заказанных ранее базовых машин Char B1, и начиная с экземпляра с бортовым номером 235 все сборочные линии переключились на выпуск модификации Char B1 bis. Запуск серийного производства совпал с реструктуризацией всей французской оборонной промышленности — в 1936 году Франция провела национализацию стратегических заводов. Танковое производство Renault в пригороде Парижа Исси-ле-Мулино было изъято у частных владельцев и превращено в государственное предприятие AMX, что привело к разрыву цепочки поставок комплектующих. Производство Char B1 bis распределили между пятью крупными заводами— Renault, AMX, FCM, FAMH и Schneider. При этом башни APX 4 изготавливались на государственном арсенале в Пюто как отдельное изделие. Дошло до того, что к 1938 году темпы выпуска корпусов опережали поставки башен, в результате десятки собранных шасси месяцами простаивали на заводских дворах под открытым небом, ожидая поставки башен с прицелами и орудиями. Ещё одним серьёзным барьером оставался и выпуск литой лобовой броневой детали корпуса, а также гидростатического узла Naeder, квалифицированно производить который могли только опытные фрезеровщики двух заводов из пяти. К 1 сентября 1939 года армия приняла 129 танков модификации bis, а с объявлением мобилизации, военные разместили дополнительный заказ, доведя общий объём машин, ожидаемых к поставке, до 1144 единиц. Однако сложная конструкция машины не позволяла запустить серийное производство в условиях, когда квалифицированные рабочие шли на фронт, и к моменту подписания капитуляции Францией, 22 июня 1940 года французская автобронетанковая промышленность сумела передать в войска 369 боеспособных танков Char B1 bis.
Описание конструкции
Конструкция танка Char B1 bis базировалась на решениях 1920-х годов — танк имел классическую для ромбовидных машин схему обвода гусениц вокруг всего корпуса. Экипаж машины состоял из четырёх человек — механика-водителя, командира, радиста и заряжающего. Компоновка машины традционная с размещением отделения управления и боевого отделения в носовой части корпуса, а МТО — в корме.
Бронированный корпус и башня
Корпус обновлённого танка практически не изменился, и проектировался по канонической ромбовидной схеме. Гусеничная лента всё также полностью охватывала броневую коробку по периметру, проходя над крышей моторного и боевого отделений, а сам корпус имел форму параллелепипеда со скосами в носовой и кормовой частях. Общая длина бронекорпуса составляла 6,35 м, ширина достигала 2,5 м, а высота по крыше подбашенной коробки равнялась 2,15 м. Внутренний объём корпуса разделялся на две изолированные друг от друга зоны глухой металлической переборкой толщиной в 10 мм которая оснащалась асбестовыми уплотнителями и предотвращала проникновение тепла от двигателя к местам экипажа, а также повышала шансы экипажа на выживание при попадании по топливным бакам и МТО в целом, давая людям шанс на спасение из огня. Обитаемое пространство машины, представленное отделением управления и боевым отделением было расположено в носовой и средней частях танка, а корму заняло моторно-трансмиссионное отделение.
При постройке корпуса применялся комбинированный метод сборки, с использованием внутреннего несущего каркаса, сваренного из массивных стальных уголков, швеллеров и балок — на него и крепили, при помощи всё тех же заклёпок и болтов, массивные броневые плиты. Выбор такого метода крепления бронеплит основывался на ремонтопригодности машины — при попадании по листу и его пробитии, лист можно было заменить в полевых мастерских даже силами низкоквалифицированного персонала. Лобовая проекция танка имела ступенчатый профиль с толщиной броневых деталей в 60 мм — нижняя лобовая деталь выполнялась в виде закруглённого стального листа, который образовывал носовой упор для въезда машины на эскарпы и вертикальные бетонные стенки высотой до 93 см, а также на ней были жёстко зафиксированы две буксировочные петли. Верхнюю лобовую плиту установили под углом в 20° к вертикали, левую часть этого узла занимала броневая рубка механика-водителя литой конструкции со стенками в 60 мм толщины. Чтобы он мог наблюдать за дорогой, в передней грани рубки прорезалась смотровая щель шириной 120 мм, с внутренней стороны закрывавшаяся бронезаслонкой с оптическим стеклом триплекс, толщиной 50 мм. В крыше рубки установили двустворчатый бронированный люк для посадки и высадки мехвода. Правую часть лобовой проекции занимал литой броневой кожух 75-мм гаубицы SA 35, вклёпанный в силовой каркас корпуса и имеющий вертикальную амбразуру с внутренними цилиндрическими броневыми щитками, сохранявшими герметичность стыка при подъеме и опускании ствола орудия.
Бортовая броня корпуса собиралась из двух вертикальных броневых листов толщиной в 60 мм. Внешний бортовой лист закрывал верхнюю ветвь гусениц и механизмы подвески, выступая в роли противокумулятивного экрана. В это же время внутренний бортовой лист образовывал стенки обитаемой зоны танка. Пространство между внешним и внутренним листами образовывало боковые спонсоны корпуса — в правом спонсоне инженеры разместили защищённые топливные баки, а в левом проходили жёсткие тяги управления коробкой передач и трансмиссией Naeder. Для посадки и высадки членов экипажа в правом борту корпуса в зоне боевого отделения была прорезана броневая дверь толщиной 60 миллиметров и габаритами 60 на 70 см, открывавшаяся наружу по ходу движения машины и фиксировалась тремя внутренними запорами. В левом борту располагался крупный прямоугольный люк, который был предназначен для мелкого обслуживания гидростатической трансмиссии без снятия башни. Кормовая часть корпуса собиралась из двух листов катаной брони толщиной 60 мм — нижнего, расположенного вертикально и верхнего, установленного под наклоном к вертикали. Нижний кормовой лист имел плавный закругленный срез к днищу, что исключало утыкание кормы в грунт при пересечении танком рвов шириной до 2,2 метров. На верхнем кормовом бронелисте крепился коллектор выхлопных газов с цилиндрическим глушителем, заключённым в перфорированный броневой кожух толщиной 15 мм, защищавший выхлопную трубу от осколков снарядов. В теле верхнего кормового листа также прорезались два прямоугольных люка, установленных на петлях для доступа к радиаторам жидкостного охлаждения силового агрегата.
Крыша корпуса была образована горизонтальными листами катаной стали толщиной в 25 мм — одним из главных элементов крыши был подбашенный лист с вырезанным погоном диаметром 1,02 метра, расположенный со смещением влево от продольной оси танка на 150 мм. Такое решение повлияло на расположение центра тяжести машины, уравновешивая и стабилизируя машину при движении по косогорам. В правой части крыши боевого отделения находился люк радиста с броневой крышкой в 25 мм толщиной. Крыша моторного отделения состояла из трёх съёмных панелей с жалюзи для притока воздуха — над ними приваривались броневые козырьки трапециевидного сечения, отражающие брызги свинца при обстреле танка с воздуха. Днище корпуса собиралось из трёх плоских листов катаной брони толщиной 20 мм, приклёпанных к поперечным тавровым балкам каркаса. В полу под рабочим местом радиста располагался эвакуационный люк размером 50х55 см с крышкой, откидывавшейся внутрь танка на двух петлях, позволяя танкистам покинуть подбитую машину оставаясь под условной защитой броневых бортов и гусениц. Под моторно-трансмиссионным отделениям высверливались сразу четыре сливные горловины с коническими пробками, обеспечивающими слив отработанного моторного масла, трансмиссионной смазки и воды из системы охлаждения прямо на грунт при проведении регламентных работ в полевых условиях.
На танк модификации bis устанавливалась литая башня модели APX 4 разработки государственного арсенала в Пюто, созданная на базе хорошо известной читателям башни APX 1, специально для 47-мм длинноствольной противотанковой пушки. Башня изготавливалась методом фасонной отливки в формы из песчянника из гомогенной никелевой броневой стали. Корпус башни представлял собой монолитную деталь со сложной геометрией, лишенную сварных и заклёпочных швов в вертикальной плоскости. В лобовой, бортовых и кормовой проекциях, толщина стенок башни составляла 56 мм при углах наклона брони от 15 до 22° к вертикали. Литая броневая крыша имела толщину 30 мм и с бортами соединялась при помощи электросварки. В передней части конструкции находилась прямоугольная амбразура для установки орудия и спаренного пулемёта. На крыше башни со смещением к правому борту установили поворотную командирскую башенку литой конструкции со стенками толщиной 56 мм. Вращение купола башенки осуществлялось мускульной силой командира экипажа при помощи внутреннего поворотного механизма поворота. По периметру этого купола располагались две смотровые щели с бронестеклами и бинокулярный перископический прибор наблюдения модели PPL RX 160. А в вершине купола было прорезано отверстие для вентиляционного броневого грибка, а на задней стенке этого же купола был прорезан круглый лючок для подачи сигналов флажками.
Поворот башни APX 4 в горизонтальной плоскости осуществлялся при помощи электрического привода от компании Bréguet — электрический двигатель получал питание от бортовой сети напряжением 12 вольт и обеспечивал полный оборот башни на 360° за 28 секунд. На случай повреждения электрической сети конструкторы предусмотрели дублирующий механизм ручного траверза — рукоятка маховика ручного привода была расположена слева от сиденья командира, один оборот рукоятки поворачивал башню на два градуса. Вертикальное наведение пушки и спаренного с ней пулемёта осуществлялось секторным подъёмным механизмом в диапазоне углов от -18 до +18°. По старой доброй французской традиции, башня танка была спроектирована под размещение одного человека — командира танка. Внутренний объём башни составлял всего полтора кубометра, и в нём, помимо самого командира, требовалось разместить все системы вооружения, приборов наведения и наблюдения, а также какую-то оперативную боеукладку, что позволяла бы вести беглый огонь при необходимости. Находясь на своём рабочем месте, командир машины совмещал руководство машиной с функциями стрелка-наводчика и заряжающего. В кормовой стенке башни прорезался крупный двустворчатый люк, верхняя створка которого откидывалась вверх, а нижняя створка откидывалась вниз — в открытом положении нижняя створка фиксировалась строго горизонтально и превращалась во внешнее сиденье для командира на марше, позволяя наблюдать за обстановкой на марше своими глазами. В боевом положении танкист сидел на подвесном кожаном ремённом сиденье внутри погона, опираясь ногами на пол корпуса.
Вооружение
Огневая мощь танка Char B1 bis была позаимствована от материнского танка и была построена вокруг концепции разделения артиллерийских задач — машина несла сразу две разнокалиберные пушечные системы, дополненные автоматическим стрелковым оружием противопехотного назначения. Каждый вид вооружения отвечал за свои задачи и сектор поля боя. Орудием главного калибра танка являлась 75-мм нарезная пушка-гаубица SA 35 образца 1935 года с длиной канала ствола в 17 калибров, созданная силами специалистов из государственного арсенала в Пюто. Система жёстко монтировалась в правой части лобового бронелиста и полностью лишена механизмов горизонтального поворота. Ось ствола совпадала с направлением танка, поэтому наведение 75-мм орудия в горизонтальной плоскости осуществлялось исключительно путём поворота танка в нужную сторону с помощью гидростатического механизма Naeder. Для вертикальной наводки орудия (в диапазоне от -15 до +25°) мехвод вращал штурвал, соединённый со стволом через гибкую тросовую передачу от Bowden, а спуск ударного механизма происходил от нажатия на педаль. После каждого выстрела, воздушный компрессор автоматически продувал канал ствола сжатым воздухом под давлением, выбрасывая едкие пороховые газы из боевого отделения наружу через ствол орудия, защищая экипаж от токсичных газов иотравления. Боекомплект гаубицы состоял из 74 снарядов унитарного типа, а обслуживанием орудия занимался отдельный заряжающий, который размещался справа от мехвода. Список используемых боеприпасов состоял из осколочно-фугасных гранат и полубронебойных снарядов для борьбы с особо защищёнными целями. Главным назначением гаубицы являлось разрушение полевых дотов, проволочных заграждений и подавление пехоты.
Для борьбы с бронетехникой противника, в башне APX 4 устанавливалась 47-мм нарезная пушка SA 35 с длиной ствола в 32 калибра. Пушка оснащалась вертикальным клиновым полуавтоматическим затвором — после каждого выстрела затвор самостоятельно открывался, выбрасывая пустую гильзу от снаряда вниз, на пол башни и взводя ударник для следующего выстрела. В боекомплект к пушке входило до 50 снарядов унитарного типа, включавший в себя снаряды входили бронебойные снаряды с трассирующим составом и осколочно-фугасные гранаты. Бронебойный снаряд, на дистанции 400 метров при угле встречи 30° к нормали пробивал гомогенную бронеплиту толщиной 40 мм, что было достаточно для поражения любого танка того времени. В силу недостаточной боевой мощи 47-мм осколочно-фугасного снаряда, их в боекомплект танка если и грузили, то небольшое количество — по мнению французских танкистов, 75-мм пушки оказалось более чем достаточно для борьбы с пехотой вероятного противника. Обслуживание 47-мм пушки возлагалось на командира танка — практическая скорострельность орудия в полигонных условиях достигала 15 выстрелов в минуту, однако в реальных боевых действиях этот показатель составлял не более 5 выстрелов в минуту из-за необходимости командира отвлекаться на обзор местности и управление экипажем.
Для борьбы с пехотой и обороны танка, на него установили два пулемёта Reibel MAC 1931 под стандартный винтовочный патрон 7,5х54 мм. Один из них устанавливался в лобовом листе корпуса, под рубкой механика водителя, им же он и управлялся, при помощи электрического спускового механизма с педалью. Никакой системы наведения для этого пулемёта не устанавливалось — он должен был вести огонь строго по курсу машины и предназначался скорее для беспокоящего огня, прижимающего пехоту противника к земле. Примерно такая же схема была применена позднее на среднем танке Т-44. Второй пулемёт устанавливался в спаренной с 47-мм пушкой установке и был подконтролен лишь командиру танка — он вёл огонь, работая с механической гашеткой спуска. Боекомплект к обоим пулемётам составлял 5100 патронов, снаряжённых в 34 многорядных дисковых магазина ёмкостью в 150 патронов каждый. Укладки с магазинами крепились на боковых стенках боевого отделения по правому и левому бортам в зоне прямой досягаемости рук радиста и заряжающего.
Прицеливание из корпусного 75-мм орудия механик-водитель осуществлял через визирную сетку, что была нанесена прямо на бронестекло переднего перископического прибора наблюдения. Сетка имела шкалы боковых поправок и дальности с шагом в 100 метров, а также отъюстирована соосно ствола орудия. Для стрельбы из башенной 47-мм пушки командир использовал телескопический прицел L.762 с четырёхкратным оптическим увеличением и фиксированным полем зрения в 10°. Сетка прицела L.762 содержала две независимые вертикальные шкалы — правую, с градуировкой под бронебойный снаряд пушки и левую под баллистику спаренного пулемёта.
Двигатель, трансмиссия и ходовая часть
Силовая установка танка представляла собой рядный шестицилиндровый карбюраторный двигатель марки Renault, оснащённый системой жидкостного охлаждения. Рабочий объём двигателя составлял 16,54 литра, что при частоте вращения коленвала в 1600 оборотов в минуту, позволяло двигателю развить мощность в 307 лошадиных сил. При этом двигатель не требовал чистого авиационного топлива — он вполне неплохо себя чувствовал и на стандартных марках для гражданских автомобилей. Система зажигания двигателя была продублирована для обеспечения надёжности работы в боевых условиях — для этого, в головку каждого цилиндра вкручивались по две независимые свечи зажигания. За воспламенение топливной смеси отвечали сразу два высоковольтных магнето марки Scintilla с автоматическим регулированием опережения зажигания. Подготовка топливно-воздушной смеси возложена на два вертикальных карбюратора марки Solex или Zenith (в большинстве —вторые), оснащенные пламегасителями. Забор воздуха для работы мотора производился из моторно-трансмиссионного отделения через инерционные воздушные фильтры масляного типа, задерживающие дорожную пыль. Запас топлива был обеспечен тремя стальными защищёнными баками ёмкостью в 400 литров — основной на 160 литров и дополнительный бак на 140 литров, находились в правом броневом спонсоне танка, а резервный бак объёмом в 100 литров, размещался в левом спонсоне. Внутренние стенки всех топливных баков покрывались тремя слоями сырой резины — в случае пробития пулей или осколком, резина под воздействием вытекающего бензина разбухала и самостоятельно затягивала пробоину. Подача топлива к карбюраторам шла через два механических диафрагменных насоса с приводом от распредвала. Выпускной коллектор монтировался на левой стороне блока цилиндров, а сами отработанные газы шли по бронированному патрубку за пределы МТО в массивный цилиндрический глушитель, который закрепили горизонтально на кормовой броневой плите танка. Корпус глушителя помещён в стальной кожух толщиной 15 мм, обеспечивавший защиту трубы от попаданий пуль и осколков снарядов.
Трансмиссия располагалась в кормовой части бронекорпуса, сразу за двигателем, в общем с ним пространстве МТО. Передача крутящего момента от двигателя к ведущим колесам осуществлялась через сложную механическую схему, соединённую с гидравлическими контурами — первым элементом этой цепи выступало автоматическое сцепление системы Fieux, предотвращавшее остановку двигателя при перегрузках ходовой части и работавшее как ограничитель крутящего момента при движении по вязкому грунту. За автоматическим сцеплением следовал главный фрикцион сухого трения, управление которым механик-водитель осуществлял посредством ножной педали. От главного фрикциона крутящий момент передавался на механическую коробку передач, имевшую пять передач для движения вперед и одну передачу заднего хода. Переключение скоростей производилось также механиком-водителем с помощью длинной стальной тяги, проходившей через весь корпус танка по его левому борту. Ключевой особенностью трансмиссии являлся интегрированный гидростатический механизм поворота системы Naeder, необходимый для обеспечения горизонтальной наводки 75-мм гаубицы, жёстко установленной в лобовом листе брони.
Механизм Naeder обеспечивал плавное и бесступенчатое изменение радиуса поворота танка, а весь механизм состоял из гидравлического насоса, приводимого во вращение напрямую от первичного вала коробки передач, и гидравлического мотора. Механик-водитель управлял механизмом с помощью рулевого колеса автомобильного типа — вращение рулевого колеса изменяло угол наклона шайбы в гидронасосе, что регулировало объем и направление потока касторового масла, поступающего к гидравлическому двигателю. Гидравлический двигатель, через систему шестерён был связан с дифференциалом двойного действия — при движении по прямой, механизм Naeder находился в нейтральном положении, и гусеницы перематывались с одинаковой скоростью. При повороте руля, гидравлический двигатель сообщал дополнительное вращение полуоси одного из бортов и вместе с этим, пропорционально замедлял вращение полуоси другого борта, позволяло танку маневрировать с радиусом, точно соответствующим углу отклонения руля. Для экстренного торможения и совершения разворота на месте трансмиссия оснащалась бортовыми ленточными тормозами. На полуосях ведущих колёс устанавливались тормозные барабаны, привод которых осуществлялся от двух рычагов, которые расположенных по обе стороны от сиденья механика-водителя. Бортовые редукторы, передававшие окончательное усилие на задние ведущие колеса цевочного зацепления, размещались в массивных броневых картерах за пределами основного внутреннего объема корпуса танка.
Ходовая часть танка проектировалась по классической ромбовидной схеме, унаследованной от машин времён Первой мировой войны. При такой компоновке гусеничная цепь полностью охватывала корпус танка по периметру, а сам гусеничный движитель, применительно к одному борту включал шестнадцать малогабаритных опорных катков, переднее направляющее колесо с механизмом натяжения гусеницы и заднее ведущее колесо. Подвеска танка имела комбинированную конструкцию — из шестнадцати опорных катков, двенадцать штук группировались в три балансирные тележки. Каждая из этих тележек объединяла по четыре катка, а основным упругим элементом тележек были вертикальные пружины. Для дополнительной амортизации и гашения колебаний, на танке применялись полуэллиптические листовые рессоры. Оставшиеся четыре катка имели независимую подвеску исключительно на рессорах — три таких катка с независимой подвеской располагались в передней части корпуса, принимая на себя ударные нагрузки при въезде танка на препятствия, один каток находился в кормовой части машины непосредственно перед ведущим колесом. Ведущее колесо заднего расположения приводило гусеницу в движение за счет цевочного зацепления. Направляющее колесо в носовой части танка оснащалось винтовым механизмом червячного типа, который позволял механику-водителю регулировать натяжение гусеничной ленты в полевых условиях. Сама гусеничная цепь собиралась из 63 траков — каждый трак производился методом штамповки из стали, имел ширину в 500 мм, а длину — в 250 мм. Внешняя часть трака оснащалась выступающими грунтозацепами для обеспечения сцепления с грунтом и как следствие, повышения проходимости. Верхняя свободная ветвь гусеницы проходила внутри бокового броневого спонсона и опиралась на два направляющих ролика и направляющие полозья. С внешней стороны элементы ходовой части защищались сплошными броневыми фальшбортами толщиной в 60 мм, оснащённых прямоугольными вырезами — они предназначались для сброса накапливающейся грязи при движении, а также предоставляли экипажу доступ к масленкам для регулярной смазки осей катков.
Приборы наблюдения и связи
Командир танка, находившийся внутри башни APX 4, имел в своём распоряжении несколько приборов наблюдения — первым из них была вращающаяся командирская башенка, в крышу которой установили бинокулярный перископический прибор наблюдения PPL RX 160. Этот прибор обеспечивал обзор за местностью с полем зрения 28° и позволял осматривать местность без поворота купола башенки. По бокам от перископа в теле башенки прорезались смотровые щели со стеклоблоками толщиной 50 мм. Для наведения башенной 47-мм пушки SA 35 и спаренного с ней пулемёта командир использовал монокулярный телескопический прицел модели L.762 с четырёхкратным оптическим увеличением и полем зрения в 10°. Окуляр прицела L.762 располагался по левую руку от казённой части орудия и оснащался резиновой накладкой для защиты лица командира при отдаче. Дополнительная смотровая щель с внутренней броневой заслонкой прорезалась в кормовой двери башни.
Механик-водитель осуществлял обзор передней полусферы из своей броневой рубки в левой части корпуса, и основным прибором водителю служила лобовая амбразура шириной 120 мм. Эта амбразура прикрывалась снаружи броневой заслонкой толщиной 60 мм, которую водитель поднимал или опускал при помощи внутреннего рычажного привода. Конструктивной особенностью танка Char B1 bis являлось совмещение вождения машины с прицеливанием из корпусной 75-мм пушки SA 35 — прицельная сетка орудия наносилась непосредственно на оптическое стекло переднего перископа мехвода. Сетка имела центральное перекрестие, вертикальную дистанционную шкалу с насечками до 1600 метров и боковые деления угловых поправок. Для обзора боковых секторов в левой и правой стенках рубки водителя устанавливались призматические смотровые блоки. Заряжающий 75-мм орудия, сидевший справа от мехвода, наблюдал за правой стороной дороги через смотровую щель, прорезанную в бортовом листе корпуса. Радист не имел панорамных оптических приборов и пользовался смотровым лючком в своей броневой крышке на крыше корпуса.
Основным типом радиооборудования линейных танков являлась приёмопередающая радиостанция модели ER 51, работавшая в КВ-диапазоне частот, с поддержкой двух режимов передачи сигнала — телеграфный, обеспечивавший связь с другими машинами или штабом на расстоянии до 20 км и телефонный, обеспечивавший устойчивую связь на дистанции до 5 км. Танки командиров армейских подразделений комплектовались модифицированными радиостанциями ER 53 или ER 55, работавших в широком диапазоне частот и позволяли поддерживать связь со штабами на дистанциях до 30 км. Во всех случаях, питание аппаратуры осуществлялось от бортовой электрической сети напряжением 12 вольт через промежуточный умформер — вращающийся электромашинный преобразователь, который трансформировал постоянный ток бортового аккумулятора в анодное напряжение, необходимое для питания генераторных радиоламп. Приём и излучение радиоволн обеспечивала жёсткая штыревая антенна, установленная на крыше корпуса со смещением к правому кормовому углу подбашенной коробки. Стальной антенный штырь имел длину 2 метра, и для предотвращения повреждений, на марше по лесистой местности или в населенных пунктах, радист при помощи механического шарнира заваливал антенну назад в горизонтальное положение вдоль корпуса, защищая его от ударов по веткам деревьев и арок зданий. В боевом положении антенна выставлялась строго вертикально. Внутренняя связь между четырьмя членами экипажа организовывалась без применения электронных переговорных устройств — командир, находившийся в изолированной башне, передавал команды механику-водителю посредством сигнального светового табло, на приборной панели которого устанавливалась коробка с четырьмя разноцветными лампочками, которые соответствовали командам направления движения. Они зажигались в соответствующем порядке, когда командир подавал сигнал путем нажатия кнопок на своем пульт-секторе в башне.
Электрооборудование
Электрическая сеть танка строилась по классической однопроводной схеме с рабочим напряжением 12 вольт, где роль второго провода, замыкающего электрическую цепь на минус, выполнял корпус машины. Основным источником электроэнергии при работающем моторе служил генератор постоянного тока мощностью 300 ватт, приводимый во вращение ременной передачей от коленвала двигателя. При заглушенном двигателе питание бортовой аппаратуры обеспечивали две свинцово-кислотные батареи, установленные в изолированном ящике внутри боевого отделения, защищавшем их от перепадов температур и поражения осколками в случае пробития кормовых бронелистов. Аккумуляторы заряжались от генератора во время марша и оснащались выключателем массы для принудительного размыкания цепи на стоянке или при техническом обслуживании. Электрическая энергия, независимо от источника, распределялась между множеством потребителей — главными потребителями были два электрических стартера марки Ducellier, предназначенные для запуска двигателя. Немалое количество энергии расходовал электропривод поворота башни, а также бортовая радиостанция. Электричество требовалось и для работы центробежного вытяжного вентилятора на крыше башни, служившего для удаления пороховых газов после стрельбы из башенного орудия, а также для активации электрического спускового механизма курсового пулемёта. Система внутреннего освещения включала в себя закрытые плафоны с лампами накаливания в обитаемом и моторно-трансмиссионном отсеках, а также точечную подсветку шкал контрольно-измерительных приборов на приборной панели мехвода. Постоянный ток обеспечивал функционирование светового сигнального табло, через которое командир отдавал приказы водителю о направлении движения. Внешнее световое оборудование состояло из двух передних фар для совершения ночных маршей, кормового габаритного фонаря и звукового сигнала. Для исключения пожаров при боевых повреждениях проводки кабельная трасса танка прокладывалась в жестких металлических защитных трубках или закрывалась гибкой экранирующей оплеткой. Распределение энергии и защита цепей от короткого замыкания осуществлялись через центральный электрический щиток с плавкими предохранителями, смонтированный рядом с рабочим местом механика-водителя.
Боевое применение
К началу активных боевых действий Германии, командование сосредоточило танки в составе четырёх резервных бронетанковых дивизий, в составе каждой из которых было 68 танков Char B1 bis и 45 лёгких машин сопровождения. Все концепции применения танковых групп предусматривали использование этих танков в качестве тарана для прорыва обороны или ликвидации прорывов в тесной координации с пехотными корпусами. На практике дивизии собирали в спешке — 4 бронетанковая дивизия полковника Шарля де Голля была создана прямо на поле боя 15 мая 1940 года из разрозненных маршевых батальонов. Первое крупное столкновение Char B1 bis с немецкими танками произошло 15 мая 1940 года в Бельгии в районе города Флавион — 1 бронетанковая дивизия генерала Брюно совершала ночной марш и остановилась на дозаправку, но в пути заправочные автоцистерны отстали на забитых беженцами дорогах. В это же время, на стоянку неподвижных французских танков наткнулись передовые части 5 и 7 танковых дивизий вермахта под командованием Эрвина Роммеля — Panzer 3 и Panzer 4 вели огонь по тяжёлым танкам с дистанций от 500 до 800 метров. Броня Char B1 bis толщиной в 60 мм спокойно держала попадания немецких 37-мм снарядов, однако в ответ французские экипажи сделать не могли ничего из-за отсутствия топлива. Тогда немецкие артиллеристы быстро сосредоточили огонь на ходовой части, сбивая гусеничные ленты, а также пытались попасть между корпусом и башней, заклинивая их вращение. Под вечер 1 бронетанковая дивизия потеряла 105 танков и фактически прекратила своё существование в качестве боевой единицы.
В тот же день, 15 мая 1940 года, развернулись бои за стратегические высоты возле деревни Стонн во французских Арденнах — в этих боях приняла участие 3 бронетанковая дивизия генерала Брокара. В ходе боевых действий, Стонн переходила из рук в руки 17 (!) раз. 16 мая 1940 года танк с бортовым номером 337 и именем Eure под командованием капитана Бийота в одиночку атаковал колонну 8 немецкого танкового полка на улицах Стонна. Двигаясь и скрываясь вдоль центральной улицы, Бийот первым же выстрелом из 47-мм башенной пушки уничтожил головной танк Panzer 4, а выстрелом из 75-мм корпусной гаубицы подбил замыкающий колонну танк, фактически заперев противника на узкой дороге. В течение короткого времени танк Eure уничтожил почти весь состав полка — тринадцать немецких танков и две противотанковые пушки так и остались гореть на улицах городка. По завершении боя механики насчитали на броне танка Бийота 140 с лишним вмятин от немецких снарядов калибра 37 мм, при этом ни один снаряд не смог пробить броню.
17 мая 1940 года 4 бронетанковая дивизия Шарля де Голля нанесла контрудар во фланг наступающим немецким корпусам возле Монкорне, а в период с 28 мая по 4 июня 1940 года вела бои под Аббевилем. Французские танки смогли продвинуться на несколько километров вглубь немецких позиций, уничтожая расчёты артиллерийских орудий и тыловые колонны. В ходе этих контратак проявился главный уязвимый фактор Char B1, а именно малый запас хода в 180 километров. Из-за быстрого продвижения танки отрывались от тылового обеспечения, и израсходовав запасы топлива, экипажам часто приходилось приводить в негодность замки орудий, подрывать машины гранатами и пешком выходить из окружения. В боях под Аббевилем немецкая пехота впервые применила против Char B1 bis 88-миллиметровые зенитные пушки Flak 18, которые вели огонь бронебойными снарядами прямой наводкой и пробивали лобовую броню танков на дистанции до 1000 метров.
Анализ документов автобронетанковой службы французской армии за май-июнь 1940 года показывает, что прямые потери танков Char B1 bis от артиллерийского огня противника составляли всего лишь 25% от общего числа потерь. Основным источником потерь являлись поломки и дефицит горюче-смазочных материалов — гидростатическая трансмиссия системы Naeder требовала использования очищенного касторового масла. При интенсивном маневрировании гидравлические контуры перегревались, масло теряло вязкость и вытекало через сальники, после чего механизм поворота клинило. Отремонтировать трансмиссию в полевых условиях, согласно всем инструкциям, было невозможно без подъёмного крана для демонтажа башни. Ещё одним источником потерь были удары пикирующих бомбардировщиков Ju 87 — снаряды авиационных 20-мм пушек пробивали жалюзи, моторного отсека и выводили из строя двигатели танков. После подписания перемирия 22 июня 1940 года немецкая армия собрала на полях сражений и на заводских площадках 161 исправный танк Char B1 bis, поставив их на вооружение армии. В вермахте эти машины получили новое обозначение Panzerkampfwagen B2 740 (f) — немецкие инженеры сохранили оригинальную ходовую часть, однако заменили французскую радиостанцию ER 51 на немецкую FuG 5 с установкой штыревой антенны на правом борту рубки радиста. Командирская башенка подверглась доработке — срезалась верхняя часть купола и устанавливался двустворчатый люк немецкого образца, позволявший командиру вести наблюдение, высунувшись из башни по плечи.
Весной 1941 года 60 единиц Panzerkampfwagen B2 прошли переделку на заводах во Франции — из лобового листа демонтировали 75-мм гаубицу SA 35, установив на её место пневматический огнемёт, работавший от баллонов со сжатым азотом. На корме танка закрепили бронированный бак с огнемётной смесью ёмкостью 160 литров. Модифицированные огнемётные танки B1 bis получили индекс Flammwagen auf Panzerkampfwagen B2 и уже в июне 1941 года 102-й тяжёлый огнемётный танковый батальон, в состав которого входил отряд из 24 огнемётных машин, принимал участие в штурме советских линий обороны в районе Равы-Русской и Перемышля. На базе еще 16 шасси танков немецкие конструкторы создали самоходные артиллерийские установки, разместив в открытой сверху неподвижной рубке 105-мм полевую гаубицу leFH 18. Линейные танки B2 использовались и на территории Франции, а также на Нормандских островах Джерси и Гернси для охраны побережья от десанта противника.
В августе 1944 года во время освобождения Франции отряды Французских внутренних сил захватили на ремонтных базах вермахта 44 сохранившихся танка Char B1 bis и B2, а на заводе Renault в Биянкуре рабочие восстановили из разрозненных узлов ещё 19 боеспособных машин. Все эти танки поступили на вооружение заново сформированного 13-го драгунского полка Французской освободительной армии, который с октября 1944 года по апрель 1945 года участвовал в осаде немецких гарнизонов, заблокированных в атлантических портах Руан, Ла-Рошель, Сен-Назер и на полуострове Пуэнт-де-Грав. Танки применяли для подавления немецких бетонных бункеров прямым огнем 75-мм гаубиц с коротких дистанций, а свои последние выстрелы они произвели 30 апреля 1945 года при капитуляции гарнизона немцев в секторе Ла-Рошель, завершив боевую карьеру в роли пехотного танка прорыва, для которой они и создавались.
Заключение
Char B1 bis являлся машиной, сочетающей в себе технологии своего времени в области бронирования с архаичной ромбовидной компоновкой корпуса. Наличие двух артиллерийских орудий и броня толщиной 60 мм делали танк серьёзным противником в прямом столкновении. При этом перегруженность командира, который выполнял функции наводчика и заряжающего для 47-мм орудия, снижала эффективность танка в бою. Малый запас хода в 180 километров и требующая внимания трансмиссия ограничивали мобильность машин на стратегическом уровне. Именно поэтому, а также из-за тактических просчётов в применении танков и господства противника в воздухе, 369 единиц Char B1 bis не смогло оказать решающего влияния на ход кампании 1940 года.
С вами был Историк-любитель, подписывайтесь на канал, ставьте «лайки» публикациям, впереди ещё много интересного!
Подписывайтесь также на Телеграм-канал - в нём можно узнавать о выходе новых публикаций.
Помимо лайка и подписки, поблагодарить автора можно также переводом на счёт 4100 1150 1073 5429